Труд: Алексей Франдетти: Все – от любви и о любви

Главная Культура 00:04 15 Июля 2022 11645

Алексей Франдетти: Все – от любви и о любви

Один из ведущих российских театральных режиссеров, трижды лауреат премии «Золотая маска» рассказал о жанре мюзикл

Напечатать

Алексей Франдетти. Фото Юрия Богомаза из личного альбома режиссера

В августе в Крыму в четвертый раз пройдет фестиваль «Таврида.АРТ», призванный объединить представителей множества творческих профессий. Среди ключевых событий праздника — арт-шествие, которое ставит один из ведущих российских режиссеров, трижды лауреат премии «Золотая маска» Алексей Франдетти. Ему 38, а выглядит Алексей еще моложе. Но в активе постановщика — спектакли в Большом, Мариинском, МХТ, Театре Наций, Театре имени Пушкина, «Таганке», новосибирском «Глобусе», Урал Опера Балете, питерском «Приюте комедианта» — перечисление можно длить очень долго. А если еще добавить и актерские работы в театре и кино... Но главное в жизни Франдетти — музыкальный театр, в первую очередь мюзикл. Что привело в этот жанр, какие темы ему подвластны, насколько органичен он для русской сцены, телевидения, арт-пространства? Об этом — наш разговор.

— Лёша, прежде всего, конечно, о твоем проекте на «Тавриде», обозначенном как «арт-шествие в формате передвижного мюзикла».

— Мы с фестивалем «Таврида.АРТ» очень дружим, соединяем наши усилия уже в третий раз. Делали с его режиссерами и музыкантами мюзикл «На холмах» по мотивам мультфильма «Катерок», в прошлом году — Шоу резидентов «Тавриды» в Москве... Концентрация позитивной творческой энергии там просто зашкаливает. Можно сказать, это батарея, от которой я заряжаюсь. В этом году делаем яркое зрелище, посвященное театру и музыке. Это будет своего рода превью масштабного проекта «Голоса большой страны», который мы готовим совместно с Москонцертом и планируем показать его в начале сентября в столице. Там четыре смысловых вектора — север, юг, запад, восток. Соответственно — четыре композитора, четыре хореографа... Рассчитываем, что это будет не разовый показ, а постоянный прокат. Все-таки запись не заменяет живого исполнения. Сейчас в пространстве Москонцерта на Каланчевской улице заканчивается реконструкция, и у нас с директором этой организации Ильей Бачуриным большие совместные планы.

Алексей крепко дружит с фестивалем «Таврида.АРТ». Фото из личного альбома режиссера

— Были ли у тебя еще многожанровые проекты на открытом воздухе?

— В прошлом году мы с минкультуры Подмосковья делали «Арт-пикник АСП» в музее Большие Вяземы, посвященный дню рождения Пушкина. Именно там ко мне пришла идея постановки мюзикла «Онегин», который идет сейчас в Театре на Таганке. Другой проект — «Музыка Достоевского» — был в Зарайске. Там ведь рядом с городом — имение, где провел отрочество будущий писатель. Мы выстроили концертный зал из стогов сена прямо в чистом поле. Сидел оркестр, выходили оперные солисты и двое замечательных актеров — Виктор Добронравов и Лера Ланская. Предварительно я прошерстил массу материала в поисках музыки, какую любил Достоевский и какая «звучит» в его произведениях. Важно было, чтобы погода не подвела — но нам повезло. И это невероятное ощущение — когда расходятся тучи, и звучит увертюра из «Руслана и Людмилы» Глинки...

Еще один проект, мюзикл «Фанерон. Город мечты» Жени Загота (композитора, дирижера, аранжировщика многих успешных российских мюзиклов — «Труд»), возник в стенах Большого Манежа в рамках новогоднего комикс-фестиваля. Сейчас эта история переехала на ВДНХ — правда, пока без мюзикла, но ничто не мешает его возобновить, и надеюсь, мы это сделаем.

— Возвращаясь к традиционному театру — у тебя в наступающем сезоне сразу несколько премьер, в первую очередь «Обыкновенное чудо» в санкт-петербургском ТЮЗе имени Брянцева.

