Труд: «Но недаром клуб «Фиорентины» предлагал мильон за Бышовца»

Главная Спорт 00:02 24 Апреля 2026 197

«Но недаром клуб «Фиорентины» предлагал мильон за Бышовца»

Разговор с юбиляром не только о футболе

Напечатать

23 апреля исполнилось 80 лет выдающемуся форварду советского футбола, а в дальнейшем успешному тренеру Анатолию Бышовцу. Из его биографии отмечу лишь три факта. С 1967-го по 1972-й он был лидером атак сборной СССР. На чемпионате мира — 1970 разделил с самим Пеле 4-е место в списке лучших бомбардиров. А в 1988 году на посту главного тренера привел нашу сборную к золотым олимпийским медалям. Не так уж мало для одного человека. И при этом отношение в футбольном мире к нему на редкость противоречивое: тех, кто отдает должное его талантам, и тех, кто клянет, примерно поровну. Но и тех и других он всегда поражал широтой своих взглядов и увлечений.

— Анатолий Федорович, вы ведь помимо футбола шахматами увлекались?

— Было такое. Гроссмейстера из меня не вышло, зато близко познакомился с чемпионами мира Карповым и Каспаровым. А однажды обедал с еще одним чемпионом, Спасским в ленинградском ресторане. Борис решил блеснуть перед женой-француженкой и заказал уху из стерляди. А я, учитывая происхождение его жены, попросил французского вина. Но гроссмейстер был непреклонен: «Под уху — только водку!» Я у него спросил: «Ну и кто тут футболист?»

— Да, тянет вас к высокому. Вот и свое футбольное воспитание вы как-то назвали дворянским.

— Потому что я, как и многие тогда мальчишки, познавал азы игры во дворе. Мне повезло: мой сосед работал в футбольной школе. Посмотрел на мои финты и отвел туда. И меня взяли, хотя я был младше других ребят на два-три года. А вскоре даже капитаном назначили. Вместе со мной играл Миша Ошенков. Однажды он пригласил меня к себе. Его отец был известный футбольный тренер Олег Александрович Ошенков. Меня, паренька из коммуналки, впечатлила роскошная по тем временам квартира, да и сам обед. Та история имела продолжение. Мы играли на Кубке Бразилии. Я сидел на обеде за столом с тренером сборной Германом Зониным и главой Федерации футбола Украины Олегом Ошенковым. Глава ФИФА Стэнли Роуз, его зам Жоао Авеланж и работавший у них адвокатом Йозеф Блаттер приехали проверить условия, в которых жили участники турнира. Прошли мимо сборных Аргентины, Югославии и Уругвая и вдруг остановились перед нашим столом. Роуз, заметив меня, сказал: «Я помню гол, который ты забил на чемпионате мира в 1970-м». Я был горд: редко высокие связи завязываются не в кабинетах, а на футбольном поле.

— А как складывались ваши отношения с конкурентами?

— Весной 1958-го в Киеве играли контрольный матч две сборные СССР. Меня пустили на кромку поля мальчиком, подающим мячи. Но я забыл о своих обязанностях — не отрываясь наблюдал за игрой двух нападающих: Эдуарда Стрельцова и Виктора Понедельника. Понедельник после матча подарил мне футболку, а в середине 1960-х я сменил его в центре нападения сборной. Очень теплые отношения у нас сохранялись полвека. А со Стрельцовым в 1967-1968-м я играл в сборной и жил с ним в одном номере. Дружен был и с Анатолием Банишевским, на редкость добрым, порядочным человеком. Мы дружили до самой его смерти.

— Вы поработали и поиграли во многих странах. Какие произвели наибольшее впечатление?

— Везде можно найти много интересного, если, конечно, ты хочешь вникнуть в дело и понять людей, с которыми работаешь. В Южной Корее стал настолько своим, что при выездах исполнял функции не только главного тренера сборной, но и главы делегации. Дважды удостоился быть на приеме у главы государства — после победы в Кубке Азии в Хиросиме, где мы в финале обыграли японцев. Это оценили очень высоко.

