Труд: УЖЕ НЕ ГРОЗНЫЙ

Главная Жизнь 01:01 02 Августа 2007 210

УЖЕ НЕ ГРОЗНЫЙ

Все познается в сравнении. Вот и я решил перед этой поездкой пролистать газеты 10-летней давности и старые блокноты. Итак, лето1997 года. Сообщенияиз Чечни....В Аргунском ущелье, об этом пишут газеты, расположен концлагерь, в котором находятся более 200 р

Луканин Михаил

Напечатать

... Грозный совсем не узнать. Не набор руин, не жуткое переплетенье развалин, а нормальный, с огнями и витринами, город. И аэропорт воскрес. Под ногами мрамор, а не хрустящее стекло с арматурой пополам. Уютные залы с кожаными диванами, буфеты, бары, книжные киоски. И наконец-то убрали с аэродромных задворок разбитые еще в первую чеченскую войну самолеты...
ПОЧТИ ПАРИЖ
В обновление после десяти с лишним лет кровавых потрясений невозможно сразу поверить. Нужно какое-то время, чтобы привыкнуть к мирному пейзажу. Без выстрелов, рева "сушек", грохота смертоносного "града", настороженных взглядов. Никогда, признаюсь, не чувствовал себя в Чечне так комфортно и спокойно. А ведь, кажется, еще совсем недавно всерьез обсуждалась тема переноса разрушенной до корней столицы республики в Аргун или Гудермес. И чтобы просто ходить по улицам, нужно было выписать специальный пропуск у военного коменданта. И проверки на каждом шагу.
Главная магистраль - проспект Ленина - казалась разбитой, изуродованной снарядами и бомбами на веки вечные. А теперь сверкает новенькими домами, магазинами, супермаркетами. Восстановлен православный храм Михаила Архангела и служат здесь регулярно. Правда, прихожан стало меньше.
В подъездах - двери, в рамах - стекла, а не тряпки или пленка, во дворах - дети. И люди не боятся щеголять в дорогих украшениях. Печально знаменитая площадь Минутка, где шли ожесточенные бои, расчищена от развалин. Асфальт с новой разметкой. А прохожих и водителей встречает огромный плакат приветствующих друг друга президентов Путина и Ахмата Кадырова. А ведь когда-то площадь украшала другая надпись, выведенная черной краской на бетонных блоках. От боевиков к штурмующим город солдатам: "Добро пожаловать в ад!" И как поверить сейчас в то, что рядом в подземном тоннеле была подорвана машина с генералом Романовым...
Спроси теперь горожан, когда отменили комендантский час, и не вспомнят. И главное: по ночам - не стреляют! Хочешь спи, хочешь гуляй по ночному городу. Можно - все. И именуют теперь свою родину чеченцы по-другому. Не Ичкерией, а Чеченской республикой.
- Ичкерией мы стали с подачи Зелимхана Яндарбиева, - объясняет генеральный директор Национального музея Ваха Асталов. - Он настоял, чтобы в конституции так записали. Хотя наша научная творческая интеллигенция была против. Ведь Ичкерией назывались только восточные территории страны.
В центре Грозного - автомобильные пробки, а не скопище БТРов и танков. Полным-полно иномарок, нет-нет да пронесется мимо лихой чеченец на "порше" или "мерсе". Движение круглосуточное, не замирает и ночью. Можно пообедать в ресторанах "Голливуд" или "Таганка", вечером сходить в московский цирк-шапито.
"Наш Грозный - это маленький Париж", - с гордостью говорят мои новые знакомые. А водитель "маршрутки" Рамза Магомадов добавил на этот счет вот что:
- Александр Дюма написал, я сам читал, так: чеченцев называю французами Кавказа.
С Дюма, разумеется, не поспоришь. А про Париж говорят, понимаю, авансом. Отойди от центра в сторону - разбитые дома, улицы, а то и целые кварталы. Город в процессе реанимации. И обсуждают зачастую тему компенсаций. Когда выплатят за уничтоженное жилье положенные 350 тысяч рублей? А хватит ли этих денег, чтобы вновь отстроиться? И сходятся на том, что вряд ли. Скорее всего, так оно и есть.
Генеральный директор местной газеты "Из рук в руки" Муса Хаджиев делится со мной текущей деловой информацией: "Двушка" в центре стоит примерно тридцать тысяч долларов, а участок в городе размером шесть соток - пятьдесят тысяч "зеленых".
НОВОЕ ВРЕМЯ - НОВЫЕ ПЕСНИ
...Разбрасывают дождь фонтаны, работают рынки. Хочешь купить жареную рыбу - пожалуйста, квас из бочек - сколько угодно. Ручки, расчески, арбузы, помидоры, хлеб... Это тот довоенный город родом из 1994 года? Похоже. Но многое уже не так или совсем не так.
