Не дожив нескольких дней до 97-летия, умер советский политический деятель Рафик Нишанов. Бывший руководитель Советского Узбекистана, а затем председатель Совета Национальностей Верховного Совета, один из заметных персонажей перестройки, еще раньше — посол СССР на Шри-Ланке и в Иордании...
В конце 1980-х его иронично называли «личный Рафик Горбачева», поскольку Нишанову не раз приходилось по-восточному хитро смягчать острые углы в дискуссиях, кипящих в ту пору в палатах советского парламента и на депутатских съездах. Но мое знакомство с ним состоялось намного раньше, в пору, когда Нишанов возглавил ЦК Компартии Узбекистана. Я, молодой корреспондент республиканского радио, приехал в город Нукус на Всесоюзное совещание по спасению Арала. Мой хитромудрый начальник потребовал взять интервью у самого первого секретаря, сделав такое уточнение: увидишь узбека, как две капли воды похожего на Брежнева, сразу подходи и задавай свои вопросы, он не откажет. Я так и сделал, в перерыве заседания пробился к нашему местному Леониду Ильичу. И он действительно оказался Нишановым, и в разговоре не отказал...
Спустя много лет, встретив персонального пенсионера Нишанова в Москве, я напомнил ему о том давнем интервью. Он улыбнулся и сказал, что действительно всегда относился к молодым нахальным репортерам с пониманием.
— Мы же общее дело делали. И потом, надо всегда помнить: чем моложе ваш собеседник, тем дольше живая память о нас, стариках, сохранится, — философски заметил Рафик Нишанович.
Так оно и вышло. Сколько времени прошло, а я ту встречу в Нукусе помню. Было у меня еще несколько коротких встреч с Нишановым, и всегда его ответы были очень дипломатичными, точными и тонкими. А когда два года назад в свет вышла книга Нишанова «Деревья зеленеют до метелей», я стал одним из первых ее читателей. В ней было много интересного и о самом Нишанове, и о тех мастодонтах советской политики, вместе с которыми ему довелось работать. Интересно ответил Рафик Нишанович и на вопрос о том, чем он, пенсионер, теперь занимается.
— Сейчас я заядлый читатель мемуарной литературы, особенно мемуаров моих друзей, выдающихся дипломатов и политиков. Время берет свое. Но мне было далеко за 80, а я продолжал получать деловые предложения. По моему убеждению, если у человека существуют запас прочности, готовность переформатировать мозги, его трудно сбить с ног. Это качество, которое я особенно ценю в людях, прививаю внукам — их у меня шестеро, старшие уже давно самостоятельные, и правнукам — их тоже шестеро...
Напоследок я его спросил:
— Рафик Нишанович, вы были преданным коммунистом, исповедовали марксизм-ленинизм. Вы в нем разочаровались? Наступило ли прозрение?
На что получил такой ответ:
— Да поздно мне прозревать. К тому же более гуманного учения, чем марксизм, пока еще никто не придумал. И все, что случилось потом, после развала СССР, это только подтвердило. Время покажет, кто был прав. Жаль, мы этого не узнаем.
