Труд: В НЕБЕСАХ МЫ ЛЕТАЛИ ОДНИХ

Главная Жизнь 01:01 29 Марта 2000 158

В НЕБЕСАХ МЫ ЛЕТАЛИ ОДНИХ

Было это месяца за полтора до Орловско-Курской битвы. Вместе с другими летчиками на пополнение в один из авиационных полков прибыл после госпиталя старший лейтенант Маресьев. Всех распределили по эскадрильям, а вот Маресьева никто из комэсков брать не хот

Ильичев Михаил

Напечатать

Неизвестно, как сложилась бы фронтовая судьба летчика-инвалида, если б пару дней спустя в полк не вернулся командир второй эскадрильи капитан Александр Числов. Еще у проходной Числова встретил один из офицеров и огорошил: "В полку пополнение, среди новеньких - старлей без ног, на протезах".
Числов вспоминает:
- Парень вызывал уважение: не сломался, проявил характер. Я как бы прикинул чужое горе на себя: "А если завтра тебя, Саня, собьют?"
Еще комэск узнал, что родом Маресьев из Камышина. Сам он был из Луговой Пролейки. Это ж рядом, и, стало быть, оба они сталинградцы. Короче говоря, зачислили новичка во вторую эскадрилью.
То, что учить летать Алексея не надо, Числов понял быстро. Алексей дважды вылетал на задание на самолете командира и доказал, что мастерство не растерял на госпитальной койке. А вскоре в одном бою он сбил сразу два вражеских "ястреба".
Прошел месяц. На войне, как известно, каждый день много всякого происходит, и за прочими ратными и мирными проблемами сенсация с летчиком-инвалидом в полку как-то сама по себе перестала быть таковой, а потом и вообще забылась. Маресьев продолжал летать, увеличивая свой личный счет сбитых вражеских самолетов.
Накануне решающих сражений на Курской дуге в полк приехал маршал авиации Новиков. Сообщил командиру полка, что желает побеседовать со всеми комэсками. Дошла очередь и до Числова. Александр Михайлович говорит, что маршала интересовало все до мелочей. Состояние машин, бытовые условия, питание и прочее. Потом он вдруг задал неожиданный для Числова вопрос: "Сколько времени ходите в капитанах?" "Полтора года", - ответил летчик. Тогда Новиков, выслушав невнятные объяснения комполка по этому поводу, приказал своему адъютанту: "Запиши - майор Числов". Когда же он узнал, что новоиспеченный майор сбил уже 18 самолетов, то велел сделать еще одну запись: "Числов - Герой Советского Союза".
Саша воспользовался хорошим настроением маршала и рассказал ему о своем офицере Маресьеве. Того позвали. Сказать, что маршал был удивлен, - значит не сказать ничего. Одним словом, 24 августа 1943 года одним указом обоим присвоили по Герою.
В том самом августе Числов после ранения подлечивался в одном из подмосковных госпиталей. Надо ж было такому случиться, что в то же время и Маресьев был в столице. Приехал обновить свои "вторые ноги". Летчиков разыскали и доставили в Кремль, где всесоюзный староста Михаил Калинин вручил им Звезды Героев и ордена Ленина.
Но это еще далеко не вся история поразительных совпадений. Поздней осенью того же 1943-го в тот же полк в поисках героев приехал еще один гость - писатель Борис Полевой. Начальство посоветовало познакомиться с командиром полка Андреем Федотовым. А тот возьми да откажись от такой почести. Мол, что я, вот мой заместитель Числов - тот по всем статьям герой. Но и Числов, к тому времени получивший повышение, был человеком скромным, считая, что есть в полку более достойная кандидатура. Догадываетесь? Речь, конечно же, о Маресьеве.
Через три года, уже после Победы, сядет Полевой писать свою знаменитую "Повесть о настоящем человеке". По сути дела, это будет повесть об Алексее Маресьеве. Правда, автор кое-что изменил в книге, все ж таки не документалистика, а проза. В фамилии главного героя, к примеру, он заменил одну букву. И Маресьев стал Мересьевым. Кое-что Полевой додумал. Эпизода встречи раненого воина с голодным медведем в жизни, к счастью, не было. Но на страницах книги это выглядело весьма эффектно. Последним усилием воли раненый сумел нажать на курок пистолета...
А о Числове в повести только одна фраза. Командир полка приказывает кому-то из подчиненных: "Скажите, чтобы оформили их (вновь прибывших летчиков. - Авт.) приказом в эскадрилью гвардии капитана Чеслова. Исполняйте". И здесь одна буковка изменена. Понятное дело, писатель хотел подстраховаться на тот случай, если что "не так" опишет.
Но пока еще книгу не напечатали, о подвиге Маресьева знали только его однополчане. Сразу после войны он вернулся домой, в Москву. А Числов - в Сталинград. Вскоре бывший командир по своим делам приехал в столицу, и друзья встретились вновь. И увидел командир, что его боевой товарищ Герой Советского Союза Алексей Маресьев с женой, сынишкой и матерью ютится в крохотной коммунальной комнатушке.
Это так-то страна встретила своих героев? Ну уж нет, решил Числов и написал письмо маршалу Коневу.
- Не помню текст дословно, - рассказывает Александр Михайлович, - но я писал, что больно и обидно за героического летчика, стыдно за тех, кто не проявляет к нему, фронтовику-инвалиду, должного внимания.
Конев рассказал об этом удивительном летчике и его житье-бытье самому Сталину. Тот разгневался и попросил, чтоб его соединили с первым секретарем райкома партии того района, где жил Маресьев. Когда же секретарь позвонил, Сталин без лишних слов поручил ему проверить всю эту историю и доложить не позднее вечера. Все произошло даже быстрее. Секретарь сообщил, что все факты подтвердились. Тогда "вождь народов" распорядился, чтоб в течение двух дней Маресьеву была предоставлена та квартира, которую он выберет сам.
Так, благодаря своему фронтовому другу Алексей с семьей переехал на улицу Горького, нынешнюю Тверскую, в отличную четырехкомнатную квартиру.
Вот, пожалуй, и вся история. Уместилась она в несколько страничек машинописного текста, но в жизни заняла многие годы. И, кстати, продолжается по сию пору, потому как оба фронтовика живы, хотя возраст и болезни дают о себе знать.
Маресьев вскоре после описываемых событий стал одним из тех, кого называют национальным героем. Числов живет по-прежнему в Волгограде. Здесь его знают и уважают. Пока были силы и возможности, они время от времени встречались. Теперь уже не получается. Но память хранит многое из фронтовой и мирной жизни. Это настоящая мужская дружба, для которой не существует срока давности.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 24340

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...