Разговаривают на улицах, за редчайшим исключением, на чеченском языке. И в местных СМИ обсуждают необходимость усиления его роли. Но и с русским языком проблем вроде бы нет. Практически все уличные вывески и объявления, как и местные газеты, - на кириллице.
На месте бывшего дворца Дудаева - теперь сквер с памятником Ахмату Кадырову, именем которого назван бывший проспект Ленина. О самом Дудаеве, Масхадове и не вспоминают, как будто бы их и не было вовсе. А если и вспоминают, то непременно со словами осуждения: "Из-за них война началась... "
Национальные лидеры теперь другие. На здании комитета по малому бизнесу плакат: "Курсу Ахмата Кадырова - верны". Недалеко другой: "100 дней - 100 добрых дел президента Рамзана Кадырова"... А какие самые популярные имена, которые дают новорожденным мальчикам? Догадаться несложно - Рамзан и Ахмат. Читаю по-своему знаковое объявление. Среди старшеклассников объявлен конкурс на лучшее литературное произведение. Тема: "Рамзан Кадыров - герой нашего времени". Кто бы сомневался.
МНЕ ЧТО-НИБУДЬ ИНДИЙСКОЕ
На той стороне проспекта, где когда-то располагалась гостиница "Кавказ", строится самая большая в ЧР мечеть. Гордость республики. Впрочем, где, в каком городском районе, в каком селе не открыты теперь мечети?
Рано утром, еще перед рассветом грозненцев будит усиленный громкоговорителями голос муэдзина, призывающего к молитве. К этому тоже надо привыкать. Хотя наряжаются горожане вполне светски. Но и женщины в мусульманских одеяниях никого не удивляют. Таких не много, но они есть. Лицо, правда, не закрывают. Все-таки не Саудовская Аравия.
Дамы, ведущие чеченских телепрограмм, в обязательных головных уборах. И никаких коротких юбок при этом. Еще событие на ту же тему: в Грозном открыт исламский университет.
- Конкурс на место большой, - рассказывает мне учащаяся медресе Заира, - 10 человек на место. Я поступила сразу после школы. Закончила 11 классов с отличием. Изучаю теперь арабский язык. Читаю на нем коран. Надо наизусть выучить. Моя мечта после окончания университета открыть свою частную духовную школу.
- Платную?
- Конечно, нет. Разве религией можно торговать? - намекает на мою бестактность Заира.
"Продается исламская литература" - и таких торговых вывесок на улицах хватает. В киосках прессы не увидишь обложек с обнаженной натурой, как и "неприличной" видеопродукции на лотках. Но про Париж, хоть и маленький, в Грозном забыть не дадут.
- Я могу предложить и "порнуху", - шепчет мне продавец кассет Лема Байраев, он же студент республиканского университета, будущий экономист. - Но такие кассеты стоят дороже - не сто, а 250 рублей. И дам без упаковки. Их так и везут из Нальчика для конспирации - как заготовки. А есть еще у меня документальный фильм про войну в Чечне. Там - убивают, режут... Все показано. Хочешь?
- А что у тебя покупают чаще всего?
Индийские фильмы, мелодрамы. Война, знаешь, надоела.
Ни одного пункта обмена валют в Грозном не видел. Как не видел их и до войны. Здесь своя, годами отлаженная система. Без затей. Выглядит она так. Возле входа на центральный рынок снуют менялы. Человек пять или шесть. В одной руке рубли - в другой доллары и евро.
- Тебе сколько и чего? - спрашивает шустрый дядька, назвавшийся Сашей.
- А как узнаешь, что деньги у меня не фальшивые?
- Без проблем. С расстояния пяти метров,- и для убедительности Саша сделал несколько шагов в сторону. - Ты только подними купюры, и я сразу скажу, какие они. Это мой секрет. У тебя же есть свои журналистские хитрости.
- И сколько зарабатываешь на обмене?
- В день рублей 300 - 500. Сейчас это хорошие деньги.
самый популярный напиток - валерьянка
Кажется, весь город только и делает, что продает и покупает, предлагает услуги. Дом еще не отремонтирован, верхние этажи продырявлены снарядами и пулями, а на первом уже открыто кафе: "Бар, живая музыка". Бабушка Напсат Изиева, ей 64 года, тоже подалась в бизнесменши. Привозит с подружкой из Кизляра дыни.
- Там покупаем по 12- 15 рублей, а в Грозном на рынке продаем - по 20. Надо же дочь с сыном кормить. Они не работают, где сейчас место найти?
