Вообще-то о реформе госаппарата было объявлено еще в 2019 году. Но сколько таких попыток было! И вот опять. «Откладывать реформу больше нельзя. Важно быстро и качественно настроить систему государственного управления, — заявил Михаил Мишустин на совещании с вице-премьерами. И дальше: «Нужен не огромный, а рационально сформированный штат компетентных специалистов и четко определенная сфера ответственности каждого органа исполнительной власти». Идти от «огромного к рационально сформированному» планируется через 10-процентное сокращение аппарата. В основном за счет вакантных должностей — мертвых душ.
В центральных аппаратах, где не заняты 20% должностей, сократят 5%, а на местах, где свободны 18% чиновничьих кресел, — 10%. Вот и вся «реформа». «При этом сохранятся все финансовые ресурсы, в том числе материальное стимулирование, которые были до оптимизации ведомств», — добавил премьер.
Честно говоря, скучно комментировать то, чего никогда в реальности не происходит. Как говаривал Виктор Степанович, никогда такого не было, и вот опять... Ничего не будет прежде всего потому, что о реформе заявляют чиновники, в чьих руках все рычаги власти и которые должны будут сократить самих себя. Но это барон Мюнхгаузен тащил себя из болота за волосы, а в жизни с чудесами труднее.
Буквально накануне заявления об административной реформе Мишустин назначил себе очередного, десятого вице-премьера. Для справки: в правительстве Михаила Фрадкова пытались сокращать аппарат «сверху» и вместо четырех оставили одного вице-премьера, даже не в ранге первого зама. У министров тоже сохранили по одному заместителю. Но уже через год в Кабмине было три вице-премьера и по несколько замов у каждого министра. Ну а у Дмитрия Медведева, возглавившего Кабинет, насчитывалось уже 10 замов. На этом можно бы комментарий и закончить. Но давайте объективности ради продолжим экскурс в историю.
Масштабная административная реформа началась в 2004 году по требованию президента Путина. В ее основу была положена хитромудрая идея разделения системы госуправления на три уровня. Были образованы суперминистерства, предназначенные определять политику ведущих секторов экономики. Появились федеральные службы, чтобы надзирать за тем, как эта политика проводится в жизнь. И агентства — для оказания услуг населению и бизнесу. И что же в результате? В 2009-м Росстат сообщил, что число лиц, замещающих государственные должности, составило 846 тысяч. То есть за десятилетие выросло почти вдвое.
После 2004 года власти еще дважды подступались к этому снаряду, но даже оторвать от помоста штангу не получилось. В 2010-м, став президентом, Дмитрий Медведев подписал указ о поэтапном сокращении госслужащих на 20% за два года. Затея успеха не имела. В 2016-м он же в статусе премьера принял постановление о сокращении госслужащих на 10%. В 2017 году Счетная палата отчиталась: количество чиновников в федеральных органах исполнительной власти уменьшилось на 5,6% — за счет мелких клерков. Зато число заместителей руководителей выросло на 18%, директоров департаментов — на 21%, начальников управлений — на 13%. На местах численность госслужащих сократилась на 12%, но при этом начальников стало больше на 8,4%. Ну а в конце 2017-го, по данным Росстата, число чиновников оказалось на 1,2% выше, чем до «реформы».
А еще, помнится, в 2006 году Борис Грызлов и вовсе предложил ликвидировать региональные органы федеральной власти. Но их число за 10 лет увеличилось с 60 до 90.
По данным на 2019 год, число государственных гражданских и муниципальных служащих в России (опять же по официальным данным Росстата, не исключено, заниженным) составило 855 тысяч. Это 1,7 % от численности занятого населения. В СССР, напомню, те, кто «не пахал, не сеял» (из песни бюрократа в фильме «Забытая мелодия для флейты»), составляли не больше 0,1% всего народонаселения. И они управляли гигантской страной с населением вдвое больше, чем в современной России. Нынче же чиновников 0,6% от всех россиян. Население с тех пор сократилось вдвое, а чиновничий аппарат вырос. А если прибавить сотрудников многочисленных силовых ведомств, формально не входящих в категорию госслужащих, то получится, что не сеют и не пашут у нас уже 1,5% населения.
И еще историческая параллель. При Петре I один государев слуга приходился на 2200 человек, сейчас же один — на сотню россиян. А по оценкам Минфина, общее количество работников государственных и муниципальных органов в современной России составляет 2,4 млн человек — 3,3% от занятых в экономике страны.
Российская номенклатура обросла жирком. Высокие зарплаты, которые не отменяют казнокрадства, полчища черных казенных иномарок каждое утро заполняют улицы российских городов, неся тела к начальственным креслам. Мигалки, сирены: слуги народа спешат облагодетельствовать страну. К услугам ВИП-бюрократов персональные лайнеры, яхты и прочие атрибуты власти, которые не снились советским бюрократам. Немудрено, что эти полчища не одолела никакая административная реформа, а бесконечные «реорганизации» происходят лишь в речах и на бумаге. А на деле все упражнения по делению российских бюрократов неизменно оборачивались их умножением или размножением — как кому угодно.
Это можно было бы терпеть, если бы страна находилась на пике развития и возрождения. Но ничего такого мы не замечаем. Об эффективности нынешней госмашины говорить не приходится, а вот о клановости, семейственности, клептократии можно язык смозолить, но с нее как с гуся вода. А результатом ее деятельности является кризис в экономике, неуклонное падение доходов населения. Под угрозой реализация национальных проектов. Тупик.
Вместо послесловия
При проведении очередного сокращения госаппарата в основу положен чисто бухгалтерский подход: за счет косметической чистки сэкономить затраты бюджета на индексацию зарплат чиновникам. Хотя ситуация в стране требует радикальной перестройки управления по принципу компетентности, личной ответственности и эффективности. Если, конечно, наверху еще думают о будущем страны, а не о чем-то сиюминутном.
