В прокате — фильм «Кончится лето», завоевавший Главный приз фестиваля «Маяк» в Геленджике. Там обычно привечают высоколобый артхаус. Но у картины, снятой Владимиром Мункуевым и Максимом Арбугаевым — известными якутскими режиссерами, лауреатами международных фестивалей, есть все шансы обрести статус «народного кино». Не зря их совместную работу (ранее они снимали поодиночке) уже сравнивают с картинами «Брат» и «Брат-2» Алексея Балабанова.
В центре фильма «Кончится лето», как и в знаменитой балабановской дилогии, тоже судьбы двух братьев. Только биографии и характеры у них совсем другие. Старший Кеша (Юра Борисов) отсидел пару-тройку лет за хулиганские делишки, вышел по УДО. «Я здесь, я вернулся, я в поряде», — говорит он младшему брату Тиме (Макар Хлебников), который пришел встречать его на речную пристань сонного якутского поселка. Сломанная отцовская машина давно стоит на приколе, и младший брат часть пути домой охотно тащит старшего на закорках. Сразу видно: между братьями, несмотря на разницу в возрасте и жизненном опыте, — тесная родственная, тактильно осязаемая связь.
Старший брат в свои 27 лет облысел на зоне, утратил юношеские иллюзии. А младший только закончил школу и сдал экзамены в новосибирский вуз. Не добрал пару баллов, поступил на платное отделение, но вдовый отец (Дмитрий Поднозов), сам живущий на мизерную пенсию, обещает что-то придумать. Тем более, что работящий старший сын вернулся, теперь жизнь должна наладиться. Отец, пользуясь давними отношениями с хозяином прииска (балабановский актер Александр Мосин) устраивает отсидевшего сына в золотодобывающую артель. Но бывшему зэку здесь не рады. И при первом же подстроенном конфликте его выбрасывают на улицу. Другой работы в поселке нет, у Кеши, да и у младшего брата, у которого едва хватает денег на авиабилет до Новосибирска, жизнь летит под откос...
Фильм поначалу воспринимается как социальная драма про трудности выживания в глухой российской глубинке, где на обед привычно едят картошку с капустой, кредит в 40 тысяч рублей кажется неподъемной ношей, а все радости жизни сводятся к воскресной выпивке в дешевой забегаловке или на природе. Но еще одного варианта звягинцевского «Левиафана» или быковского «Дурака» не будет. Социально-критическое кино нынче не в чести ни у киношного начальства, ни у зрителей, ни у киношников.
Примерно на двадцатой минуте фильм берет резкий жанровый уклон, превращаясь в крутой боевик, заставляющий зрителей буквально вжиматься в кресло. Обозленный Кеша решает отомстить обидчикам и заодно сорвать большой куш. С помощью друга-охранника он взламывает сейф хозяина прииска, набитый неучтенными золотыми слитками. И пытается вместе с Тимой, который поначалу ни о чем не догадывается, рвануть на большую землю. Но босс с подручными возьмет в заложники отца и быстро выйдет на след беглецов. Братья, оставив за собой при попытке сбыть золотишко пару трупов, рванут вглубь Якутии в надежде затеряться в ее бескрайних просторах. Но каждый их импульсивный шаг будет только множить количество новых жертв. И увеличивать хвост преследователей.
Фильм родился из реального случая с бессмысленным ограблением, которое произошло на одном из местных приисков. Воров быстро поймали, судили. Авторы фильма стали додумывать эту историю. Спрятались на месяц ото всех, написали первый вариант сценария. Поначалу хотели снимать в главных ролях якутских актеров, потом сообразили, что на приисках работают большей частью русские. Так в фильме появились московские звезды — «наше все» Юра Борисов и молодой талант Макар Хлебников, известный по фильмам «Снегирь», «Пингвины моей мамы», «Дети перемен». Это сразу вывело фильм на совершенно новый маркетинговый и творческий уровень.
Актеры приехали в Якутию за две недели до съемок, поселились в соседних квартирах, обживались, вникали в местные обычаи. Да и друг к другу притирались, чтобы точнее передать кровную братскую связь, переходящую по ходу фильма в кровавую взаимозависимость. «Скованные одной цепью, связанные одной целью» — это словно про них написано и спето «Наутилусом». Хотя ударным музыкальным акцентом фильма станет песня Виктора Цоя «Кончится лето», которая даст картине название и упругий ритм.
Снимали, что бывает редко в кино, строго в сюжетной последовательности. Начинали работу в теплые летние дни, напоенные светом, солнцем, ласковой синевой неба, серебристым блеском проточной речной воды. Вслед за героями фильма, которые бежали в малообжитые районы Якутии, ехали небольшой, но мобильной съемочной группой на север. Туда, где даже в разгар лета нужны теплые свитера и штормовки, где автомобильные трассы сменяются непроезжими грунтовками, а до самого дальнего поселка, утонувшего в плотном предосеннем тумане, можно за трое суток доплыть на моторке. Или долететь на вертолете. Так что динамичный, мускулистый триллер по ходу действия превращается еще и в живописное роуд-муви.
Ближе к финалу двухчасовой фильм слегка замедляет свой стремительный бег, приобретая черты то ли высокой греческой трагедии, то ли библейской притчи. Северный остров окажется для героев (антигероев) западней, концом их преступного пути. Бежать дальше бессмысленно и глупо. Насилию и злу, которое творили братья — один осознанно, другой вынужденно — будет, наконец, положен предел самым непредсказуемым, самым страшным и в итоге самым справедливым образом. От финальных кадров буквально кровь стынет в жилах и замирает в груди дыхание. Но разве не за сильными страстями и яркими эмоциями мы идем в кино?
