В России — главным образом в блогах и радийных политкомментариях — широко обсуждается вопрос о возможном вводе наших миротворческих войск в Киргизию.
Прагматики (их обзывают циниками) говорят, что России лучше самоустраниться: гибель мирных киргизов, конечно, вещь ужасная, но в этнических и клановых войнах гибнут люди и в Африке, и россияне спят спокойно. Пассионарии (их обзывают гегемонами) не могут спокойно смотреть на катастрофу бывших сограждан и требуют вмешаться, а заодно укрепить российское влияние в регионе. Спор этот странным образом напоминает недавнюю столь же бурную полемику вокруг израильской атаки на турецкую гуманитарную миссию — только нелюбовь к кавычкам мешает мне заключить в них как атаку, так и гуманитарность.
Роднит же эти ситуации, на мой вкус, вот что: этически правильного выбора тут быть не может, потому что критическая точка пропущена. Теперь уже надо вести себя в соответствии с реалиями. В случае Израиля реальность состоит в том, что все они сделали правильно: к ним под видом гуманитариев и миротворцев шли явные провокаторы, рассчитывавшие именно на силовой ответ и сознательно подставлявшие участников миссии под пули.
Правда, создавать саму ситуацию, когда этический выбор невозможен, было не обязательно, но теперь-то что уж думать, шестьдесят лет прошло. Когда назад не отыграешь, остается не терять лица, и в этом смысле Израиль вполне последователен. Что касается поведения России на постсоветском пространстве, то и здесь остается исходить из реалий: никаких сверхпассионарных целей у нас сегодня нет, и не только в Азии, а и у себя дома. Жертвовать жизнью никто ни за что не готов — разве за ближайших родственников. Армия не особо боеспособна и, в отличие от израильской, плохо умеет оберегать мирных граждан. Цивилизаторские (колонизаторские, как говорят иногда) навыки утрачены.
Международная роль России давно свелась к газовой экспансии. Что остается? Терпеть. Не вмешиваться. Использовать дипломатический инструментарий. Вообще, грех сказать, чем меньше резких движений наша Родина станет делать во внешней политике (лучше бы и во внутренней), тем лучше для всех, и в первую очередь для нее. Иной вопрос — стоит ли сделать из происшедшего некие выводы… Сомневаюсь, что кто-нибудь из правых израильтян способен сегодня переоценить решение о создании еврейского национального государства в то время и в том конкретном месте, да и трудно ждать объективности от вечно воюющей страны. Но среди россиян, вдобавок не воюющих, может возобладать несколько более здравый взгляд на распад СССР, степень его неизбежности, цену и отдаленные последствия.
Те, кто так любит ругать советскую власть, рассказывать о ее тотальном аморализме и о преимуществах «достойной жизни» перед великими задачами, могут наглядно убедиться, к чему приводит отказ от этих задач и от моральной ответственности за былых сателлитов. И не надо ссылаться на иссякание ресурса — великая задача дает великий толчок, а «достойная жизнь» без целей, смыслов и ценностей ведет лишь к ускоренной деградации. Мы не в силах исправить киргизскую ситуацию. Но осознать ответственность за нее нам не мешает никто. Учесть этот урок на будущее — и по-человечески принять беженцев — важнее и нравственнее, чем послать в Ош миротворцев.
