Да, отдельные народные избранники периодически выступают с подобным законопроектом, но поддержки у коллег не находят. В июне глава Минцифры Максут Шадаев намекнул на возможность создания механизмов, которые потребуют подтверждения возраста пользователей, а 6 августа ведомство уточнило, что не планирует вводить ограничения на доступ детей к социальным сетям. Так что же ТВ так всполошилось? Готовит почву для депутатов нового созыва, чтобы сразу можно было заняться любимым делом — запретами?
В понедельник, 17 августа, тему обсуждали на ток-шоу «Место встречи» (НТВ). Норкин, по обыкновению, предложил зрителям высказаться относительно запрета и проголосовать за один из пунктов. Итог получился таким. «Нет, делать этого нельзя, детям надо где-то общаться» — 13%. «Да, от соцсетей сплошной вред» — 21%. Еще 13% были радикальны: «Вообще запретить доступ в интернет!» Но больше всего сторонников оказалось у пункта «Скорее нет, но нужно контролировать» — 53%. Ведущий выразил недоумение: а кто контролировать-то должен? И точно, почти час в студии спорили о том, о чем спорят всегда, когда речь заходит о подрастающем поколении, которое, конечно же, не такое, каким должно быть. А именно — на кого возложить ответственность за его воспитание — на родителей? На школу? На общество?
Между прочим, нелишне поинтересоваться, насколько мнение аудитории НТВ релевантно? Может, зрительницы «Домашнего» или ТВЦ думают иначе? Этого, увы, мы не узнаем. Но вот результаты опроса, проведенного в июле Советом по правам человека (СПЧ). Итак, 53% респондентов высказались за полный запрет использования соцсетей детьми до 15-16 лет, 35% не поддержали полный запрет, но считают, что доступ стоит ограничить. Например, сделать обязательным согласие родителей или установить лимит времени в соцсетях. И лишь 12% опрошенных выступили против любых ограничений. Выходит, настроение общества в целом куда «кровожаднее», чем у поклонников канала полицейских боевиков? Или на сайт СПЧ, где вывешивался опросник, заходит не абы кто, а люди со специфическими взглядами?
Справедливости ради отметим, что проблема «дети/соцсети» поднималась на ТВ и прежде. Например, в марте в программе Елены Малышевой подробно разбирали случай, когда ребенок начал угрожать бабушке после того, как та из-за перебора сидения внука в социальной сети отобрала у него телефон. Несколько раз о проблеме говорили на ОТР, в том числе и совсем недавно — в дружном хоре коллег, так сказать.
Но повторим: разговоры на ток-шоу разных каналов получаются довольно однообразными и скучными. Для начала непременно затрагивается международный контекст. В этой стране запретили то-то, в другой — иное. Но тут уследить не успеваешь. Например, 21 июля парламент Франции окончательно одобрил закон, предусматривающий запрет доступа к социальным сетям для детей младше 15 лет, а только что Конституционный совет отменил его. В Австралии с декабря прошлого года отпрыскам младше 16 лет нельзя заходить на крупные социальные платформы. Но тамошние эксперты обнаружили, что дети быстренько научились обходить ограничения с помощью VPN и фальшивых данных. Запрет, констатировали они, не убрал детей из Сети — он убрал из Сети «легальных» детей.
В каждой такой программе участвует похожий круг лиц: айтишник, психолог, педагог, многодетный родитель, общественный деятель, депутат. Каждый говорит предсказуемые вещи. Ну, например, кто-то непременно похвалит советские времена, когда школа была вторым домом, а не учреждением, оказывающим образовательные услуги. И еще работало множество бесплатных кружков. Изредка в полемике случаются неожиданности. Скажем, одну из них выдала глава «Лиги безопасного интернета». От Мизулиной обычно ждут одобрения самых строгих мер, а она возьми, да и ляпни: «Каждый второй ребенок после блокировки Roblox написал, что хочет уехать из России!»
А вот кого на этих передачах никогда не бывает, так это заинтересованной стороны: детей, подростков. В этом смысле (да и в некоторых других тоже) оказалось весьма любопытным ток-шоу, вышедшее в мае на православном «Спасе». Был там и депутат, и медик, и многодетный отец. Ну и священник, разумеется, который говорил страшные вещи: анонимные собеседники из интернета формируют-де в ребенке вторую личность, склонную к грехам и пороку. Но дали слово и отроковице Елизавете. Та похвалила соцсети за расширение круга общения, а когда ее спросили, многие ли из ее сверстников попадают в зависимость от этой напасти, заявила, что она таких не знает. Впрочем, Лиза — не просто девочка, а помощница ответственного за молодежное служение храма Николая Чудотворца в Хамовниках. И друзья у нее, вероятно, непростые.
Но на пике эмоций разговор о соцсетях скакнул в сторону искусственного интеллекта. Началось с невинных анекдотов о том, как дети влюблялись в своих визави из нейросетей. Как один паренек даже собрался жениться. Потом шутки кончились, перешли к суицидам, спровоцированным ИИ. И наконец, дошли до того, что если дело так пойдет и дальше, то эта подлая нейроштука сформирует поколение, которое отправится штурмовать Кремль!
Уж не это ли опасение виной внезапному телевизионному ажиотажу?
