Страна наша велика и ни на кого не похожа, как и прилегающие к ней территории. Вот прямо сейчас наш турист может легко сесть на машину времени и без всякой визы перенестись лет эдак на тридцать назад. Достаточно добраться до КПП «Псоу» и по мосту пересечь границу с не признанной сонмом недружественных государств Абхазией.

Сразу скажем: это не та граница, с которой мы обычно имеем дело на переходах и в аэропортах. На неприступные рубежи намекают разве что столбы с колючей проволокой по российскому берегу реки. Нет ни пограничников с собаками, ни потрошащих чемоданы таможенников. Автомобильные пробки собираются только у шлагбаума с российской стороны, где, говорят, проверяют багажники на предмет контрабанды бензина, который в сопредельной энергетической державе на 20 рублей дешевле. Мы же пересекаем границу пешком и, пару раз показав паспорта в какие-то окошки, ступаем на землю маленькой, но гордой республики.

Идем почти налегке, зато навстречу тянется народ с баулами и пестрыми пакетами дьюти-фри. Отдыхающие из Сочи пересекают границу, чтобы отовариться дешевыми мандаринами и горячительным. Причем поток беспошлинной торговли алкоголем идет в одном направлении: абхазы следят, чтобы на их территорию чужеродное зелье не проникало.

В тонкости местного туризма нас посвящает водитель Алик. Он абхаз, но встречает клиентов на российской стороне. Сам проводит через границу, сажает во внедорожник, а дальше с ветерком куда пожелаете — от Пицунды до Сухума.

Мы ехали в Гагру. За 20 км дороги по приморскому серпантину Алик запросил с пассажиров «два рубля», то есть две тысячи, и, получив согласие, радостно ударил по газам. По пути он раскланивался с гаишниками, которые как по мановению волшебной полосатой палочки возникали за каждым вторым поворотом. Тормозили инспекторы машины исключительно с российскими номерами, видимо, полагая, что со своих нарушителей ПДД взять особо нечего.

Старая Гагра нас встретила роскошными соснами, кипарисами и запахом гари. Сизый дым от тлеющей свалки ветром разносило вдоль излучины бесконечного галечного пляжа. На подъезде к отелю, поднявшемуся по склону горы, воздух был свежее. На прощание Алик открыл багажник и предложил гостям по стаканчику чего-то темно-красного из пластиковой бутыли. Мол, вино и чачу предлагают на каждом углу, но вот у него самое лучшее, со своего виноградника. Просто какой-то День сурка. Лет пять назад в Тбилиси таксист Георгий нас потчевал саперави и все той же чачей с отцовской винодельни...

Отель вскарабкался на середину горы и буквально тонет в зелени. Аллея под виноградной лозой и мощеные дорожки, цветочные клумбы, бамбуковая рощица и высокие пальмы. Последние точно помнят времена, когда тут был санаторий «Украина», потом «Москва» и, наконец, Garden Resort. По названиям можно судить, какие политические ветры развевали полосатый абхазский флаг над крышей отеля. Последний владелец в лице российского инвестора серьезно вложился в капремонт, после чего на фасаде вполне заслуженно появились «4 звезды». Правда, до моря надо идти пешком и спус-каться на лифте на пляж, но, как показали недавние события, иногда бывает полезно держаться подальше от берега. Расположенный на первой линии парк-отель «Кавказ» едва не снесло недавним ноябрьским ураганом: первый этаж полностью затопило, на втором и третьем волны выбили стекла по всему фронтону. К Новому году номера строители успели восстановить, но кучи гальки и песка там и сям еще лежат на прибрежных дорожках.

Вообще территория внутри отелей и за их воротами отличается как небо и земля. Вокзальная площадь окружена торговыми палатками, какие у нас были приметой городского пейзажа в начале 90-х. Бойкие тетки торгуют местными мандаринами и чурчхелой, а также сигаретами, пивом и всевозможной снедью, привезенными исключительно из России. Своей пищевой промышленности в республике практически нет, если не считать винзаводов и пекарен. Поезд на Сухум мимо Гагры проходит без остановки, потому как рельсы остались, а вот привокзальный перрон давно разрушен.

С южной стороны площади длинное трехэтажное бетонное здание с закопченными стенами и пустыми глазницами окон. Две приветливые женщины в возрасте сидят на фанерном ящике под вывеской «Бесплатная дегустация местных вин». Объясняют, что до войны с Грузией здание было большим торговым центром, но правое крыло во время обстрелов сгорело, а остальное растащили мародеры. «Эхо войны, — вздыхает та, что постарше. — Эти разбитые горшки уже не склеить». Я говорю, что вот Garden Resort восстановить получилось и почему бы тут не попробовать? На меня смотрят, как на инопланетянина: «Так отель — он же для туристов, а зачем нам торговый центр?»

