Итак, московский «Спартак» в одном шаге от золотых медалей, которых его верные болельщики заждались. Самое время вернуться к истокам — в 19 апреля 1922 года. Тогда, 95 лет назад, свой первый матч провел «Московский клуб спорта Краснопресненского района» — предшественник красно-белых.
Команде предстояло стартовать во втором дивизионе чемпионата столицы — в классе Б. Накануне турнира пресненцы испытали силы в товарищеской игре с «Замоскворецким клубом спорта», одним из сильнейших на тот момент в городе (организован в 1909 году, играл еще в дореволюционном чемпионате Московской футбольной лиги и дважды завоевывал Кубок Фульда, учрежденный меценатом, владельцем ювелирного магазина для сильнейшей команды Белокаменной). Но... 1922 год стал последним в истории ЗКС, его же сопернику, только появившемуся на свет, была уготована долгая и бурная жизнь. Символично, что «новорожденные» одержали победу — 3:2. А через несколько дней встречаются те же соперники — уже в матче на Кубок открытия сезона. И снова успех на стороне новичков — 5:1.
У новой команды был свой стадион — «Красная Пресня». «Впрочем, стадион — слишком громко сказано, — писал в своей «Повести о футболе» легендарный спартаковец Андрей Старостин. — Маленький павильон, деревянный домик, перенесенный на своих плечах по бревнышку через площадь, где он бесполезно стоял до этого, окруженная деревянным забором площадка с возделанным футбольным полем, с деревянными лавочками в три ряда вдоль боковых линий — вот и весь стадион». Здесь играл не только «Московский клуб спорта», но и его «родственники» — «Красная Пресня», «Пищевики», «Промкооперация», «Дукат». Кстати, тот стадион на Дружинниковской улице дожил до наших дней...
Вообще-то Пресня издавна была футбольным районом. У заставы жили Канунниковы: Александр, Павел, Анатолий, Николай. По соседству обитал «клан» Артемьевых: Иван, Петр, Тимофей, Георгий, Сергей. На Пресне была прописана еще одна футбольная семья — Мошаровых. Мяч гоняли Иван, Павел, Федор, Александр...
«Канунников был живой легендой для мальчишек, — вспоминал Андрей Старостин. — Помню, как брат Николай, впервые увидавший Канунникова в игре, придя домой, рассказывал нам, что это за футболист: «Бежит — стрела, бьет — пушка, обводит — вьюн, а ноги в бедре, вон как грудь у Джинала, — и он кивал головой на пойнтера, развалившегося, вытянув лапы, под тополем в нашем дворе».
Старостины — Николай, Андрей, Петр, Александр — были самой известной футбольной семьей на Пресне. Старший, Николай, в то время 20 лет, выступал за «Московский клуб спорта». Андрей, которому было 15, играл за юношей. В том весеннем чемпионате Москвы 1922 года пресненская команда заняла первое место. И встретилась в игре за право перейти в класс А с клубом ОЛЛС — «Общество любителей лыжного спорта» (позже на его основе был создан ЦДКА). Игра завершилась победой «лыжников» — 4:2, однако уже в ноябре 1922-го команда с Пресни перешла в стан сильнейших.
Вот состав «Московского клуба спорта» первого созыва: голкипер Станислав Мизгер, беки Павел Тикстон и Владимир Хайдин, хавбеки Константин Квашнин, Иван Артемьев, Анатолий Канунников, форварды Николай Старостин, Виктор Прокофьев, Дмитрий Маслов, Павел Канунников, Петр Артемьев. В 1923 году команда под новым названием «Красная Пресня» впервые стала чемпионом Москвы. В решающей встрече весеннего первенства она выиграла у «Яхт-клуба Райкомвода» со счетом 2:0.
Спустя три года «Красная Пресня» превратилась в: «Пищевиков». Почему? Да потому что председатель Краснопресненского исполкома Николай Пашинцев получил новое назначение. Он стал главой ЦК профсоюза пищевиков. И забрал с собой всю команду. В 1926-м «Пищевики» стали чемпионами Москвы и получили в свое распоряжение стадион имени Томского (позже — стадион Юных пионеров) на Ленинградском проспекте, рассчитанный на 13 тысяч зрителей. Арена была построена на месте старого трамвайного кладбища.
...Тогда футбол считался формой отдыха после работы, вот и приходилось лукавить. Александр Старостин числился служащим стадиона, Павел Канунников — продавцом магазина, Станислав Леута «работал» слесарем, Андрей Старостин — монтером... У игроков хромала техника, оставляла желать лучшего тактика. Однако они действовали с таким неистовым желанием и напором, что зрители не могли этого не оценить.
«Весь наш, с позволения сказать, бюджет зависел от продажи билетов, — свидетельствовал Николай Старостин. — В клубе каждому выдавали по одной футболке на год, и мы берегли ее как святыню. Остальное снаряжение приходилось покупать самим». Тогда 40% собранной от продажи билетов выручки получали хозяева стадиона, остальные деньги делились пополам между соперниками. В 1928-м к нам приехала французская рабочая команда. Сборная Москвы, почти целиком из клуба «Пищевики», разгромила гостей — 22:0! За матчем наблюдали 20 тысяч человек — рекорд посещаемости. Хотя, скажем честно, такому показателю и сегодня многие в российском чемпионате позавидуют...
Что было дальше? В 1931 году профсоюз пищевиков был ликвидирован, и футболисты перешли под покровительство Всекопромсовета (МСПК). Команда стала называться «Промкооперация». Впрочем, многие игроки перешли в «Дукат» — клуб табачной фабрики. Оказались там и братья Старостины. Тем временем на горизонте замаячила очередная футбольная реорганизация. В конце 1934-го было принято решение о создании нового спортивного общества.
Первым капитаном футбольного «Спартака» стал Николай Старостин. Он придумал для новой команды эмблему и имя — отважного гладиатора, предводителя восстания рабов в Римской империи. Осенью 1936 года болельщики красно-белых стали свидетелями первого триумфа своих любимцев в чемпионатах СССР.
