В понедельник, 26 сентября, отмечался Международный день борьбы за полную ликвидацию ядерного оружия, который был учрежден ООН в 2013 году. Согласитесь, сегодня это звучит как некое благое пожелание, которому не суждено сбыться. Скорее наоборот: никогда еще политики не говорили о возможности нанесения ядерного удара так обыденно, как сегодня. Будто речь идет не о начале апокалипсиса, а о компьютерной игре, где можно бесконечно повышать ставки.
Полная ликвидация ядерного оружия декларируется как главная забота, тревога и цель в деятельности Объединенных Наций с их основания, она была предметом первой резолюции Генассамблеи в 1946 году. За десятилетия подписано несколько Договоров о нераспространении ядерного оружия, но ядерный клуб пополнялся неуклонно: с пяти первоначальных членов Совета Безопасности ООН до девяти сегодня, а еще шесть стран толпятся в очереди. В ядерной бомбе глобальные игроки все еще видят гарантию неприкосновенности, а в паритете — залог сохранения мира. Весь вопрос в том, сумеют ли они удержать ядерного джинна в бутылке, не дав ему вырваться на волю. Надежды на это становятся все призрачнее.
На фоне затягивания боевых действий на Украине и взвинчивания Западом ставок в борьбе против России возникла серьезная полемика вокруг возможности применения ядерного оружия для достижения победы. После того как Владимир Путин в очередной раз напомнил, что при угрозе территориальной целостности страны российские власти используют все имеющиеся в распоряжении средства, а «роза ветров может повернуться в любую сторону», в мировых СМИ принялись обсуждать версию об угрозе тактического ядерного удара в ходе спецоперации на Украине.
Американский CNN делится нюансами: «Скорее всего, речь идет о так называемом тактическом ядерном оружии, которое обладает такой же мощностью, как сброшенные на Японию атомные бомбы» (напомним: сброшенные американскими бомбардировщиками). The Washington Post успокаивает читателей: в том, что Москва может ответить НАТО более современными видами ЯО, нет ничего нового по сравнению с военной доктриной России 2014 года. Телеканал ABC уточняет: «США всерьез воспринимают слова президента России, но пока не видят необходимости повышать готовность сил стратегического сдерживания». Президент Байден, говоря об ответной реакции США, весьма уклончив: «Характер ответа будет определяться тем, что сделают русские». При этом американцы признали, что у них есть линия неофициальной связи с Москвой, где все опасные недомолвки вроде бы прояснились...
А тем временем зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев взбодрил ситуацию таким заявлением: «Представим себе, что Россия вынуждена применить самое грозное оружие против украинского режима, совершившего масштабный акт агрессии, который опасен для самого существования нашего государства. Полагаю, что НАТО не станет прямо вмешиваться в конфликт и при таком раскладе: Погибать в ядерном апокалипсисе заокеанские и европейские демагоги не собираются. А потому проглотят использование любого оружия в текущем конфликте». Откуда такая уверенность, господин Медведев не пояснил.
Похоже, все говорят о своем, положенном им по долгу службы, — и никто друг друга не слышит. Генсек ООН Антониу Гутерриш призвал страны отказаться от обсуждений возможности ядерной войны и сделать шаг назад в ядерной риторике: «Спустя десятилетия после падения Берлинской стены мы снова слышим бряцание ядерных сабель. Но эра ядерного шантажа должна закончиться».
Его бы слова да Богу в уши...
А в это время
Несмотря на пышное подписание многосторонних договоров, в арсеналах скопилось в общей сложности около 13 тысяч единиц ядерного оружия. Более половины населения планеты живет в странах, имеющих ядерную бомбу либо входящих в состав ядерных альянсов.
