Труд: ТАЙНЫ МАЛЕНЬКОГО СЕРДЦА

Главная Жизнь 01:01 01 Ноября 2000 130

ТАЙНЫ МАЛЕНЬКОГО СЕРДЦА

По данным Всемирной организации здравоохранения, как минимум 8 детей из каждой тысячи новорожденных имеют порок сердца. В России ежегодно появляются на свет примерно 22 тысячи младенцев с этим тяжелым недугом. Большинство из них нуждается в кардиохирургич

Ганеева Ольга

Напечатать

- Больше половины детей с врожденными пороками нуждаются в операции в течение первого года жизни. Это не значит, что все они умрут без кардиохирургической помощи. Но их надо вовремя прооперировать, чтобы они нормально, полноценно жили, а не влачили жалкое существование.
- Почему же столь необходимую помощь не получают все больные? Ведь Бакулевский центр - один из крупнейших в мире по количеству операций на сердце у детей.
- Да, у нас проводится до полутора тысяч операций и инвазивных кардиологических процедур в год. Тогда как в крупнейших мировых клиниках ежегодно делается не более тысячи подобных операций. Но и этого в масштабах России мало.
Почему не оперируем больше? Ответ банален и трагичен одновременно: нет финансовых возможностей. Кроме того, чтобы ребенок вовремя попал к нам, его должен грамотно обследовать детский кардиолог на месте, правильно и своевременно поставить диагноз. Для этого врачу мало иметь светлую голову и хорошие руки - у него еще должна быть высокоточная современная аппаратура, очень дорогостоящая: эхокардиограф, электрокардиограф, пульсоксиметр. Далеко не во всех столичных больницах она есть, не говоря уж о глубинке.
- Допустим, ребенка быстро обследовали, вовремя и точно поставили диагноз - и направили к вам в клинику. Всегда ли родители малыша дают согласие на операцию?
- Не всегда, к большому сожалению. Не так давно у нас находился новорожденный ребенок, нуждающийся в срочной операции. Его родственники - люди глубоко верующие - долго думали, советовались в своем кругу, выясняли у нас все перспективы лечения. Ответа так и не дали, а время было упущено - младенец умер. Хотя мы вполне могли ему помочь.
Некоторые родители бывают настолько подавлены тем, что у ребенка тяжелый порок сердца, что отказываются от операции. Говорят, что не представляют, как они дальше будут жить с инвалидом.
- Но все же зачастую наоборот! Знаю девочку, которую привезли в Бакулевский центр на инвалидной коляске - из-за тяжелого порока сердца она даже не могла ходить, а в свои 8 лет выглядела пятилетней. После операции прошло несколько лет - девочку просто не узнать! Она быстро выросла, похорошела, стала лучшей ученицей в классе. И даже понемножку занимается физкультурой.
- Все это так - за тридцать лет работы было множество подобных случаев. Некоторые почему-то особенно запоминаются. Есть у меня пациент - оперировал я его в 93-м, нескольких дней от роду. Редкая, помню, была операция. Но после нее надо регулярно, хотя бы раз в год, показываться врачу. Семья живет в Свердловской области, денег у них на дорогу в Москву не было - словом, увидел я мальчика лишь в этом году, когда ему исполнилось 7 лет. Хороший парень: крепкий, веселый. Я ему футбольный мяч подарил.
К слову, в свое время в Англии был создан фильм о клинике выдающегося детского кардиохирурга Ярослава Старка. Он организовал на стадионе Уэмбли футбольный матч, в котором играли настоящие футболисты - против мальчишек, перенесших операции на сердце. Ясно, что это символика, но отлично, надо сказать, играли бывшие инвалиды.
- Что же движет родителями, отказывающимися от операции - едва ли не единственного шанса на спасение их ребенка? Недоверие к врачу, к медицине в целом, просто страх?
- Глубокая непросвещенность, я думаю. Ведь кто имеет авторитет для многих и многих людей - врач? Журналист? Нет. Главные советчики - соседка, родственники, подруги. "Мне сказали, что можно обойтись без операции", "Говорят, после операции будет еще хуже". Иногда так и не удается переубедить.
Вот другая ситуация. Трехдневный ребенок поступает к нам с тяжеленным пороком сердца. Если мы не выполним определенных срочных манипуляций, умрет через несколько часов. Но вы, говорим мы родителям, должны заплатить 300 долларов. Потому что катетеры, которые нам понадобятся для жизнеспасающей процедуры, производятся только за рубежом и мы вынуждены покупать их за ваши деньги. Сама же дальнейшая операция будет бесплатной.
Конечно, мы будем помогать ребенку в любом случае, не заглядывая в кошелек родителей. Тем не менее считаю нужным проинформировать: операции, которые мы делаем каждый день, в крупнейших европейских клиниках стоят до 45 тысяч долларов. В Америке - 120 тысяч. В России официальная цена такой операции - 3-4 тысячи долларов.
- Деньги берут с родителей?
- Далеко не всегда. Существуют определенные квоты: бюджетная медицина пока еще работает, Минздрав частично оплачивает операции. Конечно, этого недостаточно - в 1999 году лишь 30 процентов всей лечебной помощи, оказанной пациентам в Центре Бакулева, была бесплатной. Но подавляющее большинство детей первого года жизни - более 85 процентов - лечатся и оперируются у нас бесплатно, даже если ребенка привезли из региона. Примерно такой же объем бесплатной помощи предоставляется и более старшим детям.
- Фонды обязательного медицинского страхования даже частично не финансируют дорогостоящих методов лечения. Это плохо. Но с Институтом Бакулева, насколько мне известно, тесно сотрудничают несколько благотворительных организаций, дающих деньги на операции. Это хорошо?
