ТЕПЕРЬ ТЫ В АРМИИ

Главная Жизнь 01:01 22 Февраля 2007 0

ТЕПЕРЬ ТЫ В АРМИИ

Главной задачей нашего взвода была уборка генеральской линейки - узкой полоски земли, которая обязана быть абсолютно чистой - ни листочка, ни травинки. И вот в одно "прекрасное" утро мы обнаружили, что в самом центре генеральской линейки красуется аккурат

Славуцкий Александр

Напечатать

Марк Розовский, режиссер:
- Я проходил месячные армейские сборы. Наши начальники говорили так: "За этот месяц вы должны испытать то, что обычный солдат переживает за два года". Месяц службы превратился в ад: бесконечная строевая на плацу, невероятные марш-броски... Но главной задачей нашего взвода была уборка генеральской линейки - узкой полоски земли, которая обязана быть абсолютно чистой - ни листочка, ни травинки. И вот в одно "прекрасное" утро мы обнаружили, что в самом центре генеральской линейки красуется аккуратная кучка г...на. В батальоне ЧП. Полковники ходят мрачные и всем грозят страшными карами. Потом уже выяснилось, что это были проделки приблудной козы, проникшей на территорию нашего лагеря. Офицеры подуспокоились, но сказали, что мы совершенно потеряли бдительность. Пойманную рогатую мы с позором выдворили с территории.
Валерий Сюткин, музыкант:
- Я служил в части при аэродроме в Спасске-Дальнем, что между Хабаровском и Владивостоком. До обеда мы тащили службу на аэродроме, а вечерами давали концерты, и не только для военных. Играли в городе на танцах. Среди наших командиров были в основном молодые ребята старше нас лет на 5 - 6. Нам многое позволялось. Внутреннюю панель здоровенной бас-гитарной колонки мы посадили на рояльную петлю и в ней устроили себе бар. Поддавали мы, не сходя со сцены, прямо во время концерта, секунд на 30 по очереди скрываясь за этой колонкой. Пили свой ликер "Шасси". На запасной полосе, где стояли списанные вертолеты, двое человек пригибали хвост вертолета к земле, другие приставляли лом. По этой железяке в ведро стекал антифриз, состоявший на 90 процентов из спирта. Вся химия в мороз застывала на ломе, и в наше ведро попадал почти чистый спирт. В полученную жидкость мы добавляли бруснику, клюкву, перепоночки от грецких орехов, настаивали.
Георгий Гаранян, музыкант:
- Сержант наш "интеллигентов хреновых" недолюбливал. Однажды кто-то из наших сделал ему гадость, но виновника установить ему не удалось. И тогда он показал рукой на меня и моего товарища, сына профессора математики (наверное, он выбрал нас по национальному признаку) и заявил: "Трое суток губы!" На гауптвахте мы мыли полы и лестницы в здании штаба, выполняли самую грязную работу. Спали на одной очень узенькой скамеечке, к которой, чтобы не свалиться, привязывали себя поясами. А когда после трех суток мучений и унижений мы вернулись обратно в казарму, то с удивлением узнали, что имели полное право от гауптвахты отказаться, потому что еще не принимали присягу!
Александр Политковский, тележурналист:
-Я работал фотолаборантом, и в военкомате заверили, что служить буду близко от дома, в топографической части под Звенигородом. На радостях я взял выходное пособие и решил перед казармой отдохнуть пару недель в Риге. Тогда страшным дефицитом был знаменитый рижский бальзам, и я захотел привезти в Москву бутылочку зелья. Но бальзама не было даже в рижских магазинах. Лишь у Домского собора, в маленьком кафе "13 стульев", я увидел предмет своих поисков: бальзам продавался в розлив. И стал уговаривать барменшу продать мне бутылку навынос, в качестве аргумента я представился жителем Владивостока (назваться москвичом было бы безумием!). Мол, мечтаю угостить своих близких в далеком Приморье. А когда я вернулся в Москву, то с ужасом узнал, что меня отправляют служить под Владивосток, в школу младших авиаспецов. Вот так сам себе невольно и напророчил...
Дмитрий Быков, писатель, журналист:
- Один из самых памятных эпизодов произошел незадолго до дембеля. У каждого из нас был "дембельский аккорд", его надо было отработать до увольнения на гражданку. Мне поручили заново покрасить разметку строевого плаца и трибуну. Я служил в военном городке под Ленинградом, на территории нашей части располагалось офицерское общежитие. Успев за время службы сдружиться с офицерскими детьми, я перепоручил эту интереснейшую работу офицерским ребятишкам. А сам гонял по части на велосипеде одного из ребятишек. Удовольствие было обоюдным, дети работали в охотку, за предоставленное им развлечение мне были очень благодарны и даже каждое утро выстраивались ко мне в очередь на покраску.
Матвей Ганапольский, радиоведущий:
- Окончив эстрадное отделение училища в Киеве, я начинал свою карьеру конферансье со студенческой эстрадной бригадой. Нас отправили в "турне" по воинским частям. Перед солдатами выступать нам нравилось, они были благодарной публикой. Один из концертов проходил в только что отстроенном клубе. В стену за кулисами был вбит огромный гвоздь, на котором висела программа концерта. Я вышел на сцену и объявил первый номер, предупредив солдат, что после него всех ждет сюрприз. Так я их заинтриговывал перед выступлением фокусника. Когда я собрался выходить во второй раз, то зацепился плечом за гвоздь и услышал легкий треск. Механически продолжил идти к микрофону, мельком взглянув на плечо - вроде бы было цело. У микрофона я еще раз повторил, что сейчас будет номер, который всех поразит, и протянул руку к кулисам. Мой пиджак, как у клоуна, развалился на две части, сполз с рук и упал к моим ногам. Оказалось, то, что я услышал, было треском ниток шва на спине. Зал взорвался аплодисментами. Солдаты встали. Все, что делал фокусник и другие артисты после меня, уже не имело значения. Я в тот вечер был круче.
Илья Колосов, телеведущий:
- Однажды пошел в караул с компанией ребят с Дальнего Востока. Они с глянцевых открыток, приходивших с родины, лезвием соскабливали наркотический порошок, который на них наклеивался их знакомыми, и набивали его в папироски. И вот в карауле они забили косячок, накурились и стали хохотать. А караул - это люди, вооруженные автоматами, у которых по два рожка патронов. Наш командир караула сильно удивился и, несмотря на глубокую ночь, вывел на плац и приказал несколько десятков раз отжаться. Затем поручил таскать вокруг караулки стокилограммовый сейф. Но ребятам с Дальнего Востока было так хорошо, что они продолжали смеяться. В итоге офицер, сам утомившись, от нас отстал. Ребята довольные пошли отдыхать. За что пострадал я, было совершенно непонятно.
Леонид Млечин, писатель, телеведущий:
- Мои летние сборы после четвертого курса длились два месяца, но даже за столь короткий срок я умудрился загреметь на "губу". Во время построения то ли не через то плечо повернулся, то ли отдал честь не той рукой. Сержант вывел меня из строя и приказал по его счету отжаться 30 раз. Считал очень медленно. Но, чуть-чуть не дойдя до 20, он на весь плац чихнул. Всему виной была муха, крутившаяся перед старшинским носом. Я, лежа на земле, засмеялся первым. Затем смех прокатился по строю. Гоготали мы долго. Старшина же с пеной у рта что-то нам кричал, а потом нас дружным строем отправили на исправительные работы.
Подготовил

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 23937

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...