Труд: ДЕШЕВОЙ ЖИЗНИ НЕ БУДЕТ,

Главная Жизнь 01:01 28 Сентября 2005 0

ДЕШЕВОЙ ЖИЗНИ НЕ БУДЕТ,

На днях глава Минпромэнерго Виктор Христенко удивил журналистов откровенным признанием: "В этом году добыча нефти в России стагнирует, и еще более мрачная ситуация видится на следующий год". Как понимать это заявление на фоне ставших уже привычными бодрых

Юдина Людмила

Напечатать

- Нынешнее падение нефтедобычи - процесс естественный. Но это вовсе не повторение ситуации последнего десятилетия прошлого века. Давайте вспомним: после 90-го года добыча "черного золота" в России резко упала, однако возможности месторождений были еще достаточно высокими. К тому же именно тогда в Ханты-Мансийском автономном округе было введено в разработку Приобское месторождение, где были внедрены новые, высокоэффективные технологии. Все это дало возможность быстро нарастить объемы добычи и экспорта. Сегодня ситуация совершенно иная. Новых месторождений практически не вводится. На старых же наблюдается падение добычи. Вместе с тем, по моим оценкам, только на уже открытых геологами ямальских месторождениях вполне можно увеличить добычу нефти на 100 - 120 миллионов тонн в год.
- Что же мешает сделать это?
- Для разработки природных кладовых и развития нефтетранспортной системы нужны немалые инвестиции. Однако в нефтегазовом комплексе страны сегодня сложилась парадоксальная ситуация. Нефтедоллары от экспорта текут в страну рекой, а производственная база ТЭК сворачивается именно из-за недостатка средств. Стратегически важные проекты оказались на голодном финансовом пайке.
- Но почему? Неужели нефтяные компании не могут найти денег на реализацию даже экономически выгодных проектов?
- Средств действительно не хватает. Чтобы выправить положение, в развитие ТЭК в течение 20 лет необходимо вложить десятки миллиардов долларов. Силами одних лишь компаний этой масштабной задачи не решить. Ведь у нас существуют вполне определенные правила: если нефть на мировом рынке стоит больше 26 долларов за баррель, то 95 процентов "сверхплановых" средств уходит в госказну. Возникает вопрос: почему хотя бы половину этих денег не пустить на развитие сырьевого комплекса, составляющего, хотим мы этого или нет, основу отечественной экономики? В самом деле, если деньги нефтяных компаний бездумно выкачиваются за рубеж - государство должно их отобрать и вернуть. Но если они идут на инвестирование нашей экономики, зачем их изымать из оборота?
- Какому региону на данном этапе надо отдать приоритет - Западной Сибири или Восточной?
- О предпочтениях речь не идет. Безусловно, инвестиции в Западную Сибирь обеспечат устойчивое развитие отечественной экономики по крайней мере на ближайшие десятилетия. Инвестирование же Восточной Сибири - это, без преувеличения, создание условий для стабильного функционирования экономики восточных районов страны на весь XXI век. Кроме того, развитие нефтегазового комплекса в Восточной Сибири позволит решить насущные задачи социально-политического порядка. Не секрет, что на востоке страны существуют серьезные демографические проблемы, главная из которых - огромный отток населения, что для меня, честно говоря, удивительно: красивейший, благодатный край, огромная территория практически обезлюдела. Между тем районы Крайнего Севера, такие как Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, по природе своей мало приспособленные для постоянного проживания людей, экономически процветают. Посмотрите, какие здесь построены города, какая создана инфраструктура. Губернатор ХМАО Александр Филипенко с гордостью рассказывает, что численность населения округа растет не только за счет притока специалистов из других российских регионов, но и за счет рождаемости. А в Восточной Сибири убыль населения - более 200 тысяч человек в год. Беда, катастрофа. Но положение отнюдь не безнадежное. Если мы разовьем здесь нефтегазовый комплекс, то к 2020 - 2025 году будем в состоянии обеспечить увеличение численности населения в восточных регионах как минимум на полмиллиона человек.
- Для этого, как я понимаю, нужна четкая государственная программа...
- По сути, она есть. Я имею в виду энергетическую стратегию России, где верно указаны направления развития. Но эту стратегию надо конкретизировать. Сегодня требуется полноценная, а не лоскутная система решений каждой из программ. Вот этого пока нет. Министерства финансов и экономразвития, обязанные вплотную заниматься подобными вопросами, похоже, ничего не могут или не хотят предпринимать. Разговоров много - проку мало. Какое-то кипение на точке замерзания.
- А в чем дело? Для них перспективное планирование - темный лес?