И чуть ли не на каждом шагу аптеки. Частные, государственные, с традиционными или китайскими препаратами...
- Самые популярные лекарства у чеченцев - успокоительные, - рассказывает фармацевт Марина. - Валерьянка в том числе. После войны нервы у многих расшатаны.
Перестали, правда, продавать в городе банки и бутыли с паленым бензином. Смысла нет: заправки уже на каждом шагу. И цена на горючее везде одна и та же: 92-й - 19, 95-й - 20 рублей.
Чуть ли не каждая встречная машина - такси. Тоже народный бизнес. В аэропорт отвезут за 200 рэ, по городу - за 100. А говорят, что чеченцы только грабят.
- А в Аргунское ущелье поедешь? - спрашиваю грозненского извочика на "Ладе".
- Полтысячи и вперед.
- А в Шали?
- И в Шали, до центра, за столько же... Да можно куда угодно сейчас ездить. Везде безопасно, - понял смысл моих расспросов таксист. - Боевики? Где они? Одни слухи.
Остается только поверить знатоку дорожной жизни. Пресловутые блокпосты, правда, остались. Пятнистый шлагбаум, мешки с песком, амбразуры, автоматчики наготове. Все, как и раньше. Город, республика еще дышат войной, по крайней мере воспоминаниями о ней. Но проверки только на выезде из столицы или на подъезде к мостам, населенным пунктам. И не поголовные, а строго выборочные. Без мата и унижений. Пьяных часовых встречать на этот раз не приходилось. Взяток служивые, как мне рассказывали, не берут, деньги не вымогают. Сами посты, как правило, совместные: федералы работают вместе с чеченскими милиционерами.
--Пахнет парфюмом и штукатуркой
...В Грозном теперь и другие ароматы. Запах гари, страха, тревоги исчез. Пахнет парфюмом, свежей штукатуркой. А самый ходовой товар - цемент и кирпичи. И куда ни посмотри - башенные краны. Это все понятно. Странно другое. Почему-то лишь очень и очень немногие горожане носят на руках часы. Неужели все такие счастливые?!
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
А в ингушетии стреляют
Вчера помощник министра внутренних дел Ингушетии Ахья Хаджиев сообщил "Труду", что состояние сотрудников МВД Калмыкии, получивших ранения во вторник при обстреле в Малгобекском и ныне находящихся в военном госпитале Владикавказа, не вызывает опасения.
Поясним, о чем идет речь. Во-первых, почему в Ингушетии находились приезжие милиционеры. Раньше такое было только в Чечне, когда для наведения порядка в республику командировали приезжих силовиков. С недавних пор и в Ингушетию стали посылать омоновцев из различных регионов России. Местное население относится к ним по-разному. В основном отрицательно, так как договориться с неместными милиционерами труднее. Так вот: накануне автобус, в котором ехали калмыцкие милиционеры, обстреляли неизвестные. Старший лейтенант, командир взвода, погиб сразу, остальные трое получили ранения и были отправлены в госпиталь во Владикавказе.
Для Ингушетии, как это ни прискорбно, подобные инциденты стали в последнее время обыденностью. Не проходит и дня, чтобы не появилось сообщения о кровавых вылазках боевиков. По мнению заместителя министра внутренних дел России генерал-полковника Аркадия ЕДелева, который до недавнего времени возглавлял оперативный штаб группировки федеральных войск на Северном Кавказе, сегодня самый спокойный регион здесь - Чечня. Ее президент Рамзан Кадыров жесткими мерами запугал бандитов. Но им же как-то надо отрабатывать деньги, полученные от иностранных террористических центров. Вот и развернули свою активность в соседней Ингушетии. Тем более что почва для этого есть. Официальные лица об этом прямо не говорят, но дают понять: фигура нынешнего президента Ингушетии Мурата Зязикова устраивает не всех. Как нам вчера сообщил источник в Назрани в республиканских правоохранительных органах, попросивший ни в коем случае не называть его фамилию, к Зязикову положительно относятся приблизительно 50 процентов населения. Главным образом госслужащие. Остальные не против подгадить ему, и то ли явно, то ли молчаливо одобряют вылазки бандитов.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 19082

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...