ХОРОШИХ ПЕСЕН НЕГАСИМЫЙ СВЕТ

Главная Жизнь 01:01 22 Августа 2007 159

Эта беседа состоялась совсем недавно. Тихон Николаевич жил в Москве затворником и журналистов принимал редко. Но тут пришло известие из Омска о том, что местный музыкальный театр поставил героическую комедию Хренникова "В шесть часов вечера после войны".

Князев Андрей

Напечатать

- Понимаете, - начал разговор композитор, - мне это было так приятно: позвонили из Омска и сказали, что хотят поставить спектакль по моей музыке к фильму "В шесть часов вечера после войны". Идея мне невероятно понравилась. Молодые актеры выходили на сцену, и каждый, обращаясь к зрителям, рассказывал подлинную историю своих предков: "Я солист Омского музыкального театра. Во время войны мой отец воевал на 1-м Белорусском фронте, умер от ран". Или: "Я актриса. На войне воевали два моих деда. Мое участие в спектакле я посвящаю им..." Сегодня модно внушать молодежи, что в жизни советской страны не было ничего хорошего. Но это неправда. Наш народ победил фашизм, он выдвинул великих деятелей искусства - таких, как Прокофьев, Шостакович, Шолохов, Довженко... Разве этим не стоит гордиться?
- Но тех же Прокофьева и Шостаковича вам пришлось ругать с трибуны Первого съезда композиторов "за формализм"...
- У меня не было другого выхода - мне вручили уже готовый текст, и попробуй его не прочти. Тогда можно прощаться с собственной головой. И представляете, какой внутренней борьбы мне это стоило, ведь тот же Прокофьев был для меня Богом, я до сих пор убежден, что не было в ХХ веке более гениального композитора... Но все-таки важнее слов дела. Мы в Союзе композиторов старались, чтобы деятельность Прокофьева получила справедливую оценку, представляли его к Сталинским премиям - он их получил шесть. То же самое касается Шостаковича, Хачатуряна... Да и не думаю, чтобы Сталин всерьез хотел зла нашим великим музыкантам. Он понимал, что такие люди поднимают авторитет страны в глазах всего мира. А вот приструнить их, чтобы знали, кто в державе хозяин, - это он, видимо, считал полезным.
- А как вообще вышло, что вас, 35-летнего молодого человека, сделали руководителем Союза композиторов?
- Сталин знал мою музыку, она ему нравилась - например, он был на премьере моей оперы "В бурю" в театре Немировича-Данченко и от души аплодировал. Не без его помощи я возглавил союз, ну а в последующем меня каждый раз избирали тайным голосованием. За свой пост я не держался, но меня не отпускали. Вот сейчас говорят: тогда был тоталитаризм, все делалось по указке сверху. Чепуха! Вспомните, сколько лидеров сменилось у писателей, у художников, у кинематографистов! Все-таки творческим союзом так впрямую из ЦК не поруководишь. Если тот или иной руководитель проявлял себя как тиран, если его деятельность шла в ущерб искусству, члены союза находили возможность его сместить...
- Говорят, что в 60-70-е годы вы дружили с главой правительства Алексеем Косыгиным...
- Алексей Николаевич был удивительным человеком. А познакомился я с ним через его супругу Клавдию Андреевну. Она меня представила Алексею Николаевичу, мы стали общаться, он заезжал, и мы катались на коньках. Да-да, сейчас это трудно себе представить, но я неплохо катался... И почти каждый Новый год мы встречали вместе с Косыгиными на даче.
- С секретарем ЦК по идеологии Сусловым тоже нормально общались?
- В общем да, но дружбой это назвать нельзя. Михаил Андреевич частенько вызывал меня к себе и показывал письма, в которых мои коллеги "доносили" на меня: я-де покрываю евреев, потому что моя жена еврейка... Я этого никогда не скрывал. Скажу честно: в 52-м году, когда Сталин готовил депортацию евреев из Москвы и Ленинграда, я уже собирался вместе с моей Кларой сесть в теплушку и ехать на Дальний Восток... Этому безумному замыслу не дала осуществиться только смерть вождя.
- В вашем кабинете рядом с портретом жены - живые цветы... Говорят, такую счастливую пару, как вы и она, надо было еще поискать...
- К сожалению, Клара умерла в 2001 году. Мы прожили вместе 66 лет: когда я женился на ней, мне не было еще и 23. Приехала из Украины, из города Житомира, ее девичья фамилия Вакс. Она была журналисткой, во время войны работала в "Совинформбюро". Через Клару я познакомился с Фадеевым, Твардовским, Светловым, другими выдающимися писателями, поэтами. Своей мудростью и любовью она не раз спасала меня от депрессии, да что там - от гибели.
Например, во время борьбы с космополитизмом я заработал страшное нервное истощение. Представляете: присылают к вам бумагу, где требуют указать, кто поименно в вашей организации космополит. А тогда эта кличка была равносильна словам "предатель Родины". И в других союзах послушно отвечали: такие-то и такие-то. И головы летели с плеч. А я неизменно отвечал: в рядах композиторов космополитов нет. И со мной ничего не могли поделать, потому что знали: меня назначил Сталин. Боялись впрямую связываться.
