Целых две недели из телевизора неслись крики истязаемых, стоны умирающих и злобные голоса сатрапов. Две недели ведущие федеральные каналы показывали наше бесславное прошлое. А точнее — ту его часть, что была омрачена игом крепостничества. На «Первом» шел исторический сериал «Вольная грамота», на «России» — «Кровавая барыня». С чего бы такое совпадение? Может, дата какая круглая? Но нет. Ни юбилея Александра II — освободителя, ни годовщины отмены российского рабства в эти дни не случилось... А вдруг тематика, дружно вываленная на зрителей, как-то связана с грядущими выборами? Дескать, не пойдете голосовать, глядишь, и до такого докатитесь. Мало ли кто к власти-то придет?! Геи на передержке еще цветочками покажутся... Хотя, пожалуй, и это не годится. Так что будем считать случившееся очередным парадоксом контрпрограммирования.
Любой человек, успевший поучиться в советской школе, знает, кто такая Салтычиха. Это барыня-садистка, замучившая до смерти больше сотни своих холопов, за что была наказана и значительную часть жизни провела в яме. Если полистать исторические фолианты, то сведения о ней, конечно, увеличатся, но ненамного. Мы узнаем, что благодаря замужеству означенное существо, которому Екатерина II отказала в праве называться женщиной, принадлежало к одному из самых знатных родов страны, что была она баснословно богата, что среди ее жертв больше всего молодых дворовых девок. А бесчинства, устраиваемые ею, долго удавалось скрывать благодаря взяткам и шантажу. Вот, собственно, почти и все.
А теперь попробуем представить, чем руководствовались авторы «Кровавой барыни», выбирая в качестве героини столь одиозную фигуру. И понять, как они решились на целых 16 серий при такой-то скупости фактов.
Ну с первым все более-менее ясно. Скажем, снимая проект про Софию Палеолог, придется для начала объяснить зрителю, кто это такая. А про Салтычиху, как уже было сказано, каждая собака 45+ знает. Кроме того, народ любит кино про упырей. Из недавних примеров — основанные на отечественной криминалистике рейтинговые проекты «Мосгаз» и «Паук». Да что там далеко ходить, коли наши телевизионщики уже вовсю работают над сериалом про ангарского маньяка, только-только начавшего отбывать свой пожизненный срок?!
А как же со вторым? То есть с явным несоответствием объема исторического материала и многочасового хронометража задуманного продукта? Тут еще проще. Для начала на первой странице сценария, сразу под названием, пишем фразу, избавляющую от всякой ответственности за достоверность. Что-нибудь про вольную интерпретацию реальных событий. Затем на полную катушку врубаем фантазию. И вот с ней-то у сценаристки «Кровавой барыни» все в порядке. В качестве подтверждения приведем один лишь сюжетный пример. У Дарьи Салтыковой есть сын, но родила она его не от мужа, а от его родственника — Сергея Салтыкова. У другого исторического персонажа сериала — Екатерины II — тоже есть сын. Но и она родила его не от законного супруга, то есть Петра III, а от: Догадайтесь с первого раза, от кого! Да-да, от своего фаворита Сергея Салтыкова! То есть получается, что наследник российского престола — родной брат салтычихиного мальчишки! Добавим для интриги письмо, в котором Екатерина признается любовнику в том, что Павел I — плоть от плоти его. А потом отправим эту бумагу в руки Дарьи. Как говорил герой Басова — о, сюжет!
Об ужасах. С этим добром в «Барыне» тоже все в порядке. Крестьян и в особенности крестьянок в сериале режут, топят, взрывают, им отрезают языки и заживо закапывают. Не слишком натуралистично, но достаточно ярко для того, чтобы поставить возрастное ограничение 16+. Сцены на ночном кладбище, на болоте, озаряемом полной луной, добавляют мрачного колорита. Наличествует и ведьма, колдующая над своим страшным зельем. Внешность у нее столь классическая, что невольно вспоминаешь Милляра.
Теперь главное. Экранный маньяк не будет интересен одним лишь разнообразием способов умерщвления жертв. Сериальный вурдалак должен как-то эволюционировать, обладать некой психологией. Он не может быть плоским как шпала и вызывать одно лишь отвращение — тогда зритель просто выключит телевизор. Напротив, ему необходимо быть понятым аудиторией и даже где-то вызвать сочувствие.
Зная об этом, авторы делают из героини не просто маньячку, получающую удовольствие от истязания людей. А женщину, унаследовавшую от матери с бабкой тяжелое психическое заболевание, которое прогрессирует по мере все новых и новых страданий, сып-лющихся на ее больную голову. Любимый человек предает, и не раз. Пытается убить. Стоит ей только к кому-то привязаться — предательство с его стороны также становится неизбежным. Создатели сериала стараются всячески подчеркнуть симптомы душевного недуга. Так, наиболее кровавые расправы Салтычиха устраивает в период полнолуния, которое, как известно, действует на нездоровую психику. Трудно сказать, посещала ли актриса Юлия Снигирь при подготовке к роли психдиспансеры, читала ли специальную литературу, но образ умалишенной ей удался.
Но тут возникает щекотливый момент. Если все преступления Дарья совершала в невменяемом состоянии, да еще вследствие несчастной любви, то, значит, не так уж она и виновата? И место ей не в страшной яме, а в желтом доме, где, глядишь, «и ее вылечат»...
С «Вольной грамотой» все проще. Если кто видел «Бедную Настю» — так это один в один. Благородный князь растит юную Полину как свою дочь. Да, собственно, она ею и является. Но вот беда: очаровательную девушку родила крепостная, значит, и сама она такая же бесправная тварь. Князь умирает, не успев отпустить красавицу на волю. Усадьбу вместе с холопами выкупает другой барин, плохой. Он наказывает крестьян кнутом и домогается Полины, в которую, в свою очередь, влюблен его брат. Ну и так далее. Ужасов невольничества в «Грамоте» мало, да и какие-то они слишком картинные. Зато старина наша показана во всей красе. Зеленые поля, голубые небеса, удалые и добродушные крестьяне в ладных рубахах, веселые аккуратненькие крестьянки, очаровательные детишки без соплей и золотухи. Лепота! Ну не до такой степени, как в «Барышне-крестьянке» с Кориковой, но что-то вроде того.
Но при чем здесь крепостное право? Да особенно и ни при чем. В обоих случаях оно послужило лишь зацепкой, позволившей разукрасить две сказки. Одну — в жанре триллера про больную бабу. Вторую — мелодраму о бедной, но благородной девице. Достоинства сериалов не равны. «Грамота», конечно, куда слабей. Но и тут и там хочется задать вопрос: ребята, ну зачем на две недели растягивать то, что вполне уместилось бы в одну?..
