Труд: ГОРЬКИЙ ЮБИЛЕЙ

Главная Жизнь 01:01 28 Декабря 2001 141

ГОРЬКИЙ ЮБИЛЕЙ

Горьким оказался юбилей у ветерана войны из Риги Михаила Фарбтуха. Поздравления с 85-летием он принимал в тюремной камере.

Строганов Юрий

Напечатать

О "деле" Фарбтуха не раз писал "Труд". Инвалида 1-й группы держат за решеткой якобы за преследования латышей в период, когда он был оперуполномоченным НКВД. В ходе следствия ветеран признал свою причастность к высылке одной семьи, выразил по этому поводу сожаление. В его пользу не сыграло даже то известное в Риге обстоятельство, что он помогал возвращению "лесных братьев" к мирной жизни. Игнорировали и мнение экспертов: ветерана осудили за действия, совершенные в период, когда по законодательству страны, в которой он жил, они не считались преступными, и давление Фемиды в такой ситуации явилось нарушением принципов международного права. По сути, Фарбтуха бросили в тюрьму за то, что он боролся с фашизмом - активное участие в боевых действиях против нацистов было, по сути, сочтено "отягчающим вину обстоятельством". Политическая предвзятость рижских судей была очевидна: к уголовному делу приобщили советские ордена и медали.
Еще сильнее она в других громких процессах против ветеранов-антифашистов - при одновременном нежелании судить пособников нацистов. Так, известно дело бывшего советского партизана Василия Кононова, которого преследуют за то, что его партизанский отряд уничтожил в бою так называемых "мирных жителей", которые на самом деле были вооруженными помощниками гитлеровцев. В то же время местная Фемида не замечает шеренги бывших эсэсовцев из Латышского легиона, марширующих по улицам Риги. Недавно "Труд" рассказывал о зверствах эсэсовцев из Латвии на оккупированных территориях.
Власти республики сделали все, чтобы затянуть дело "охранника Саласпилса" - австралийского латыша Конрада Калейса. Он был офицером карательной команды, уничтожившей 30 тысяч мирных жителей. Лишь под давлением мирового общественного мнения, после многолетних попыток официальной Риги закрыть глаза на очевидные факты преступлений местный суд решил затребовать карателя у Австралии. Юридическое крючкотворство продолжалось еще долго - пока в конце концов Калейс умер.
А вот болезни Михаила Владимировича не помешали совершить скорый и неправый суд. Ветеран настолько плох, что не в состоянии ухаживать за собой. В тюрьму его отправили на носилках. Жена Фарбтуха Анна Петровна осталась одна в скромной квартире. Она обращалась с прошением о помиловании к президенту, но бесполезно. Сам ветеран принципиально не стал просить о помиловании.
Адвокат указал на грубейшее нарушение его прав как заключенного: тюремные власти не могут предоставить ветерану требуемый по медицинским показаниям уход, тем самым причиняя ему физические страдания, равносильные пыткам. Медицинские эксперты больницы Центральной тюрьмы Риги в связи с плохим состоянием здоровья заключенного рекомендовали его досрочно освободить. Но все тщетно. Цинизм властей дошел до того, что Рижский окружной суд перенес рассмотрение ходатайства администрации тюрьмы об освобождении Фарбтуха на начало 2002 года в связи с его отсутствием на суде по состоянию здоровья.
В России жизненный путь ветерана оценивают не так, как в Риге. В поздравлении с 85-летием, которое прислала Всероссийская общественная организация ветеранов (пенсионеров) войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов, есть и такие слова: "В годы Великой Отечественной войны Вы принимали активное участие в борьбе против врага всего мира - германского фашизма. Вы честно и добросовестно выполняли свой служебный и гражданский долг. Мы осуждаем предвзятые преследования Вас, как и других ветеранов-антифашистов, проявляем с Вами глубокую солидарность, поддерживаем Вас и надеемся, что справедливость все-таки восторжествует".
Что к этому добавить?

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 25201

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...