Но исподтишка терроризировали. Скажем, вхожу я в подъезд, а там рисуночек висит: я в гробу. Или записочка: "Тиша, ты - покойник..." Тем не менее ни один человек не был репрессирован (только на два месяца посадили в тюрьму Метека Вайнберга, но за него все вступились, включая Шостаковича, и его отпустили). Но я из-за этого загремел в больницу с нервным срывом. Меня упекли в Барвиху якобы для лечения, но на самом деле я там совсем перестал спать. Всюду часовые, атмосфера страха... Через 17 суток начались галлюцинации. И Клара поняла, что надо действовать. Она приехала на автомобиле якобы навестить меня, посадила в машину, прикрыла юбками, я лег на дно, и они с шофером меня вывезли незаметно для охраны. Вот вы смеетесь, а я уверен, что если бы она меня не выцарапала, я бы там умер...
- С тех пор прошло больше полувека... Что вы делаете для поддержания физической формы?
- Каждый день делаю зарядку - конечно, не поднимаю гири, но дыхательные упражнения, разминка для рук и ног обязательны. А еще помогает работа. Вот заинтересовались моей музыкой постановщики сразу из нескольких театров - и я снова взял в руки партитурную бумагу (хотя зрение сильно ухудшилось, вот это здорово мешает), заново оркестровал какие-то свои вещи... А еще поделюсь с вами двумя заповедями, которые мне завещал отец, когда я юношей собрался из родного Ельца в Москву на учебу. Заповеди нехитрые: первая - никогда не приходи в восторг от своих успехов, если у тебя они будут, и не очень огорчайся от неудач. И вторая - живи сам и давай жить другим, а если есть возможность - помогай. И я жил по этим заветам. В юности мне бескорыстно помогали очень талантливые и известные люди - вначале семья Гнесиных, которая приютила меня в Москве. Потом Немирович-Данченко, который поверил в мальчишку, только что окончившего консерваторию, и заказал первую оперу... Помог кинорежиссер Иван Пырьев, с которым я делал первые фильмы: он попросил написать музыку к картине "Свинарка и пастух", потом к ленте "Шесть часов вечера после войны"... До сих пор дружим с замечательным "пырьевским" актером Володей Зельдиным.
- Вы, я смотрю, достаточно скромно живете: рояль, старинный письменный стол да часы с боем - вот и вся роскошь. Неужели жена не говорила: давай накупим золота, съездим в круиз по Средиземноморью?..
- Тогда это было совершенно не принято, нам подобные мысли и в голову не могли прийти. Жена за всю жизнь ни разу не спросила, сколько я зарабатываю. Она знала, что на жизнь нам хватит. Мы всегда были в состоянии принять друзей, накрыть для них стол, съездить на курорт в Крым, где общались с Игорем Александровичем Моисеевым, Галиной Сергеевной Улановой... Я вполне мог опрокинуть за дружеским столом пару рюмок водки, закусить селедкой или соленым огурцом. Теперь не могу - здоровье не позволяет.
- Ваши дети и внуки пошли, как и вы, по творческой стезе?
- Да, моя дочь театральный художник. Очень красивая женщина. Помните фильм "Руслан и Людмила"? Она снялась в одной из ролей в этой сказке. 20 лет проработала в музыкальном театре Бориса Покровского главным художником. И сейчас сотрудничает с музыкальными театрами. Оформляла мои спектакли, мюзикл по пьесе Маршака "Чудеса да и только", балет "Капитанская дочка". Сейчас он ставится в Нижнем Новгороде, только под другим названием - "Бунт в России"... Мой внук Андрей Кокарев возглавляет организацию, которая пропагандирует зарубежные фильмы. Он закончил факультет международной журналистики МГИМО. Мой правнук - тоже Тихон, играет на рояле, сочиняет музыку. Правда, ему пока только 15. А правнучке - 18, она учится в институте...
- Тихон Николаевич, скажите, вас, много пожившего и пережившего, чем-то удивить можно?
- Конечно! Вскоре после распада СССР мы вместе с великим нашим дирижером Евгением Светлановым поехали в Париж. У меня там был творческий вечер. Как-то сидим в ресторане, обедаем, и вдруг маленький оркестр начинает исполнять знакомую вещь. Светланов говорит: Тихон, это же твои "Московские окна"! Подозвали скрипача, спросили, откуда он взял эту мелодию. "Я, - говорит, - был в Москве и слышал ее по радио, мне понравилось, я со слуха записал, сделал аранжировку. А сейчас под нее танцуют во всех ресторанах Парижа..." И уже, наверное, эхом парижской популярности стал всплеск интереса к "Московским окнам" в России. Песню, которую я в начале 60-х написал по просьбе Леонида Утесова, стали использовать в рекламных роликах, сняли 24-серийный фильм под этим названием. Вот уж никогда не думал, что эта песня станет шлягером начала XXI века.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 20006

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...