Труд: Юрий Бурлак вплавь пересек Черное море

Главная Спорт 00:11 20 Августа 2013 7932

Заплыв Юрия Бурлака: 6 штормов и таможня за 17 дней

Корреспондент «Труда» выяснила подробности марафонского заплыва у самого героя

Напечатать

Мы уже писали про жителя Армавира Юрия Бурлака, который вплавь пересек Черное море. Достижение достойно книги рекордов, поскольку никому ранее не удавалось ничего подобного. Корреспондент «Труда» выяснила подробности марафонского заплыва у самого героя.

— Как вам вообще пришла в голову идея переплыть море?

— Я к этому долго шел. Еще в 90-е годы занимался бодибилдингом и травмировал позвоночник. После операции стал инвалидом второй группы, ходил на костылях. И вот в этот тяжелый момент по совету друга, врача Евгения Супруна, стал заниматься плаванием. Мы придумали особое упражнение на позвоночник — плыть и буксировать привязанную за пояс лодку. Я надевал маску с трубкой, брал в руки лопатки и греб, пока хватало сил. И буквально за один сезон почувствовал для себя огромное облегчение.

— Морской марафон — это все-таки не лечебные заплывы...

— Наверное. Но я, что называется, втянулся. Начинал с 2 километров, понемногу прибавлял и однажды преодолел дистанцию в 27 километров. Вот тогда и пришла в голову шальная мысль: а почему бы не переплыть море?

— И, наверное, пошли готовиться в тренажерный зал?

— Сначала пришлось взяться не за гантели, а за авторучку. Десятки писем написал в разные инстанции и организации. Все отмахивались, отделывались отписками — никто не верил, что это возможно. Только спустя 13 (!) лет одно из писем, отправленное в общественную приемную партии «Единая Россия», попало к известному борцу, депутату Госдумы Василию Шестакову. Он попросил МИД поддержать мой проект, а оттуда в свою очередь обратились в посольство Турции.

— А вы не опасались, что придется еще 13 лет ждать?

— К счастью, этого не потребовалось. Дипломаты все вопросы быстро согласовали. И мы с Евгением Супруном воодушевились. Думали, что раз получили такую поддержку, уж море точно теперь будет по колено...

— А как вышло на самом деле?

— Все говорили, что в это время года море обычно тихое. А в итоге мы за 17 суток пережили шесть штормов. Самый неприятный был в Абхазии, у мыса Пицунда. Планировали плыть вдоль берега, сокращая расстояние до него. А северо-восточный ветер отнес нас километров на пятьдесят. Вдобавок получила повреждение резиновая лодка, воздух стал уходить. Мы с напарником глаз не смыкали двое суток. Днем я греб, Евгений лодку подкачивал, ночью качали по очереди. Вымотались, конечно, в ноль.

К счастью, стихия смилостивилась. Я с трудом буксировал приспущенную лодку и приблизился к берегу на расстояние 18 км. Это были уже наши территориальные воды, но Сочи уже остался позади. Течение несло нас вдоль берега...

— Ну вот тут по крайней мере можно было передохнуть...

— Если бы! Мы же плыли из-за границы и по закону должны были пройти таможню и паспортный контроль. А это можно сделать только в порту. Когда нас понесло мимо Сочи и я понял, что не смогу тянуть против течения поврежденную лодку, то принял решение вызвать на помощь пограничников. Те сразу же откликнулись, спасибо им за это большое, подняли на борт нашу лодку и доставили в порт Сочи.

— А как вы вообще ориентировались в море, когда не видно берега?

— У нас на борту были GPS/ГЛОНАСС-навигатор, штурманские карты и прочее, для связи — портативная морская радиостанция, а также аварийный буй космической связи. Мы могли через спутниковую систему оповещения передать сигнал бедствия и ждать помощи. Но этого, к счастью, не понадобилось.

— Интересно, а как во время шторма вы оберегали паспорта и прочие важные документы?

— На самом деле важно было все. Вот, скажем, продовольствие и запасы воды мы укрывали в самодельных трюмных отсеках. А документы хранились в специальных непромокаемых пакетах.

— Наверное, непросто столько времени провести вдвоем?

— Почему вдвоем? У нас под плотом все время держались косяки рыбы, черноморской ставриды. За этим лакомством периодически подплывали дельфины. Мы по такому случаю в шутку переименовывали свой плот в «Закусочную для дельфинов». Это вообще очень любопытные существа. Когда я снимал под водой, так один дельфин прямо носом въехал в объектив. А корабельный врач и по совместительству кок Евгений прикормил чайку. Она двое суток сидела на лодке, выпрашивала шпроты и сухарики. Но потом, видимо, загрустила по своему турецкому берегу — поднялась, три круга над нами сделала, покричала и улетела.

— А теперь поделитесь секретом: что труднее всего сделать, чтобы море переплыть?

— Труднее всего получить поддержку. Я приходил в конторы, смотрел в глаза людям и даже нередко встречал понимание. Но в какой-то момент срабатывал инстинкт самосохранения чиновника — мол, этот авантюрист утонет в море, а кому-то придется отвечать. В конце концов мы административную поддержку получили, но спонсора так и не нашли. Весь марафонский заплыв пришлось финансировать из собственных сбережений.

— Планируете ли еще совершить что-то подобное?

— Фамилия у меня Бурлак, наша лодка именуется «Расшива» — так бурлаки свои баржи называли. Нам очень бы хотелось повторить их маршрут. В следующем году планируем проплыть от истоков Волги до Астрахани.

Напечатать

Спорт 20:01 / 25 Апреля 2026 9872

Шах и мат

Под редакцией международного мастера Максима Орлинкова

Максим Орлинков

Труд

Сегодня мы заканчиваем рассказ о соревнованиях претендентов, проходивших на острове Кипр. К большому сожалению, сложились они для россиян не очень удачно. От выступления Андрея Есипенко не было каких-то завышенных...