Вторую неделю подряд из столицы в Подмосковье на помощь МЧС в тушении пожаров выезжает автобус с волонтерами. «Труд» завершает цикл репортажей с места работы группы пожарных-добровольцев.
О том, как начался мой день в качестве
Я думал, этим и ограничимся, но организаторы сгоняли в ближайший магазин и привезли на всю нашу группу килограмма три копченых колбасок и с десяток батонов белого хлеба. Кроме того, луховицкий мэр Сергей Столяров, приехавший поддержать добровольцев, распорядился доставить для нас килограмма два помидоров и две дыни.
Пустые гнезда
Оказавшиеся очень кстати в составе нашего отряда врач Зоя Константинова и фельдшер одной из московских клиник Анна Куц внимательно осмотрели съестные припасы и проследили, чтобы все добровольцы вымыли руки перед едой. Благо воды было навалом — представители луховицкой мэрии регулярно подвозили к месту нашей стоянки в лесу бутыли с холодной родниковой водой. Не сказал бы, что обед был сытным. Но это и хорошо. Если бы мы наелись до отвала, то меня, например, точно бы разморило на
А так в нас вполне сохранился трудовой энтузиазм. После обеда, который закончился около 5 часов вечера, нашей группе предстояло очистить от кустарника участок леса площадью в один гектар. Столько же, но на другом участке мы повырубали подлеска до обеда за три часа. Теперь же нас предупредили, что работу надо закончить вдвое быстрее, так как в 18.30 закроется база, куда «КамАЗы» отвозили выкорчеванную нами растительность. К указанному сроку работа была закончена. То есть всего за день 40 волонтеров очистили от подлеска 2 гектара леса.
Лес выглядел будто глубокой осенью: пожухлый, листья высохли и скрутились. На кустах попадалось много пустых птичьих гнезд. Самих же птиц в лесу тоже, разумеется, не было. Многие погибли, другие оставили гнезда, спасаясь от пожаров. Неожиданно наш бригадир, метростроевец Владимир Грибанов, остановился перед удивительно нарядной и абсолютно зеленой елочкой, росшей рядом с черной от сажи обгоревшей сосной. «Ну что с ней делать? Рука не поднимается ее рубить», — сказал Владимир и не стал с елочкой ничего делать. Так она и осталась стоять целехонькой в вычищенном нами от подлеска лесу.
Мониторинг из космоса и вблизи
Честно говоря, за весь день работы мы познакомились друг с другом лишь поверхностно.
Еще мне запомнился спортивного типа парень лет 30 в камуфляжных штанах и майке. «Игорь, прапорщик из Солнечногорска», — представился он. Рассказал, что он военный, сегодня у него выходной, и он решил рвануть добровольцем на пожары. Хотя, как утверждал Игорь, и под Солнечногорском тоже горят леса, туда добровольцев
Игорь все время сравнивал увиденное с порядками в своей воинской части. Особенно его поразило, как добровольцы моментально расхватали по приезде в лес рабочий инвентарь — топоры и лопаты, причем первыми на них набросились женщины из нашей группы. «Если бы солдаты в моем взводе с такой охоткой хватались за лопаты, я бы горя не знал», — заметил Игорь. Большинство же добровольцев из нашей группы много о себе не рассказывали. Мой напарник по бригаде, мужчина средних лет, о котором я знал лишь то, что зовут его Сергей, так и заявил: «Какая разница, кто я? Сегодня я просто человек. А почему поехал на пожар — мое личное дело».
Не худший день лета
Окончив работу, мы еще раз искупались в озере и поехали домой на том же кондиционированном автобусе, который привез нас в Луховицы. К Москве мы подъехали уже в десять часов вечера. Я вышел у первой за МКАД станции метро.
Таксист посмотрел на меня как на ненормального и сказал, что сам он бесплатно еще никогда и нигде в жизни не работал. Было заметно, что он принял меня за дебила. Но мне было все равно. Для меня лично день работы волонтером стал далеко не худшим за все нынешнее лето.