А и впрямь: зачем, если есть палатки? Тридцать лет жизни под санкциями приучили власти и население тратить силы только на то, что прямо сейчас приносит доход. Первым, надо признать, сводить концы с концами проще: 6 млрд рублей, то есть почти половину доходной части бюджета, правительство Абхазии в виде трансфертов получает от Минфина России. Ну а люди приспосабливаются, кто как может. Семьи в деревнях ведут натуральное хозяйство, держат коров и овец, продают овощи, мандарины. Городские старики дни просиживают на причале с удочками, ловят кефаль.

А молодежь в основном занимается частным извозом. Абхазия прекрасна, как и много лет назад. Чистое море, парки и горные реки без серьезных потерь пережили передряги последних десятилетий. Есть что посмотреть — озеро Рица, Новоафонский монастырь со сталактитовыми пещерами, храмы, сухумский зоопарк и дачи вождя народов. На днях по местному ТВ сообщили, что за прошлый год Абхазия приняла больше 1,3 млн туристов, и каждый приезжает на курорт, чтобы тратить деньги...

Все это нам рассказал водитель Демур, пока мы ехали дышать сосновым воздухом в реликтовой роще Пицунды. Сам он три года как отслужил в армии и после демобилизации занял у родственников на подержанный японский минивэн. Пошлин на иномарки в Абхазии нет, так что уложился в полмиллиона рублей. За пару сезонов расплатился с долгами и теперь работает на себя. Водителем и экскурсоводом в одном лице, по всей береговой полосе с заездом к горным водопадам, на Холодную речку и на озеро Рица.

Но, пожалуй, самые яркие впечатления от поездки в Абхазию остаются у любителей так называемой заброшки. В начале прошлого века на склоне горы Сигналка принц Александр Ольденбургский построил дворец в стиле модерн, который словно парит над городом. Я поднялся по замшелым ступеням сначала к нарядному охотничьему флигелю, который восстановил, приватизировал и запер на замок какой-то местный толстосум, а потом наверх к самому дворцу — точнее, к тому, что от него осталось.

На входе красовался плакат с объявлением, что восстановлением объекта занимается Томский архитектурно-строительный университет, а рядом бойкий молодой человек собирал по 50 рублей за пропуск на объект. В отличие от великого комбинатора, билетов он не выдавал, но всех честно предупреждал, чтобы на лестнице проверяли ступени и не вздумали держаться за прогнившие перила. Это, как легко догадаться, ничуть не смущало любителей «заброшки», которые с риском для жизни делали селфи на балконах и возле колонн.

Их можно понять: принц для дворца выбрал место, откуда открывалась потрясающая панорама старой Гагры и изумрудная морская даль...

Вместо послесловия

В 1901 году принц Ольденбургский совершил поездку на Кавказ. Он был настолько впечатлен Абхазией, что по возвращении в Петербург заявил своему родственнику Николаю II, что нашел место для российской Ниццы. В результате распоряжением императора на строительство Гагрской климатической станции казна выделила 100 тысяч рублей золотом. На эти деньги были построены дворцы и лечебницы, на месте осушенного болота разбит благоустроенный приморский парк. После чего в газетах было торжественно объявлено об открытии в Гаграх курорта, который в прошлом году отметил 120-летний юбилей.

Всякое сравнение условно, но параллели напрашиваются. Сто тысяч тогдашних золотых по сегодняшнему курсу составляют около 5 млрд российских рублей. То есть разовая помощь из царской казны чуть меньше ежегодных субсидий Абхазии из российского бюджета. Если цифры сопоставимы, то про результаты этого не скажешь. Как вы думаете, почему?

Собаки породы денди-динмонт-терьер словно сотканы из противоречий. На собачьих выставках они часто побеждают в номинации «За самые красивые глаза», но при этом выразительные глаза контрастируют с куцей...

Весной почему-то особенно тянет к перемене мест. Повседневность выглядит рыхлым, потемневшим снегом, на который смотришь и думаешь: скорей бы он уже растаял. А в воздухе появляется нечто будоражащее, как пузырьки...

В последнее десятилетие взять животное из приюта или с улицы стало не только актом милосердия, но и признаком осознанности и даже стиля. Хотя часто людей останавливает нехватка времени, чтобы съездить в приют....

На предстоящие майские праздники, по данным Ассоциации туроператоров России (АТОР), Анапа стала самым привлекательным курортом Краснодарского края: загрузка ее отелей вдвое превысила показатели всегдашнего лидера —...

Двэльфы очень похожи на необычную плюшевую игрушку. Чтобы создать такую диковинную породу, американские селекционеры скрестили керлов, от которых кошкам достались уши с завитком, манчкинов — с их фирменными...