— Это будет спектакль памяти Марка Анатольевича Захарова, с той самой музыкой Гладкова, что звучит в одноименном фильме. Всю жизнь я так или иначе возвращаюсь к постановкам мастера, больше именно к спектаклям, чем к фильмам. Нынешняя наша работа, конечно, не будет похожа на фильм — сравнивать себя и Захарова было бы глупо... А в Москве в середине сезона впервые буду работать с Театром кукол имени Образцова — делаем мюзикл с оригинальной музыкой молодого композитора Андрея Рубцова. Есть еще совместные планы с театром «Недослов», с радио «Орфей»...

— В ближайшее время по понятным причинам будет затруднено сотрудничество с западными композиторами. Чего тут больше — потерь или приобретений, имея в виду, что тем самым получают шанс отечественные авторы?

— С моей точки зрения — однозначно второй вариант ответа. Сейчас Роман Игнатьев (композитор, известный прежде всего мюзиклами «Монте-Кристо», «Граф Орлов», «Анна Каренина» и др. в «Московской оперетте» — «Труд») прислал мне первый акт мюзикла «Франкенштейн», который мы должны были делать в Санкт-Петербургском театре музыкальной комедии с другим музыкальным материалом, но у нас отозвали права. Пришлось пересобирать спектакль заново, и понимаю, что Рома написал не хуже, а то и лучше. К тому же теперь это полностью оригинальный продукт... Вообще на нынешнюю ситуацию стоит смотреть как на стимул. Бродвей — это прекрасно, но на нем одном свет клином не сошелся. Вспомним, что свои успешные мюзиклы делают немцы, итальянцы... А уж нам грех умалять достоинства нашей блистательной композиторской школы. Есть, например, такая классика, как мюзиклы Колкера, сейчас незаслуженно забытые.

На репетиции. Фото Юрия Богомаза из личного альбома режиссера

— Глядишь, и родится у нас «русский Сондхайм»?

— Стопроцентно. Ну, может, не Стивен Сондхайм — он такой один, — но интересные авторы проявятся безусловно.

— Ты упомянул мюзикл «Онегин», но ведь наверняка среди тех, кто не видел постановку (да и среди видевших тоже) найдутся те, кто скажет: какое кощунство по отношению к Пушкину!

— А они точно знают, каким был Пушкин? А как насчет 29 дуэлей? Чуть что — за пистолет... А огромное количество хулиганских стихов? А строка из письма Татьяны: «Ты в сновиденьях мне являлся»? Наверное, не ромашки они там с Онегиным собирали... От Пушкина у нас — персонажи, интрига, кураж. Да, музыка — не бельканто, но в том и сила мюзикла, что он на самые сложные темы говорит языком, одинаково понятным и профессору Гарварда, и старшекласснику из Бутова. Проверил лично, на собственном сыне — за все 10 лет его жизни это был первый случай, когда в театре он не тосковал и не дергал меня: папа, ты опять поставил что-то скучно-музыкальное, — а наоборот, попросил привезти его на спектакль еще раз, уже с одноклассниками. Что я с радостью и сделал, хотя им до «Онегина» в школьной программе еще пара лет. В норме театр панически боится этих школьных автобусов, чипсов, шоколадок... И я смотрел с балкона: когда же они отвлекутся от сцены, достанут свои мобильники и начнут строчить друг другу посты? Не отвлеклись, не достали!

Сцена из мюзикла «Онегин». Фото Ивана Коряковского

— Ты много сотрудничаешь с телевидением; как не вспомнить хотя бы конкурс «Большой мюзикл», который прошел в прошлом году на телеканале «Культура». Насколько он оказался результативен, чьей карьере помог сложиться?