- Похоже. В советские времена, при всех недостатках, долгосрочное стратегическое планирование было поставлено лучше, чем сегодня. Да и в аппарате правительственных структур профессионалов было на порядок больше. Теперь сделали ставку на менеджеров широкого профиля. На самом деле это иллюзия, что хороших менеджеров можно посадить на любое место и "корабль поплывет". Корабль поплывет в нужном направлении лишь тогда, когда рядом с менеджером находится опытный штурман, к которому менеджер прислушивается. Так вот, в тех властных структурах, с которыми мне приходится общаться, испытывается дефицит профессионалов. Кадровая проблема, на мой взгляд, - одна из самых острых в стране.
- Не потому ли наши госчиновники никак не могут решить вопрос с урегулированием цен на бензин? Недавно глава Минэкономразвития Герман Греф, отвечая на вопрос журналистов о возможности нового взлета цен на нефтепродукты после снятия моратория, прямо заявил: "Ничего не могу гарантировать в нынешней рыночной ситуации".
- Здесь дело не только в профессионализме отдельных людей, хотя и это играет не последнюю роль. Есть и другие важные факторы. Один из них - рынок. Я, признаться, не очень рвался в тот, что создан у нас в России. Но ведь он уже есть. И это объективная реальность. Диктуют условия здесь игроки рынка, а не государство. Если в правительстве даже очень захотят опустить цены на горючее, к примеру, до 10 рублей за литр - компании так или иначе найдут способ надавить на власть. Скажем, увеличат объемы экспорта за рубеж в ущерб внутреннему рынку.
Мы должны приготовиться к тому, что дешевого бензина не будет. Вообще дешевой жизни ждать не следует - искусственно создать ее не удастся. Снижая цены на отдельные виды топлива, мы создаем иллюзию, что в экономике все хорошо. На самом же деле только загоняем болезнь вглубь.
- Но при низком уровне жизни в России высокие цены на энергоносители сделают существование ряда категорий наших граждан невыносимым.
- Согласен. Для меня как для сибиряка это особенно актуально. В Сибири электростанции работают на угле, который продается на внутреннем рынке по мировым ценам. А в Москве все ГЭС работают на газе, который на внутреннем рынке в 3 - 4 раза дешевле, чем на внешнем. Почему так несправедливо поделили Россию? Почему центральным и западным районам страны дана энергетическая льгота, а сибирякам - нет? Это не что иное, как способ перекачивания денег из Сибири в европейскую часть страны. А между тем знаете, где самый энергоемкий валовый продукт в России? Думаете, в Сибири? Ничего подобного - в Центральном и Южном регионах. На единицу ВВП здесь тратят энергии больше, чем за Уралом.
- Какой же должна быть стоимость энергоресурсов на внутреннем рынке?
- Россия собирается вступать в ВТО, а это уже свидетельствует о том, что мы согласны установить мировые цены на внутреннем энергорынке. Но к этому надо как следует подготовиться, учесть все российские особенности. Мы ведь больше других стран "съедаем" энергии по объективным причинам: Россия - холодная страна. У нас восемь месяцев в году длится отопительный сезон. В любом жилом доме - двойные, а то и тройные окна, толстая кладка стен, утеплители на трубах. То есть мы объективно больше тратим тепла и света. Но за право жить в такой стране, как наша, надо платить, и никуда от этого не денешься. А чтобы платить, у людей должны быть деньги. Считаю, что перед тем, как поднять цены на энергию до мировых, необходимо существенно увеличить уровень зарплат и пенсий, произвести переоценку ценностей и определиться с приоритетами.
Приведу простой пример. В Новосибирском академгородке сервисная компания "Шлюмберже" начала создавать свой центр. Готовит свой центр и технологическая компания "Интел". Кто будет работать в этих центрах? Российские специалисты. Наши мозги, подготовленные за наши деньги. Весь свой научный потенциал, передовые идеи наши ребята продадут иностранным фирмам. Имеем ли мы моральное право их винить за это? Фирмы гарантируют достойную зарплату, а в российском университете те же ученые получают две тысячи рублей в месяц.
Я к тому, что непоследовательность государственной политики проявляется во всем - от сырьевого комплекса до науки и образования. Порой Отечество наше напоминает мне умалишенного, который сел посреди дороги и молотит себя по голове - по промышленности, по науке, по образованию... Странно все это. Когда я слушаю президента Путина, возникает надежда, практически во всем с ним соглашаюсь. Но когда правительство берется воплощать правильные идеи в жизнь, получается словно в изречении Черномырдина: хотели как лучше, а получилось как всегда.

Жизнь 00:21 / 04 Сентября 2026 16261

Им просто хотелось посмотреть, что такое смерть

Преступность среди детей и подростков растет и молодеет

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Труд

В 2025-м в городе на Неве подростковая преступность выросла сразу на 45%: 607 преступлений против 413 годом ранее. Резко увеличилось количество тяжких и особо тяжких криминальных деяний — со 188 до 318....