Договор содержит обязательство следовать ряду ритуальных, то есть общепризнанных в цивилизованном мире, правил поведения. Не использовать друг против друга силу или угрозу силы, а также экономическое или иное давление. Разрешать разногласия исключительно мирными средствами в соответствии с уставом ООН и нормами международного права. Не применять первыми друг против друга ядерное оружия и не нацеливать взаимно стратегические ракеты. Сказано и об отсутствии взаимных территориальных претензий. Оговорены меры по укреплению доверия и взаимному сокращению вооруженных сил в пограничных районах... И так далее.
Как гласит древняя китайская мудрость, "на флейте, не имеющей отверстий, играть всего трудней". В недалекой исторической ретроспективе диалог между Россией и Китаем представал именно таким музыкальным инструментом, у которого была непроходимая закупорка всех отверстий. Они забились горьким осадком от прощания с "нерушимой дружбой" - после вооруженного столкновения на острове Даманский, после территориальных претензий чуть ли не на пол-Сибири, после соперничества за влияние в международном коммунистическом и рабочем движении и взаимных упреков в стремлении к "гегемонизму".
Сегодня эта страница окончательно перевернута. Притом обошлось без приснопамятных фанфарных, пустозвонных клятв в вечной дружбе. Оба государства, обреченные географией быть толерантными соседями, со сдержанно-прагматичной рассудочностью отвели для своей дружбы срок - 20 лет. Председатель КНР Цзян Цзэминь, проходивший в свое время стажировку на Московском автозаводе имени Сталина (нынешний ЗИЛ) и свободно говорящий по-русски, заявил, что Китаю нужна "процветающая и могучая Россия". Это был достойный ответ на сказанные чуть ранее слова президента России Владимира Путина: "Выбор, сделанный в середине 90-х годов в пользу стратегического партнерства с Китаем, себя оправдал".
Хотя многие ожидали резкой антиамериканской риторики, оба лидера были предельно сдержанны. Цзян Цзэминь ссылался на опыт истории, который "показывает, что мир не может быть достигнут силой, тем более не может быть поддержан с помощью военных блоков". Этот пассаж должен был развеять возможные подозрения, что Россия и Китай собираются "дружить против кого-то третьего". Правда, затем председатель Цзян подчеркнул, что "никакая страна не может строить свою безопасность на основе ущемления интересов безопасности других стран". Это уже прозрачный выпад против планов США обзавестись противоракетной "китайской стеной", из-за которой последняя оставшаяся сверхдержава могла бы безнаказанно проецировать вовне свое военно-экономическое могущество, принимающее подчас, как показали бомбардировки Югославии, форму "гуманитарных интервенций".
Этот посыл перекликается с закрепленной в договоре готовностью Пекина и Москвы поддерживать "глобальный стратегический баланс и стабильность", а также всемерно способствовать "неукоснительному соблюдению основополагающих договоренностей, обеспечивающих поддержание стратегической стабильности". Так гласит статья 12 договора, которую не смогут проигнорировать те, кому она и адресована, - те, кто хочет похоронить Договор по ПРО, запрещающий Америке создавать противоракетную оборону территории страны.
Речь председателя КНР по своему пафосу и стилистике отдаленно напоминала времена, когда Советский Союз выдвигал разоруженческие инициативы и предпринимал "мирные наступления". Кстати, инициатива подписать столь уникальный договор с Россией принадлежала Китаю. Похоже, что мы поменялись местами. И не исключено, что перемены в экономической весовой категории (китайский ВВП больше российского в 4-5 раз) и гораздо большая, нежели в России, обеспокоенность тем, что американская НПРО девальвирует скромный по своим размерам ракетно-ядерный потенциал Китая, заставят Пекин примерить майку лидера. Лидера в том, что можно назвать макрополитическим миротворчеством.
Администрация Буша заявила о том, что пакт о дружбе между Москвой и Пекином не имеет большого значения. По мнению Белого дома, речь идет о краткосрочных интересах, а не о долгосрочной стратегии, которая могла бы обеспокоить Соединенные Штаты. Один из представителей администрации пошутил, что китайцы и россияне знают друг друга с 1300 года и за все это время они "продружили всего 40 лет".
"Нью-Йорк таймс".
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
