Как минимум на три шедевра уменьшится сокровищница национального искусства — Третьяковская галерея. Речь идет о двух иконах и кресте, доставшихся нам от Древней Руси. Донскую икону Божией Матери (конец XIV века) и Голгофский Крест из собора города Дмитрова (конец XIII века) решено передать в распоряжение Русской православной церкви. Без громких объявлений, очевидно, памятуя недавний скандал вокруг «Троицы» Андрея Рублева.
Впрочем, одна из покидающих музей икон еще старше, она создана в начале XII века в Византии. Это восславленная как чудотворная защитница земли Русской икона Божией Матери Владимирской. В ближайшее время она может оказаться в соборе. Но не в храме-музее при Третьяковке, куда в 1999 году специально перенесли ряд образов, прежде всего Владимирскую (к ней в зал музея верующие приносили цветы и молились, стоя на коленях).
В храме Св. Николая в Толмачах иконы доступны как верующим, так и посетителям музея. Здесь тоже идут церковные службы, однако и создан идеальный климат для древних предметов. К сожалению, достигнутое на рубеже веков согласие между музеем и РПЦ сейчас пошатнулось. Нарушается то хрупкое равновесие, о котором радело музейное сообщество. Передача великих святынь православия, вслед за «Троицей» Рублева, в пользование Церкви ведет к нарушению музейной системы хранения древнерусского наследия в стране.
И где гарантия, что за этими памятниками не последует требование РПЦ передать другие произведения? При этом оставив музей ответственным за их сохранность. Ведь эти иконы остаются на балансе Третьяковки, хотя реально у хранителей, наблюдавших за ними около столетия, нет возможности внимательно следить за их состоянием и регулярно осматривать — для этого нужно специальное благословение патриарха, а его получить непросто. Да и массовый зритель, привыкший к возможности увидеть древнюю живопись во всех подробностях в любое время, такого шанса более не получит.
Вероятно, уже к Пасхе (по православному календарю в этом году она отмечается 12 апреля) две иконы Богоматери — Владимирская и Донская, а также Голгофский Крест из Дмитрова разделят судьбу «Троицы» Андрея Рублева. Тот шедевр, в ХХ веке ставший символом русского искусства, покинул стены Третьяковки в 2023 году и теперь находится в Троицком соборе Сергиевой лавры. Заметим, что «Троица» формально остается на балансе Третьяковки, в распоряжение РПЦ она предоставлена на 49 лет, но с возможностью пролонгации. Сейчас икона помещена в иконостас вместе с климатической киот-капсулой, как утверждают в Минкультуры, надежно ее защищающей от перепадов температур и влажности. Может ли зритель постоять перед шедевром и рассмотреть его детали? Вопрос не праздный: освещение в храме совсем не такое яркое, как в музее.
Когда РПЦ вернула себе «Троицу», музейный мир был охвачен тревогой. Давно известно, что икона тяжело больна, ей не рекомендовалось перемещение за пределы здания галереи, а в храм-музей Св. Николая в Толмачах, прилегающий к старому корпусу Третьяковки, на праздник Троицы ее осторожно переносили на руках.
Мы не раз рассказывали о состоянии иконы и героических усилиях реставраторов, сумевших остановить расхождение досок ее основы, которое грозит утратой красочного слоя. Ученые и хранители считали недопустимым перевозить «Троицу» даже на близкое расстояние: она страдает от вибрации. Однако все опасения и призывы специалистов остались без внимания. Икону передали Церкви, ее выставили в храме Христа Спасителя. Затем после недолгой профилактики в реставрационном центре имени Грабаря перевезли в Сергиеву лавру. Характерно, что реставраторов из Третьяковки, десятилетиями работавших с иконой Рублева, к ней практически не подпускают, не позволяя зафиксировать изменения в состоянии сохранности. Отсюда весьма не беспочвенные сомнения в благополучном состоянии иконы.