Помню, у нас были тренировочные сборы на одном из островов. Шли мы по берегу моря, где повстречали женщин, занимавшихся непростым трудом — ловлей устриц. Они уже закончили работу, переодевались и согревались местной водкой — соджу. Позвали нас — и это, скажу вам, тоже форма признания, да еще какого!

А в Португалии я работал с клубом «Маритиму». И, прямо скажем, никак не мог достучаться до игроков, игнорировавших дисциплину. И вот как-то утром на завтраке им говорю: вот вы молитесь, но ваши молитвы ничего не стоят, если не выполняете хотя бы одну из заповедей. И знаете, подействовало! А когда я увольнялся, провожать в аэропорт пришла вся команда, включая запасных.

— А если говорить о наших сегодняшних футбольных делах?

— Конечно, отсутствие мотивации на спортсменов действует обескураживающе. Из-за санкций мы стали заложниками ситуации. В РПЛ бывают яркие, интересные матчи, но без соперничества на международном уровне это «бои местного значения». И товарищеские матчи сборной России, как ни старайся, не могут стать событием. Впрочем, даже вне политических обстоя-тельств надо признать очевидное: сборная России сейчас не настолько сильна, чтобы быть интересной даже в качестве спарринг-партнера для кого-то из мировых лидеров. Достижения отечественного футбола были весомы в 1950-1980-х годах. Но после перехода на профессиональные рельсы у нас все достижения сводятся к рекордным зарплатам и прочим бонусам у футболистов, весьма далеких по мастерству от звезд.

— Вы всегда увлекались театром, литературой. С кем из людей из этой среды у вас сложились близкие отношения?

— Сейчас почему-то вспомнил два неловких момента. В руководстве Всесоюзного театрального общества состоял знаменитый Леонид Утесов. Пригласив на одно из заседаний ВТО меня и капитана сборной СССР Альберта Шестернева, он не без иронии спросил, на какую букву следует ставить ударение в наших фамилиях. Я ответил, что есть два городка под названием Бышев — один в Польше, другой на Украине. От того, из какого из них ты родом, и зависит ударение. А Альберт ответил, что ему все равно — лишь бы человек был хороший. Я добавил: и еще чтобы этот человек добился хоть каких-то успехов в жизни, намекая, конечно, на нас, футболистов. И это я Утесову, которому много лет подпевала огромная страна, от вождей до работяг. А в другой раз я неудачно пошутил над Валентином Никулиным на банкете в театре «Современник». Он мало ел, и я подбодрил его расхожей футбольной шуткой: «Контрольного взвешивания перед отбоем не будет, можно себя не ограничивать!» Не знал, что Никулин тяжело болен. До сих пор мне неловко:

Стихи вместо послесловия

В заключение не могу не привести строки из песни Владимира Высоцкого про моего собеседника. Вот это четверостишие.

Комментатор из своей кабины

Кроет нас для красного словца, —

Но недаром клуб «Фиорентины»

Предлагал мильон за Бышовца...

И еще стихи — на этот раз написанные самим Анатолием Федоровичем.

Когда твой разум не поник,

И волю не сломили годы,

Ты только сед... Но не старик,

Смирившийся с законами природы!

Что тут сказать? Красивые голы у нас забивали многие, но Высоцкий воспел Бышовца. Да и не каждый юбиляр может так емко выразить свое отношение к возрасту. У Анатолия Бышовца это получилось!

Напечатать

Спорт 20:01 / 28 Марта 2026 6602

Шах и мат

Под редакцией международного мастера Максима Орлинкова

Максим Орлинков

Труд

28 марта в Пафосе (Кипр) должен начаться турнир претендентов и претенденток. Поскольку других крупных шахматных соревнований сейчас нет, то этот обзор я собирался целиком посвятить краткому рассказу об участниках...