Михаил Любимов — полковник разведки КГБ, работал в Финляндии, Англии, Дании. Писатель, публицист, отец известного телеведущего Александра Любимова. В 1980-м ушел в отставку и посвятил себя литературе. Но, как известно, бывших разведчиков не бывает. «Труд» попросил Михаила Петровича поделиться своим мнением об истории с отравлением Сергея Скрипаля, так обострившей отношения России с Западом.
— Я уверен, что это сделали не мы. Наша разведка прекратила заниматься «эксами» после 1959 года, когда ликвидировали Степана Бандеру. За редчайшими исключениями: так, изготовили зонтик для болгар, убивших в Лондоне болгарского диссидента Георгия Маркова. Сделали это по личной просьбе генсека Тодора Живкова, поскольку Марков, когда-то связанный с дочерью Живкова, слишком много вещал на Би-би-си о жизни болгарской верхушки.
— Отсюда французский фильм «Укол зонтиком» с Пьером Ришаром?
— Да, но этот фильм — просто пародия. И второй случай — убийство президента Амина в 1979-м в Кабуле, при штурме дворца. Отметим: войска вошли по просьбе Амина, и, на мой взгляд, весь этот штурм носит странный характер.
— И Литвиненко отравили не мы?
— Не мы. Повторяю: с 1959 года наши спецслужбы не тронули ни одного предателя, все прекрасно живут за границей, некоторые умирают от пьянства. Зачем нам этот Литвиненко — несчастный подполковник, охранник Березовского? Он незначительная фигура. Скорее всего, его отравили люди из окружения Бориса Березовского, с которым у него был конфликт.
— Но если не мы, то кто — сами англичане? Тогда почему они лечат Скрипаля? Ведь он придет в себя и расскажет правду.
— Знаете, у меня ощущение, что в Англии работает некая антипутинская группа, где много беглых бандюков из России. Она имеет связи в спецслужбах, занимается политическими убийствами, чтобы скомпрометировать Россию и ее президента. Пока я только так могу эти убийства объяснить.
Что касается англичан, то, конечно, это чисто политическая акция. Очень мне напоминает 1971 год, когда англичане выслали 105 наших дипломатов.
— Вы изначально учились в МГИМО на разведчика?
— В то время даже говорить о нашей разведке было запрещено. Я учился на американиста. Поступил в МГИМО в 1952 году. Тогда это было хотя и модное, но вполне демократичное учебное заведение. На курсе нас было человек 40, в основном из провинции.
— А каким образом вы попали на работу в разведку — и сразу в Англию?
— В Англию попал не сразу, а лишь в 1961 году. После МГИМО работал в визовом отделе нашего посольства в Финляндии — ужасно скучно. Зато интересной казалась работа разведчиков в посольстве, которые активно встречались с иностранцами. Будучи идейным молодым человеком, я вызвался помогать — по заданию пытался завербовать девушку-курьера из американского посольства. Из этого в итоге ничего не вышло, но, видя мой интерес, мне предложили работать в разведке КГБ и направили на годичные курсы в разведшколу под Москвой.
— И потом — в Англию?
— В Англии я проработал четыре года, пока англичане меня не выслали в 1965-м. После этого работал в Дании, в Копенгагене — сначала сотрудником, позднее резидентом нашей разведки.
— А почему англичане вас выслали?
— Я был слишком активен, имел очень много связей, особенно в консервативной партии и Форин Офисе. Несмотря на высылку, Англию, особенно английскую культуру, я очень люблю. Английские контрразведчики, между прочим, дали мне прозвище Смайли Майк. Знаете, кто такой Смайли? Это герой шпионских романов английского писателя Джона Ле Карре, бывшего сотрудника спецслужб.
— Что-то связанное с улыбкой?
— Нет, это имя никак не переводится.
— Михаил Петрович, насколько нужна сейчас работа разведчика? Вы как-то сказали, что контрразведке чужой страны легко вычислить человека, который под видом сотрудника посольства занимается чем-то другим — например, это видно по его распорядку дня. Такое впечатление, что обе стороны знают, кто есть кто, просто не могут поймать, что называется, за руку.
— Вы наивно рассуждаете. Далеко не все находится под контролем. Все не так просто.
— А сериал «Спящие» про наших разведчиков вы смотрели?
— Я такое... (грубое слово. — «Труд») не признаю. То есть посмотрел немного, и мне сразу стало ясно, кто и что делал, — это несерьезно, неправдоподобно. Что значит «спящий»? Такого термина в разведке нет. Вы представляете себе агента, который 15 лет не работает? Даже если он не работает, он все равно встречается со своим куратором — за ним же надо смотреть, он может спиться, умереть. Это сказка для дураков.
Полностью беседу с Михаилом Любимовым читайте в следующем номере «Труда».
