Среди вчерашних санкционных ужесточений, принятых Евросоюзом для дальнейшего уязвления русского гулливера, блистательно отсутствует одна из самых громких мер, о которой в последнее время только и было разговоров, — отключение российских финансов от SWIFT.
Речь идет о системе молниеносных банковских платежей по всему миру, отлучение от которой чревато большими экономическими неприятностями для изгоя. Как правило, эта мера идет рука об руку с другими санкциями — например, с грозным окриком из Вашингтона в адрес тех иностранных банков, которые вздумают как-то обойти запреты и наладить перевод денег из России и в Россию вне SWIFT.
Такое евроотлучение, помноженное на американскую угрозу наказания для ослушников, способно привести к тому, что страна лишится возможности торговать с миром за валюту по безналичному расчету. Ущерб даже теоретически подсчитать сложно. В лучшем случае придется, уподобившись злосчастному Ирану, переходить на серые схемы внешней торговли — то ли за рубли, то ли сразу за золото, причем и то и другое будет перевозиться «кешем и в слитках», как в доиндустриальную эпоху. Бартер — вещь по-своему неплохая, вот только вряд ли мы сможем в обмен на нефть закупать в прежних объемах европейские станки, инсулин и оливки, поскольку безналичные евро или доллары просто неоткуда будет взять.
Впрочем, по ряду случаев подобная перспектива больше пугает «наших европейских партнеров». Ведь им в случае отключения России от SWIFT придется выдумывать остроумные способы как-то заполучить газ, а с ним и все прочие товары, которые Европа у нас десятилетиями исправно покупает. Еще большие неприятности коснулись бы тех иностранных компаний, которые ведут бизнес внутри России: без SWIFT они банально не смогут вывести отсюда собственную прибыль.
Вероятно, именно по этой причине Евросоюз стоически отказывается от столь радикальной меры и делает все, чтобы работа системы SWIFT в России продолжалась как можно дольше. Вот и на этот раз Брюссель ограничился лишь расширением своих черных списков, от которых их фигурантам давно уже ни горячо ни холодно.
Тем не менее взятая европейцами пауза еще не означает, что российская финансовая система неуязвима для западных санкций. Все совсем не так, и даже недавнее согласие платежных систем MasterCard и Visa работать в России по нашим правилам не меняет общей картины. А она такова: неолиберальная модель, до сих пор исповедуемая российским правительством, исходит из стратегической идеи встраивания нашей страны в «международную систему разделения труда», в рамках которой Россия представляется всего лишь частью глобальной мировой экономики. Такая модель не предполагает никакого серьезного обособления финансов от мирового капитала и, напротив, подразумевает первобытную веру в тотем по имени иностранные инвестиции. Стоит ли удивляться, что как только зарубежные вложения приносят здесь хоть какую-то прибыль, деньги немедленно выводятся из отечественной экономики обратно на Запад — якобы из опасения инфляции, да и просто «для защиты»?
До последнего времени такая схема работала лишь потому, что российские банки и корпорации имели возможность занимать все новые деньги на Западе — в постсоветской-то России кредит всегда был дорог. Но теперь наши компании отрезаны от иностранных заимствований, инвестиции сокращены до минимума, рейтинги упали до «мусорного уровня», ставка ЦБ РФ, напротив, выросла до 17%, «дешевых денег» в российской экономике больше нет, корпоративные долги колоссальны. А все, чем в ответ на эти вызовы занимается наше правительство, это урезанием расходных статей бюджета.
В подобной модели заманчивая судьба «мировой резервной валюты», когда бы владельцы долларов и евро выстраивались к нашим обменникам, российскому рублю точно не грозит. И хотя периодически мы слышим о том, что очередная наша компания перевела торговлю с заморским покупателем на рубли, в целом картина остается как «при дедушке»: доллар всюду правит бал. И значит, наши банки и компании по-прежнему уязвимы — а с ними и российская экономика. Со SWIFT или без.
За несколько последних месяцев сразу три ключевые фигуры отечественной элиты — глава ВТБ Андрей Костин, министр экономики Алексей Улюкаев, а недавно и глава правительства Дмитрий Медведев — предельно четко дали понять городу и миру, что в случае отключения России от SWIFT реакция нашей страны не будет иметь никаких ограничений. Причем первые два джентльмена, описывая последствия такой санкции для самого Запада, вообще употребили слово «война».
Это говорит по крайней мере о том, что российские власти наконец осознают, какие ставки задействованы в нынешней игре и чем нам в реальности придется на них отвечать. И пусть обмен репликами пока выглядит скорее как бравада, нежели как полновесное предостережение Западу, — лиха беда начало.
