Совет Федерации планирует расширить понятие противоправного контента, который можно блокировать в интернете без решения суда. Сенатор от Челябинской области Маргарита Павлова настаивает, что под запрет должны попасть феминизм и чайлдфри. Очень в духе времени, но...
«Под видом защиты нарушенных прав женщин очерняются традиционные семейные ценности и роль женщины в семье... Под видом свободы выбора пропагандируется отказ от создания семьи и рождения детей», — поясняет сенатор, ссылаясь, конечно же, на родительские сообщества.
В ответ в соцсетях вспыхнул флешмоб, где феминистки показывают, что они зачастую замужем и имеют детей. А выступают лишь за право женщины самостоятельно распоряжаться собой, своим телом и своей жизнью. И тут оказалось, что многие мои соотечественницы до сих пор не называли себя феминистками открыто, потому что у этого понятия весьма размытые границы.
Кстати, про радикальный феминизм. Когда-то обществу казалась радикальной сама мысль о том, что женщины могу получить избирательное право. Что они вправе распоряжаться своим имуществом, получать наследство и выступать завещателем. Что могут прибегать к контрацепции и получать образование: Еще не так давно, в начале прошлого века, никому и в голову бы не пришло, что мнение Маргариты Павловой что-то значит для государственной политики.
Мир неизбежно меняется. Мы больше не живем общинами и родами. И не воспринимаем 30-40-летних женщин как старух. И обсуждение разных идей о том, каким должно быть наше общество, — это нормально. Не нормально свалить в одну кучу пропаганду и просвещение.
Если посмотреть, о чем говорят женщины во флешмобе #яфеминистка, окажется, что они высказывают вполне здравые вещи. О том, что каждая вправе сама решать, выходить ей замуж или нет, рожать или нет, быть домохозяйкой или сенатором. Возможно, в мире существуют чайлдфри, убеждающие окружающих, что дети — зло. Но само движение не об этом. Оно о том, что никто не вправе говорить, будто бездетная женщина неполноценна. Никто не вправе вменять материнство в обязанность.
И они не очерняют семейные ценности, как утверждает госпожа Павлова. Феминистки — за право женщины выбирать, хочет ли она отрабатывать смену на работе, а потом еще тащить дом на себе или ей ближе партнерские, равные отношения с мужем. Ведь готовить вместе — это нормально, по очереди делать уроки с детьми и мыть посуду — нормально. Феминизм — это про уважение к женщине как к личности, а не как к объекту, который должен радовать глаз и вызывать сексуальные мысли.
В сегодняшней России эти тезисы принимаются и одобряются, но больше на словах. Вот только один пример. На днях вице-губернатор Свердловской области Олег Чемезов заявил, что русские девушки сами виноваты, что их бьют и насилуют мигранты, потому что «они позволяют себе курить, пить, материться, одеваться фривольно». Но подождите, разве где-то в Уголовном кодексе сказано, что преступник освобождается от ответственности, если жертва курящая и в мини-юбке?
Виктимология (наука, изучающая жертв преступлений) давно доказала, что насилуют и тех, кто в мини-юбках, и тех, кто в балахонах. Тех, кто разговаривает языком Бунина, и тех, кто матерится, как Пушкин. И те, кто призван нас защищать, не имеют права снимать с себя ответственность и перекладывать ее на пострадавших.
Вся великая русская литература — это представления авторов-мужчин о том, какими должны быть общество, семьи, женщины. И только в последнее десятилетие начали появляться книги, в которых дама-автор рассказывает, чего хочет женщина, что она чувствует. Только теперь мы притираемся к мысли, что незамужняя — это не перестарок и не карьеристка, а нормальная женщина, которая предпочла быть одной, безо всяких этих «хоть плохонький, но мужик в доме».
Остановить процесс осмысления и обсуждения проблем семьи, материнства, прав женщин уже едва ли получится, даже если блокировать все направо и налево в интернете.