- Хорошо. Но не для всех. Спонсорских денег никогда не хватит всем детям, нуждающимся в кардиохирургической помощи. С нами работает один американский благотворительный фонд - перечисляет Центру около 2 тысяч долларов за пролеченного ребенка. Но у них есть одно условие - максимальная уверенность, что ребенок выздоровеет, то есть спонсируются лишь самые легкие случаи. А проблемы и наибольшие траты возникают как раз при сложных операциях.
- Вам приходится оперировать новорожденных на второй-третий день их хрупкой жизни. Воистину "ювелирная" работа. Мало суметь - надо еще успеть спасти ребенка?
- Да, упущенное время - пожалуй, самый драматический момент нашей работы. Некоторые дети (и их, увы, немало) просто не доживают до больницы. Дело в том, что распознать порок сердца может только хороший специалист, вооруженный современной диагностической аппаратурой. А у нас, особенно в маленьких городах, новорожденные часто "теряются" в роддомах. Ведь, если ребенок не прожил часа после рождения, его выгодно считать мертворожденным - от этого "выигрывает" статистика младенческой смертности. А его можно было спасти - в первый час жизни.
- Отчего же не спасают, Владимир Николаевич?
- Обидно, но нередко несчастье происходит из-за неправильной, я бы сказал, порочной психологии некоторых микропедиатров, акушерок. К примеру, если ребенок родился синюшным (так врачи называют новорожденного с нарушениями в системе кровообращения или дыхания. - О.Г.), в роддоме считают, что он наверняка умрет, нечего и бороться. На самом деле ни на одном младенце, даже самом тяжелом, нельзя ставить крест.
Мы постоянно работаем с персоналом родильных домов. Просим, чтобы они хотя бы вовремя связывались с нами, обсуждали тактику и последовательность оказания первой помощи. Иногда врачи пытаются помочь ребенку, но своими неграмотными действиями только вредят. Классический пример: даже в самых известных столичных центрах помощи новорожденным ребенку, родившемуся синюшным, пытаются давать кислород. А сколько раз уж было сказано: младенцу с пороком сердца давать его категорически нельзя!
Трагедии происходят по разным причинам - досадным и ужасным. В том числе и потому, что у нас практически нет специально оборудованных машин для перевозки тяжелобольных новорожденных. Бывает, привозят ребеночка - на улице мороз, а он в одно одеяло завернут. Да там жизнь еле теплится, его вообще нельзя вынимать из теплого кювеза (специальный стеклянный "колпак" для выхаживания недоношенных или больных детей. - О.Г.). А его - в одеяле...
- Сегодня мировая медицинская наука и практика приходят к выводу, что многие пороки развития имеют инфекционную природу. Ваше мнение: может ли инфекция быть причиной порока сердца?
- Может и часто бывает: в тех случаях, когда родители ребенка являются носителями каких-либо вирусов. На самых ответственных этапах своего развития плод испытывает воздействие этих вирусов, и возникают отклонения в его развитии.
Все знают, сколь опасна для будущего ребенка перенесенная матерью краснуха. Вот типичный пример: учительница или воспитательница в детском саду попадает в эпидемию краснухи на третьей неделе беременности, то есть тогда, когда она еще может не знать о своем состоянии. Сама она, допустим, не заболевает, но у нее был многократный контакт с инфекцией. И если у нее родится ребенок с тем или иным пороком развития, никто, скорее всего, не увидит тут связи с давним очагом инфекции. А связь - прямая.
По статистике, более 70 процентов жителей крупных городов инфицированы различными вирусами - и ежедневно ими "обмениваются". К примеру, цитомегаловирус: в остром состоянии он проявляется в виде гриппа, ОРЗ. А в вялой форме он "сидит" в организме тихо, болезней не вызывает. Но для беременной женщины может явиться причиной несчастья - у нее может родиться ребенок с дефектом развития.
Бывает, к нам в отделение приносят малыша, а у него не только порок сердца - он еще полностью инфицирован: вирусом поражены и легкие, и центральная нервная система, и почки. Такая комплексная патология - самая частая причина, по которой ребенка иногда спасти не удается.
- Существует ли профилактика пороков развития, в том числе порока сердца?
- Существует. Это - здравый смысл, ответственный подход к собственному здоровью. Еще 20 лет назад мы усмехались, когда где-то там, на Западе, будущие супруги обследовались и демонстрировали друг другу документ о том, что они здоровы. Теперь разумные люди поняли: чтобы иметь здоровое потомство, нужно быть уверенным в здоровье будущих родителей. Иными словами, супружество и родительство нужно планировать.
- Но планированием семьи не убережешься от гриппа.
- Если гриппом заболела женщина на третьей неделе развития плода, это действительно стихийное бедствие. Но и к нему можно подготовиться: за полгода до зачатия сделать прививку от гриппа. Педагогу или воспитателю на это время отказаться от работы в детском коллективе. Очень важно в это время вовсе не работать за компьютером или подходить к нему лишь на короткое время. Недавно мы оперировали ребенка с пороком сердца, мама которого всю беременность просидела за компьютером.
Словом, современный мир и время диктуют: подходить к планированию ребенка надо максимально прагматично. Случайность может стоить слишком дорого.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 25731

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...