Надо прямо сказать, что на небосклоне французской моды, на котором блистают такие "звезды" первой величины, как Унгаро, Жан-Поль Готье, Том Форд, Кастельбажак занимает особое место. Никому, кроме него, вот уже на протяжении по крайней мере трех лет не удается создавать столь яркие, радостные, насыщенные выдумкой и напрочь лишенные чопорности одежды. Он обожает мощные цвета: если уж красный, то как огонь, если желтый, то такой солнечной интенсивности, что хочется прищурить глаза. Борец против серости банальных будней, Жан-Шарль - невероятный выдумщик. "В самом начале пути я скроил платье из пестрого одеяла, - рассказывает он. - Застегнешь его сбоку, и оно, выигрышно подчеркивая фигуру, превращает женщину в соблазнительную амазонку, чиркнешь молнией в другую сторону, и опять у вас в руках одеяло!". Недаром Кастельбажака здесь называют "Маленьким принцем моды". Сам он охотно соглашается с "принцем", считая, и в этом абсолютно прав, что все или практически все создаваемое его руками так или иначе имеет отношение к его детству, когда он зачитывался Сент-Экзюпери, а мир поражал своей непосредственностью и яркостью. С тех времен его девизом стала строчка из Сервантеса: "Чаще прислушивайся к ребенку, который обитает внутри тебя". Забавная деталь: дома кутюрье, которому в этом году исполнилось 53 года, хранится свыше четырех десятков плюшевых мишек, которых он считает своего рода ангелами-хранителями и время от времени использует в коллекциях в качестве аксессуаров, а однажды даже сотворил из них оригинальнейшее платье!
И все-таки с чего началось увлечение модой? Оказывается... с униформы. Обычной военной униформы отца, кстати, маркиза и офицера, который в послевоенные годы проходил службу в марокканском портовом городе Касабланке, а также со школьной формы. Она причиталась 10-летнему аристократу в десятом, если не в двадцатом поколении, когда север Африки забурлил, отец отправился в Алжир усмирять повстанцев, а Жан-Шарль оказался в пансионате недалеко от Ниццы. Правда, через пару лет безумно тосковавшего по родителям мальчишку забрала мать Жанна Бланш де Кастельбажак, которая в то время стала руководить пошивочной мастерской в городе Лиможе, что в Центральной Франции. В мастерской будущий кутюрье проводил долгие часы среди обрезков кожи, разнообразных тканей. "Моим любимым занятием,- рассказывает он, - было рассматривать картинки, вырезать модели из журналов мод. Тогда-то я и взял в руки карандаш, к чему меня подвигнула мать, предложив зарабатывать карманные деньги, рисуя эскизы".
19-летним покорителем столицы, поддерживаемый матерью и бабушкой (отец к тому времени умер), он отправился в 1968 году в Париж и попал в самую гущу майских студенческих волнений и из провинциала с аристократическими замашками превратился в разрушителя устоев буржуазного общества, цитировавшего к месту и без Маркузе, Маркса и Мао. "Правда, длилось это не долго. Меня захватил бурный творческий процесс, который год спустя принес плоды в виде собственной коллекции".
- Она была сконструирована из материй, как казалось другим моим коллегам, не приспособленным к пошивочным нуждам, таких, как рогожа, прорезиненный хлопок, из которого тогда изготовляли занавески для душевых, и тому подобные, - вспоминает кутюрье. - От волнения руки ходили ходуном. На показ не пришло ни одного журналиста, не было там и потенциальных заказчиков. Но Господь тогда от меня не отвернулся полностью, в зале оказался господин Дидье Грюмбах из Синдиката моды, который протянул руку помощи. Следующий показ состоялся в двух шагах от роскошной Вандомской площади в отеле "Интерконтиненталь". Он оказался скандальным, и не только потому, что проходил под шумный аккомпанемент рок-группы "Френчи", но по причине необычных манекенщиц. Их я набрал среди девиц, что прогуливались вдоль тротуара парижской злачной улицы Сен-Дени. Тогда-то одна из моих моделей в желтом плаще из пластика появилась на обложке модного журнала "Эль". В те годы я познакомился, а после и долго сотрудничал с такими ныне широко известными модельерами, как Шанталь Томас и Кензо. Многое мы создали совместно, скажем так - в шесть рук, ну затем каждый пошел своей дорогой.
