Что бы ни происходило в мире, есть вечные вещи. Например, очередь за билетами на «Щелкунчика», каждую осень вырастающая перед кассами Большого театра. Иной бы и умилился — до чего доходит тяга людей к прекрасному. Если б не жалобы этих самых людей на реальный дискомфорт многочасового стояния на холоде без возможности не только согреться и подкрепиться, но, извините, сходить в туалет: все эти элементарные удобства дирекцией театра не предусмотрены. А доходит и до давки с поломкой ребер в момент выноса заветных 400 браслетиков, раз в неделю определяющих, кому посчастливится попасть в заветную рождественскую Страну Сластей.
Так ли уж совершенна существующая система продажи билетов, да и сама практика строго ограниченного числа показов, которую ГАБТ ни в какую не хочет менять, стоит ли она потраченного здоровья и града последующих исков со стороны обиженных балетоманов, наконец — нет ли альтернативных шансов попасть в новогоднюю сказку, получив не меньше удовольствия и совсем обойдясь без негативных эмоций?
Впрочем, если вы подойдете к кассам ГАБТ на Театральной площади относительно не поздним вечером, ничего особенного, скорее всего, не увидите — до «часа икс» традиционная очередь на «Щелкунчика» держится молодцом. Приходят с раскладными стульчиками, термосами и пледами, шутят, рассказывают байки про «тетрадочников» (активистов, ведущих учет страждущих), перекупщиков и просто самых стойких. Вошла в историю рекордсмен предыдущего «великого стояния» в ночь с 10 на 11 ноября — страдающая диабетом пожилая жительница Красноярска. Она, говорят, приехала в четверг утром, отбыла в дневном, он же ночной, дозоре более 48 часов и браслет получила.
— В очереди люди друг другу помогают! Один мужчина для нас с подругой свой бутерброд разломил и кофе нам налил. Мы пили из одного стаканчика с человеком, с которым первый раз в жизни виделись! — рассказала веселая девушка в розовой шапке со стразами.
— Понимаете, увидеть «Щелкунчика» в Большом мечтает каждый, — убеждена полная женщина в очках. — Мой покойный муж служил в военном оркестре, в память о нем я хочу получить это прекрасное музыкально-театральное удовольствие.
— Обстановка спокойная, — отрапортовала мельтешащим рядом телекамерам дама из старожилов очереди, — мы более-менее сорганизовались, давок нет, я лично приехала в шесть утра. Но ожидаем, что ситуация накалится к ночи.
И словно в воду глядела: ажиотаж, панические атаки, травмы, массовые жалобы на театральное начальство в Следственный комитет, прокуратуру, Роспотребнадзор... По прогнозам юристов, обязательная в таком случае следственная проверка может вылиться как в административку (нарушение прав потребителя по части небезопасности услуги), так и в уголовку — создание массовых беспорядков. К страстям по «Щелкунчику» подключился и думский Комитет по культуре, потребовавший разъяснений от гендиректора Большого театра Владимира Урина (о подвижках в руководстве ГАБТа см. статью «В Большом большие перемены?»). Тот ответил давно отрепетированной мантрой: нынешняя система продажи-де является усовершенствованной, поскольку защищает от перекупщиков и мошенников, создававших в предыдущие годы разветвленные артели по реализации фальшивых и нереально дорогих билетов.
Сегодня в одни руки выдают только два билета — оба по паспорту. Переоформить билет на другое лицо нельзя, только сдать в кассу. В зал также будут пускать по паспортам. В теории можно купить билет онлайн — на официальном сайте ГАБТ. Правда, в реальности, когда открываются продажи, ресурс ложится, получая каждую минуту 75 000 запросов. Дальнейшая математика проста: в зале только 1700 мест, в сезоне 23 спектакля с 23 декабря по 7 января, и увеличивать их число театр не собирается.
Но так ли невозможно поставить дело по-другому? Сравните: в афише Мариинского театра «Щелкунчик» значится с 11 декабря по 14 января. Число спектаклей чуть ли не в три раза больше, чем в Большом. И пожалуйста, билеты есть даже на 31 декабря, разброс цен — от 6 до 24 тысяч рублей. И постановка ничем не хуже — это версия Василия Вайнонена, не менее роскошная и чтимая в балетном мире, чем идущая в Большом хореография Юрия Григоровича.
Да и сама поездка в Питер могла бы стать частью новогоднего приключения. Но если двигаться с места неохота, встретиться с Мышиным королем и Феей Драже можно по другому столичному адресу: в Московском академическом музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко балет идет в хореографии Юрия Посохова — одного из крутейших современных балетмейстеров, постановщика «Героя нашего времени» и, простите, скандально знаменитого «Нуреева» в том же Большом. Тут, правда, число показов не очень велико, и длятся они лишь с 23 декабря по 4 января. Но на большинство дат билеты еще есть, цены — от 5500 до 24 тысяч рублей.
Уж не говорю, что в оперно-балетных театрах всех крупных региональных центров — Новосибирска, Екатеринбурга, Казани, Нижнего Новгорода, вплоть Владивостока с его Приморской сценой Мариинки — идут свои великолепные «Щелкунчики».
Если же в надвигающийся зимний холод и непогоду вовсе неохота вылезать из дома, можно устроить себе сказочный вечер в своем собственном кресле, вооружившись горячим кофе и теплым пледом. А также ноутбуком, который покажет вам лежащие в открытом доступе спектакли крупнейших хореографов. Например, лозаннскую постановку Мориса Бежара, позволяющую совершить головокружительное погружение в фантасмагории собственного детского подсознания (как тут не вспомнить автобиографические фильмы Феллини). Или эксцентричную версию британского ирониста Мэтью Боурна и труппы New Adventures, где сны видит уже не Мари, а ее кукла Клара. Впечатлят и мрачноватая феерия Раду Поклитару (Киев Модерн-балет) с невероятными костюмами, инфернальным мышиным кордебалетом, обаятельным дядюшкой Дроссельмейером и замерзающей в финале нищенкой, которую находит сердобольная одинокая мышь. Великолепен решенный в стилистике американских комиксов спектакль «Крепкий орешек» хореографа из США Марка Морриса в брюссельском театре Ла Монне, где герои — не дети, а люди вполне взрослые, но инфантильные, зависимые от телевизора, который уносит главную героиню в «Заэкранье» комиксово-сериальной культуры.
«Щелкунчиков», как видите, безбрежно много — это ведь один из глубочайших сюжетов мировой культуры, дающих зрителю самое драгоценное — возможность лучше познать самого себя. И спектакль Большого — лишь одна из моря возможностей сделать это.
Тем не менее народ упорно стремится именно сюда. По мнению психологов, такая зацикленность представляет собой сплав мотива подражания, тяги к демонстративности и мечты о празднике.
— В очереди на «Щелкунчик» далеко не все — балетоманы, а у ажиотажного спроса есть несколько составляющих, одна из них — мотив подражания. Совершенно той же природы — паническая закупка гречки в кризис, или очереди за айфонами в ночь их релиза, или финансовые пирамиды, — рассказал «Труду» психолог Илья Шабшин. — Чем больше нам говорят, что какое-то мероприятие супервостребовано, тем больше это мотивирует нас не на рациональные, а на импульсивные действия. Другая составляющая — «эффект ореола», которым в психологии называют способ повышения собственной значимости за счет приобщения к чему-то важному, красивому — в данном случае к культовому спектаклю. Ну а самое простое объяснение: в наших суровых социально-экономических условиях так хочется праздника...