Владимирская икона Божией Матери — ее тоже планируют выставить в храме Христа Спасителя — на три века старше шедевра Рублева. Икона Богоматери с Младенцем, тип «Умиление», была прислана на Русь из Константинополя в 1130 году, недолго находилась в Вышгороде близ Киева, а позже была увезена в Залесскую землю. В 1155 году князь Андрей Боголюбский перенес икону Богородицы сначала в свою резиденцию в село Боголюбово, а позже во Владимир-на-Клязьме. Отсюда и наименование — Владимирская. Построив Успенский собор, князь Андрей поместил в нем икону, которая вскоре стала самой чтимой святыней сначала Владимира, затем Московского государства и, наконец, всей России.
История ее полна событий. При нашествии Тамерлана великий князь Московский Василий I в 1395 году велел перенести чтимую икону в Москву для защиты города. На месте «сретения» (встречи) Владимирской иконы был основан Сретенский монастырь, его название сохранила улица Сретенка. Войска Тамерлана без явных причин повернули обратно, не дойдя до Москвы: это сочли заступничеством Богородицы.
По мнению ряда ученых, в XV веке икону неоднократно «отпускали» из Москвы во Владимир, а затем вновь привозили. Возвращение иконы в столицу в 1480 году, в момент освобождения Руси от монгольского ига, стало окончательным ее перенесением. Икона была установлена в новом Успенском соборе Кремля. Перед Владимирской иконой в Успенском соборе молился Иван Грозный накануне своих походов — Казанского в 1552 году и Полоцкого в 1563-м. По возвращении царь совершал там же благодарственные молебны, называл икону «державы Руския заступление».
В Третьяковке напоминают, что за восемь веков икона не раз поновлялась. До наших дней от древнейшего изображения дошли только лики Богоматери и Младенца, а также левая ручка Христа, обвитая вокруг шеи Марии. Остальные фрагменты живописи — результат реставраций с XIII по XVII столетие. Изображение престола с орудиями Страстей на обороте иконы приписывали Андрею Рублеву.
Совсем немного осталось от первоначальной живописи на византийской иконе, по преданию, написанной евангелистом Лукой (на самом деле это список с его творения — даже если предположить, что художник с таким именем в реальности существовал). Сохранить это немногое, но бесценное — важная задача, над ней трудились несколько поколений уже в светском государстве.
В 1918 году икону забрали из собора для реставрации, в 1926-м передали в Исторический музей. С 1930 года она в Третьяковке. При официально провозглашенном атеизме государство бережно относилось к церковной живописи такого уровня, с иконами всегда работали реставраторы, спасшие многие памятники религиозного искусства. Стоит вспомнить, что и до 1917 года старинные иконы нередко помещали в древлехранилища. Однако именно после революции централизованная передача икон и церковной утвари в государственные музейные собрания стала новым этапом сохранения наследия.
Музей как высшая форма бытования старинных артефактов вырвал их из привычной среды, где к этим памятникам относились утилитарно, зачастую не заботясь об аутентичном их облике. Освободив произведения церковного искусства от «служебной» функции, хранители раскрыли и оригинальный их вид, и историю создания. Важно и то, что в музеях эти удивительные, поразившие мир в ХХ веке творения иконописцев стали достоянием всего человечества. Обидно осознавать, что возвращение в лоно РПЦ закроет эти шедевры от остального мира.
Донская икона, которая приписывается Феофану Греку, также изображает Богородицу с младенцем Христом на руках, в том же иконографическом типе «Умиление». И эта икона двусторонняя, с Успением Богоматери на обороте, и тоже почитается чудотворной. По преданию, она была поднесена донскими казаками московскому князю Дмитрию Донскому перед Куликовской битвой в 1380 году.
В новой России возникла традиция ежегодно в день празднования иконы привозить ее из Третьяковки в Донской монастырь. Так чтимый образ продолжал служить в храме, оставаясь под заботой музейщиков.
P.S. Не будем упрощать проблему двух взглядов на древнее наследие. Для одних это прежде всего шедевры древнерусского искусства — и место им в музейных сокровищницах. Для других — веками намоленные святыни, которые в первую очередь должны укреплять души и веру, и место им в храмах. Придется искать компромиссы. Главное, чтобы эти свидетельства нашей истории и духовной жизни как можно дольше оставались в добром здравии, радуя глаза и души.
