Герой России, герой неба, герой «Труда»... Рубен Есаян — личность выдающаяся, при жизни окружена легендами. Летал он на всем, что хоть как-то держится в небе, был подбит, горел, приземлялся в тайге, джунглях и Антарктиде. Много раз мог не вернуться из полета — и всегда возвращался домой. Накануне 70-летия прославленного летчика-испытателя, директора Летно-испытательного центра ГосНИИ ГА наш корреспондент отправился к Рубену Татевосовичу в гости. И убедился: вся жизнь Есаяна — сплошной захватывающий сериал. Вот вполне рядовой случай из жизни нашего героя — из недавних. Он вряд ли попадет в историю авиации, но заурядным назвать тот полет язык не повернется. Итак, март 2014-го, на Смышляевском аэродроме в Самаре приземляется видавший виды Ту-154. Лайнер подарили студентам местного аэрокосмического университета в качестве учебного пособия. Но презент с подвохом: посадить тяжелый самолет надо на полосу всего в 1200 метров длиной, тогда как «тушке» требуется почти вдвое больше. И про уход на второй круг лучше не думать, поскольку для максимального облегчения лайнера топлива взято в обрез.
Полет поручили экипажу, уже имевшему за плечами блестящую операцию по доставке с заброшенного таежного аэродрома Ижма в Ухту аварийного Ту-154. Как и тогда в тайге, за командирский штурвал сел Рубен Есаян — пилот, имеющий допуск к выполнению самых уникальных перелетов. После снайперски точного приземления лайнера специалисты назвали это мировым рекордом: «тушка» пробежала по полосе всего 700 метров. Касание произвели на 50-м метре от начала полосы. Это был заключительный полет летчика милостью божьей Рубена Есаяна за штурвалом. Что делать, рано или поздно каждому пилоту приходится уступать место в кабине молодым...
Сколько подобных испытаний приготовила Рубену Есаяну судьба — не сосчитать! В начале 80-х он летал на Як-40 в Африке личным пилотом министра обороны Анголы. Там шла нескончаемая гражданская война. Партизаны буквально охотились за самолетом министра. В тот день в район города Лубанга он доставил ангольскую делегацию, а оттуда забирал 15 военспецов-кубинцев. Сразу после взлета на высоте 50 метров снаряд, выпущенный из джунглей, угодил в двигатель. Вспыхнуло пламя, шансов на спасение не было. Но... Есаян , заложив крутой вираж, с ходу посадил самолет. Ни одна инструкция не предусматривает «разворот вокруг хвоста» и посадку с полными баками и горящим двигателем. Это было чудо, но чудо рукотворное.
Кстати, через несколько дней Рубен поднял поврежденный «Як» на двух уцелевших двигателях и перегнал его в столицу Луанду. Бросать самолеты, даже аварийные — ему как нож в сердце. Но упаси бог вас увидеть в Есаяне отчаюгу-парня, всегда готового сыграть с судьбой в рулетку. Это уж точно не про него. Мастерство, опыт и точный расчет — вот из чего складывались посадки, которые потом попадали в учебники и летные наставления. Вот и в случае с перегоном подбитого «Яка» пилот так точно рассчитал вес самолета, что пришлось из салона убрать кресла. Но получилось же!
По испытанным им машинам (Ту-154, Ту-334, Ил-76МФ, Ил-96, Ил-114, амфибия Бе-200) можно проследить за историей отечественной авиации. К слову, Бе-200 Рубен умудрился посадить на водную гладь озера Севан, что тоже рекорд: ни одна амфибия не приводнялась на высоте 1930 метров над уровнем моря. Из 47 лет своего летного стажа 30 Есаян провел в качестве летчика-испытателя. Эти три десятилетия, как он сам считает, были самыми интересными по масштабу и сложности профессиональных задач.
Особая статья в его биографии — полеты на Ил-76ТД в Антарктиду в начале 2000-х. Всего их было 80, и каждый из них — сродни подвигу. После 10-летнего перерыва Рубену приходилось чуть ли не на ощупь налаживать сообщение со станциями на полюсе. Без наземного навигационного оборудования, локаторов, разметки и световой сигнализации Есаян со товарищи завозили на Новолазаревскую продукты, топливо, почту, медикаменты. В 2007-м его экипаж выполнил уникальную операцию по десантированию на полярную станцию Восток 28 платформ с дизельным топливом. К десантированию готовились долго и тщательно, провели тренировки на испытательном полигоне в Киржаче Владимирской области. В качестве инструктора Есаян обучал полетам в Антарктиду летчиков, но даже из первоклассных пилотов допуск получил только каждый второй...
А вот чему Есаян так и не научился за свою долгую летную жизнь, так это равнодушию. Взять хотя бы ту же Антарктиду, где у нас уже давно нет своей, о-течественной авиации. Лет восемь назад высокая правительственная делегация, прилетев на полюс холода, провела там совещание. Речь шла о создании летного Центра Арктики и Антарктики, флот которого составили бы два Ил-76 и три Ил-114 на лыжах. Но все утонуло в бесконечных согласованиях. Есаян бьется за этот проект, ибо верит в него, и веру свою он выносил не в кабинетах, а во льдах. Вместе с другими известными пилотами выступает против засилья в нашей гражданской авиации иностранной техники. В статье по этому поводу в «Труде» он отмечал: «Западные машины, которые мы усердно покупаем, рассчитаны на ровненькие европейские аэродромы. А наш Ил-114 неприхотлив, он создавался под северные раздолбанные полосы, грунтовые и даже арктические. Непонятно, почему у узбеков эти машины летают, а у нас нет...»
Его твердость родом из детства. Сын фронтовика, попавшего в плен и за это репрессированного (отца и мать Рубена выслали из Армении в Сибирь), он воспитывался в семье человека, ставшего ему дедом, — Николая Петровича Есаяна. От него-то ему досталась фамилия, а отчество сохранил отцовское: Татевосович.
В те далекие годы сосед, летавший на Ил-14, взял мальчишку с собой в рейс и даже разрешил ему посидеть в кресле второго пилота. Тот полет и решил судьбу Рубена — о другой профессии уже и речи не было. В 15 лет парень записался в аэроклуб, в 16 полетел. С тех пор в небе прошла целая жизнь.
Рубен Татевосович — родоначальник авиадинастии. Старший сын, летающий командиром Boeing-737 в «Аэрофлоте», приветствуя пассажиров, представляется так: «Рубен Есаян — младший». Еще один сын, Николай, тоже авиатор.
Свой юбилей Есаян встречает в кругу друзей, уважающих его за преданность родному делу, за оптимизм и редкое обаяние. Конечно, перестав летать, он скучает по небу. Утешает, что летают сыновья. А там, глядишь, и до внуков-пилотов дело дойдет.
Голос
Анатолий Круглов, инженер-испытатель (более сотни типов самолетов и вертолетов), друг юбиляра
— Рубен Есаян — летчик от бога. Это раз. Я с ним неоднократно летал в качестве бортового инженера-испытателя и всегда уважительно называю его командиром. Никакого намека на воздушное ухарство за ним не наблюдал, а вот высочайшая ответственность ему присуща. Когда он как летчик-испытатель ставил оценку тому или иному летающему аппарату, в его точности и скрупулезности сомнений не было. Чувство юмора блестящее — это два. Армянское радио рядом с ним отдыхает. И глубокая человеческая порядочность — это три. Вот такие штрихи к портрету...