— Я люблю телевидение за то, что здесь, как и в театре, ты получаешь большой отклик на то, что делаешь. Что касается «Большого мюзикла», это был по сути первый выход жанра на столь широкую аудиторию. Не только у нас — в мире. С командой канала «Культура» мы создавали абсолютно оригинальный продукт. Это сейчас появилось, скажем, китайское шоу The City Of Musicals, а тогда и его не было. Мы прокладывали дорогу, искали свой формат, понимая какие-то вещи по ходу процесса. Например, проблема мониторинга: как обеспечить качество звука? Оказалось, маленькие микрофоны использовать нельзя — они «берут» все, что звучит кругом, а нужно выделить голос актера. Пришлось использовать большие, и чтобы артисты не выглядели чебурашками, мы придумывали им парики, шляпы...

В целом — это, конечно, огромный опыт. Как сказала продюсер проекта и моя хорошая подруга Любовь Платонова, «мы сделали десять Новых годов», то есть каждый выпуск по количеству работы приравнивается к новогоднему «Огоньку». И теперь, когда, надеюсь, мы войдем во второй сезон, будет намного легче.

Что же касается конкурсантов, тут трудно вывести общее правило. Да, кто-то получил импульс. Причем «выстреливают» ребята, на кого изначально ты не делал основной ставки — как Саша Бабик, который прекрасно показал себя и стал потом чаще появляться в «Романтике романса» и других проектах канала. А для кого-то участие прошло бесследно. Это очень индивидуально.

— Но вообще-то мюзикла на телевидении практически нет — в отличие, допустим, от оперы, записи которой регулярно показывает тот же канал «Культура»...

— Думаю, со временем положение дел изменится. Но здесь очень много сложностей, в частности, с правами. Например, для моей авторской программы «Нелегкий легкий жанр» на канале «Продвижение» понадобились фрагменты «Анны Карениной» — спектакля «Московской оперетты», и у кого бы, ты думала, пришлось запрашивать разрешение на показ? У китайцев! На самом деле с оперой похожая ситуация: захотел Большой театр показать свои спектакли онлайн во время пандемии, и ему надо было договариваться с правообладателем — французской компанией ARTE. Разница лишь в том, что мюзикл в плане съемки, как правило, в несколько раз дороже, чем опера. Но я двигаю эту историю, и у нас с командой канала «Культура» есть надежда на прогресс.

— Готовясь к сегодняшнему интервью, с удивлением обнаружила, что у тебя нет своего агента...

— А зачем агент, если и без него у меня все расписано по 2024 год включительно? Зато есть моя бабушка, которая в свои 87 лет продолжает меня поддерживать, благодаря ей я люблю ту музыку и те театры, которые люблю. Есть моя тетя — народная артистка России, солистка Большого театра, которая объяснила мне, кто такие Верди и Чайковский. Была мама, к сожалению, ушедшая из жизни в мои 17 лет, не видевшая ни одного моего спектакля, но я до сих пор с ней советуюсь... Знаешь, о какой постановке я мечтаю? О «Мадам Баттерфляй» Пуччини. Потому что это опера про материнский подвиг. И первый спектакль, в котором я в 4 года выходил на сцену, еще будучи жителем родного Ташкента. Обязательно его поставлю и посвящу маме.

— Реальность вокруг нас в последнее время сильно меняется. О чем тебе как режиссеру важно говорить сегодня со зрителем?

— Тут все неизменно — я говорил и буду говорить о любви. Только — на более глубоком уровне. Любовь — та субстанция и магия, без которой невозможно все остальное.

А в это время

Во вторник, спустя неделю после первого сообщения прессы о возможном приглашении Алексея Франдетти на должность главного режиссера театра «Ленком Марка Захарова», Департамент культуры города Москвы официально подтвердил это назначение. Речь идет о трехлетнем контракте — как выразился Алексей, «совместном плавании, которое, я надеюсь, будет увлекательным и обойдется без бурь». У режиссера уже есть идея первой, абсолютно оригинальной, с нуля созданной именно для этих исполнителей музыкальной постановки. Но перед тем нужно будет вплотную познакомиться с труппой и ее репертуаром. Ни о какой перетряске коллектива, сказал Алексей, не может быть речи. «Да я пылинки готов сдувать с той же Инны Михайловны Чуриковой, счастлив буду, если она станет играть в моих спектаклях. Все, что касается меня, не про встряску, а про любовь», заключил он.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 31183

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...