Завтра в Москве пройдет шествие «За честные выборы». Кто сегодня выходит на акции протеста, что объединяет этих разных по возрасту и социальному статусу людей? «Труд» попросил президента фонда «Общественное мнение» Александра Ослона нарисовать портрет человека из толпы.
— Александр Анатольевич, что показывает ваш социологический барометр?
— Манифестации констатировали переход болезни из скрытой формы в открытую — общество, так сказать, затемпературило. Симптомы проявлялись еще в начале 2011 года, они были разрозненными и локальными, потому многие не приняли их во внимание. Это акции в защиту Химкинского леса, гражданская кампания против мигалок на дорогах и многое другое. Причем на наших глазах произошла смена приоритетов, требования в большинстве случаев уже моральные, а не экономические.
Болотная и Сахарова, теперь вот шествие — это социальный запрос людей, стремящихся к успеху. Они амбициозны, энергичны, современны. Мы их называем «люди 21» — этот типаж оформился в начале века. По нашим оценкам, социально активная группа — это 15–17% населения.
— Какие чувства руководят «людьми 21»?
— У них много вопросов, главный: почему они — энергичные, нужные стране люди — не имеют возможности воспользоваться социальным лифтом, не имеют защиты перед чиновниками, полицией. Обратите внимание: в большинстве своем они испытывают недоумение, но не злобу. Озлоблена микроскопическая часть несогласных, так называемых профессиональных революционеров, у которых цель — все сломать.
— Представители власти впервые согласились на диалог с оппозицией.
— На самом деле изменились все, кто включен в события, — чиновники, митингующие, журналисты, даже сотрудники спецслужб. В течение многих лет власть не получала ярких и мощных сигналов о том,
— Как меняется отношение к власти?
— Для начала разделим население — естественно, условно и грубо — на две неравные части. «Люди 21» — группа из 15% граждан, из них примерно пятая часть ходит на митинги, остальные не ходят, но сопереживают, проявляют живой интерес. Для всех характерно эмоциональное возбуждение. Это очень важно, потому что эмоционально возбужденные люди все иначе воспринимают, у них высок барьер недоверия. Если Владимиру Путину удастся преодолеть этот барьер, то возбуждение спадет. Если нет, то, в сущности, эта относительно небольшая часть населения не сможет определить результаты выборов.
— А как «люди 21» реагируют на сегодняшних ораторов?
— Здесь крайне интересная статистика. Самая узнаваемая фигура — Ксения Собчак (82%), но мало кто из опрошенных знал о ее интересе к политике. Хорошо знают Бориса Немцова (66%), но 20% относятся к нему плохо, и только 8% — хорошо. Григория Явлинского (78%) знают именно как политика, 16% поддерживают, 15% — нет. А вот у Алексея Навального с узнаваемостью проблемы — 10%. При этом 2% его не поддерживают, и столько же поддерживают. Остальные, так сказать, политическая тусовка, о которой мало знают, и она не влияет на настроения.
— Станут ли митинги традицией?
— В России традиции приживаются с трудом. Думаю, накал митингов постепенно спадет. Но сам факт их проведения уже изменил и еще изменит нашу общественную и политическую жизнь.