Оригинальность работ Кастельбажака притягивала к нему людей выдающихся. Скроенный им пиджак с удовольствием носил Джон Леннон. У Кастельбажака стали одеваться большой "эпатажник" английский певец Элтон Джон, актриса Изабель Аджани, затем певица Мадонна, позже Шэрон Стоун, Камерон Диас. Такой в общем-то консерватор по части одежды, как французский президент Франсуа Миттеран, тем не менее любил "веселенький свитерок", приобретенный им в бутике дизайнера. Большой любитель кино, Жан-Шарль с охотой работал с американским режиссером и актером Вуди Алленом.
Но настоящая слава пришла к "Маленькому принцу моды" в середине 80-х, когда он стал вводить в свои модели новые элементы, казалось бы, далекие от моды. Он стал покрывать используемые в работе ткани сюжетами из работ современных художников, таких, как Робер Камба или Жан-Шарль Биэ, вводить элементы граффити, мультяшек. Каким было его удивление, когда к нему, реформатору моды из самых "продвинутых", обратились люди из Ватикана, предложив создать убранства для Папы Римского и 5500 католических иерархов специально для Всемирного дня молодежи, который состоялся в Париже летом 1997 года.
- Нашел тогда вдохновение в католическом образовании, полученном в детстве, сделал акцент на четких цветах, составляющих радугу, на таких принципах, как духовность, целомудрие, бренность тела, рыцарское достоинство, - рассказывает дизайнер.
А в результате получилось современное, созданное с помощью искусства моды видение христианства. Сейчас Жан-Шарль Кастельбажак в расцвете сил. Он создает не только коллекции прет-а-порте, но и "высокой моды", по-прежнему поражая искрометной изобретательностью и талантом.
- Ныне я знаю цену успеху и научился им управлять, - говорит он. - В 20 лет с моими приятелями из панковых групп "Секс пистолз" и "Нью-Йорк долз" мы просто не отдавали себе отчета в том, что с нами происходит. Сейчас оглядываюсь на пройденный путь, и меня охватывает чувство гордости.
СОВЕТЫ ПРЯМО ИЗ ПАРИЖА
Новый год многие парижанки, если не сказать большинство, встретят в платьях, пошитых из тонкого джерси, шелка, материй с добавкой лайкры следующих цветов - неувядаемого черного, бордо, бронзово-коричневого. Длина по колено или чуть ниже. Открытые плечи, на которые можно при необходимости накинуть шаль. В платьях поощряется асимметрия, добавление таких модных в этом сезоне элементов, как всевозможные воланы, рюшки и оборки.
Аксессуары предлагается подбирать с упором на их этнические качества. К примеру, украшения, которые могли бы носить американские индейцы или монгольские кочевники, сумки с китайскими иероглифами, со среднеазиатской или молдавской вышивкой. Есть с вологодской или архангельской? Очень хорошо. Под праздники в Париже раскупались небольшие дамские сумочки их плотного бархата цветов, которые я упоминал выше. Пояса также могут быть с этническим налетом.
Полным ходом идет возврат моды 80-х годов прошлого века. То есть плечи жакетов и пиджаков становятся достаточно широкими. Нет - их покатости, зато твердое да - подчеркнутости. Борт становится шире, и, соответственно, третья пуговица все чаще начинает исчезать с жакетного борта. Приветствуются мужские элементы в дамском костюме. К примеру, галстук. Этнический элемент, а в Париже он в основном ковбойско-индейский, можно лицезреть практически во всех модных магазинах. Это сумки и пояса из замши с длинной бахромой, широкие ремни с массивными пряжками под брюки, юбки, джинсы. Вновь модна искусственно состаренная кожа.
18:44
Шумят новые леса
