Труд: Солдаты чужой войны

Кадр из к/ф «Мама, я дома». Фото: kinopoisk.ru

«Мама, я дома» — вторая работа Владимира Битокова, выпускника Кабардино-Балкарской мастерской Сокурова. Александр Николаевич обучил в Нальчике группу из 10 человек, и вот уже четыре его воспитанника обрели громкую известность. Кантемир Балагов после «Тесноты» и «Дылды» стал международной звездой. Фильм «Разжимая кулаки» Киры Коваленко прогремел в Каннах. Александр Золотухин в эти дни представляет на Берлинале свою вторую картину. Наконец, первый фильм Битокова «Глубокие реки» был признан лучшим дебютом на «Кинотавре», а премьера его новой работы состоялась уже в Венеции.

Битоков порадовал, впрочем, не только внешними признаками успеха. Если «Глубокие реки» были камерной семейной сагой про жизнь отца и трех его сыновей-лесорубов и могли рассчитывать на интерес разве что продвинутой фестивальной публики, то фильмом «Мама, я дома» одаренный режиссер пытается выйти на широкую дорогу арт-мейнстрима. Неслучайно в главных ролях он занял российско-итальянскую звезду Ксению Раппопорт и Юру Борисова, без участия которого не обходится нынче ни один громкий проект.

А тему для своей новой картины Битоков выбрал острую, резонансную, которую кинематографисты (да и журналисты тоже) на всякий случай обходят стороной: тут можно и жизнью поплатиться. Пример тому — судьба режиссера-документалиста Александра Расторгуева и его коллег, убитых при загадочных обстоятельствах в Центральноафриканской Республике во время журналистского расследования деятельности ЧВК «Вагнер». Подобные частные военные формирования у нашего государства вроде бы вне закона, но, с другой стороны, это самое государство не мешает им действовать «в интересах России» в разных регионах мира, близких и далеких.

В том числе и в Сирии, где в начальных кадрах фильма «Мама, я дома» погибает сын главной героини Тони Копыловой. Прямое попадание мины в окоп где-то у Евфрата не оставило от него даже клочка волос. Так, во всяком случае, излагает события некий чин в камуфляже. Пара орденов не государственного образца, пустой гроб для похорон несуществующего праха бойца да 5 млн рублей компенсации — вот и все, что полагается матери, проживающей в поселке с издевательски звучащим названием Мирный. Чужая война в далекой Сирии дотянулась и сюда, на окраину Нальчика, хотя действие фильма могло происходить в любой точке России.

Тоня отказывается верить случившемуся, тем более что доказательств смерти сына никто предоставлять не собирается. Но ее обращения в полицию, прокуратуру и даже отчаянный одиночный пикет, который снимает местное ТВ, результата не приносят. Более того, озлобляют чиновника-карь-ериста (Александр Горчилин), который опасается, что скандал может разрастись. А это в свете скорого приезда в регион высоких лиц из Москвы, облюбовавших здесь место для дома отдыха с серными ваннами, крайне нежелательно. И героиню — ветерана труда, местную знаменитость, начинают прессовать по-настоящему. Для начала разбивают в кровь лицо:

Ксения Раппопорт давно не выступала в такой сложной, драматичной и нетипичной для себя роли, которая, как на мой вкус, была бы ближе по типажу, скажем, Юлии Ауг. Чтобы сыграть свою героиню, Ксении пришлось не только научиться водить автобус (Копылова — единственная женщина-водитель в местном автопарке), но и опроститься, постареть в кадре. Думаю, многие зрители ее даже не узнают на экране — настолько глубоко одна из наших самых красивых, аристократичных кинодив погрузилась в образ безмужней, задавленной убогим бытом и свалившимся на нее горем женщины, которой уже нечего терять. И она, обладая крутым мужским нравом, готова идти в поисках правды до конца:

Еще на Венецианском фестивале критики заметили некоторое сюжетное сходство фильма «Мама, я дома» с голливудским кинохитом «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», главную роль в котором сыграла непревзойденная Фрэнсис МакДорманд. Ее героиня точно так же вступала в бой с местными властями после насильственной смерти своей дочери. Не исключаю, что это сходство помешало фильму Битокова и персонально Ксении Раппопорт получить награды в Венеции, где, по иронии судьбы, в свое время начался триумф «Билбордов».

Но даже если сюжетный каркас обоих произведений в чем-то и совпадает (сценарий для «Мамы» написала дебютантка Мария Изюмова), то Владимиру Битокову, по крайне мере, удалось создать на экране неповторимую жизненную и визуальную реальность (оператор Ксения Середа). Режиссер смело смешал в прихотливом жанровом коктейле жесткий социальный реализм и ощутимый налет абсурда, сатирическое изображение чиновничьих нравов в начале фильма и остросюжетный драйв в его конце. А над всем этим легким облаком парит лиризм чистейшей пробы, который возникает с появлением на экране Юры Борисова.

Поначалу его герой, выдавая себя за вернувшегося из Сирии сына Тони, выполняет чью-то (мы можем только догадываться чью) злую волю. Он тоже побывал в Сирии, был там ранен, к счастью, легко. Его задача — сбить с толку, запутать общественное мнение, выдать Тоню за городскую сумасшедшую. Но проживая день за днем в комнате погибшего сына героини, проникаясь ее материнским горем, неукротимой жаждой справедливости, он в какой-то момент начинает испытывать к ней симпатию:

P.S. Сыновнее это чувство или между героями проскакивает более горячая, интимная искра — судить зрителям фильма, который, кроме того, что идет в эти дни в прокате, будет доступен на «Кинопоиске» с 26 февраля.