Разговор о том, почему Сергей Собянин сносит ларьки и как это соотносится с пробками, представляется мне праздным. Действия русской власти почти всегда — кроме критических для страны периодов вроде войн или революций — направлены не на исправление ситуации, а на позиционирование себя.
Исправляется в России все само — или не исправляется, это наш неисправимый фатализм, когда и к врачу не ходят по причине, сформулированной еще Львом Толстым: несерьезное пройдет само, а серьезное неизлечимо.
Пробки — это серьезно и, кажется, непоправимо, а значит, отрегулируется ходом вещей: не до лондонского или токийского уровня, но хоть до латиноамериканского. Если роль России, как мы уже замечали в предыдущих колонках, сводится к тому, чтобы служить для всего мира балластом или тормозом на слишком быстром пути к совершенству, в ней никакая осмысленная деятельность не нужна.
Нужно не решение проблем, а их консервация, и в этом смысле ни одна из глобальных русских проблем не решена с XVI века: все принимаемые меры — косметика либо пиар. Вспомним, как отреагировал Владимир Путин на теракт в Беслане. Он отменил выборность губернаторов, связав эту меру с ростом беспорядка в стране. Порядка не сильно прибавилось, и если сегодня теракты в Центральной России сделались значительно реже, то в Дагестане редкий день обходится без взрывов или уличных боев; однако Владимир Путин подтвердил имидж жесткого руководителя.
Аналогично действует и Собянин: разумеется, снос ларьков и префектов не гарантирует беспробочного движения в Москве. Более того, ларьки никак не связаны с пробками. Но руководитель подчеркнул свою решительность, наехав, впрочем, на самых бесправных, а именно — на мелкую торговлю; крупные волки сыты, а мелких овец не жалко.
Вспомним, ведь и деятельность Ю. Лужкова — если помните, это предыдущий мэр Москвы, а то уж кажется, будто его вовсе не было, — заключалась главным образом в замыкании всей системы градоуправления на себя, а также в беззастенчиво громком пиаре, для чего активно прикармливалась творческая интеллигенция. Осмысленные и масштабные мероприятия Ю. Лужкова в последние годы его правления можно пересчитать по пальцам одной руки, но для обеспечения собственного процветания и славы он сделал более чем достаточно.
Можно ли поблагодарить нового московского мэра за решительные меры? Думаю, скорее да, чем нет. Когда российская власть начинает давать советы профессионалам, получается примерно как у Н. Хрущева. Он сделал много добра, нет слов, но не тогда, когда порывался руководить сельским хозяйством или искусством, в которых разбирался примерно одинаково.
В нашу власть по принципу отрицательной селекции делегируются в основном непрофессионалы либо люди невостребованных профессий, и пусть они делают свое дело: пугают своих, чтоб чужие боялись и дают невыполнимые указания. Иногда, для поддержания имиджа особо крутых, они ломают то, до чего могут дотянуться (как паралитик чешет не там, где у него чешется, а там, куда досягает), но такие пароксизмы случаются обычно при вступлении в должность.
В общем, описанный образ действий — лучше, чем попытки «решать вопросы». А что пользы от таких властей тоже не дождешься и надежды на них никакой, так ведь гипотетическая польза, которую они могли бы принести каждому, куда меньше гипотетического вреда, который один ретивый начальник, взявшись за дело, способен нанести всем.
