- Андрей, вы, наверное, видели фильм "Мусульманин". Встречались ли вам наши ребята, хоть чем-то похожие на героя картины?
- Нет. Российские солдаты, которые по каким-то причинам перебежали на чеченскую сторону, все-таки попадают не к настоящим мусульманам, а к бандитам. Поэтому считать, будто братья-славяне воевали или воюют в рядах Хаттаба-Басаева, пособничают террористам по религиозным соображениям, неверно. Я, по крайней мере, таких не встречал. Вот, кстати, деталь. Большинство "возвращенцев", хотя и изменили свои имена, научились старательно расстилать коврики и становиться на колени лицом к Мекке, не прошли, как выясняется, такого святого и обязательного для истинного мусульманина обряда, как обрезание...
- Вы проверяете и такие детали?
- Медицинское освидетельствование - необходимая процедура после плена. Есть и другие проверки.
- И все-таки некоторых отдают под суд. Так, недавно был осужден бывший российский солдат Ардышев. За зверства и издевательства над соотечественниками в чеченском лагере смерти. Вероятно, вам известны и другие примеры предательства. Поэтому у меня вопрос: как проверяются солдаты, вызволенные спецназом, обмененные на бандитов или сами бежавшие из чеченского ада? Ведь не все возвращаются с добром.
- Особое внимание мы, естественно, уделяем тем, кто попал на ту сторону не в результате захвата террористами, а по своей воле.
- Предатели?
- Официально их так называть нельзя. Они не работали на иностранное государство, если учитывать, что Чечня - это часть России, и не подпадают под статью об измене Родине...
- Но они же предавали сослуживцев, товарищей!
- К сожалению, статьи, по которой можно привлекать за предательство друзей и сослуживцев, нет. Хотя ясно: это - иудины дети. Единственная зацепка, по которой можно довести дело до суда, - участие в незаконных вооруженных формированиях. Проверить и доказать это трудно, но можно. Вот почему мы так много работаем со всеми, кто побывал у чеченцев.
- Всех подозреваете?
- Проверяем. Беседуем. Что видел, что слышал, о ком? Все записываем, анализируем. Благодаря показаниям освобожденных заложников в основном и находятся оборотни. Да вот самый последний пример. Недавно состоялся суд над бывшим сержантом Пинигиным. А "вычислить" преступника помогли его же сослуживцы, которых он продал чеченцам. Сначала они увидели его лицо по телевизору среди вызволенных из плена наших солдат. Даже не поверили. Потом Пинигина отправили в специальный пересыльный пункт (это обычная воинская часть) в Лефортово. И тут его встретил сослуживец - освобожденный из заложников рядовой Е-в. Его Пинигин тоже продал бандитам. Ну, почистили, конечно, иуде физиономию - не без этого. А мы достали досье на Пинигина, дополнили, передали дело в суд. Случайность? Не уверен. За несколько лет войны в Чечне наши спецслужбы, к сожалению, приобрели печальный опыт поиска оборотней. Даже мертвых.
- Как это так?
- Каждый перебежчик, а тем более пособник - опасен. Мало ли с каким заданием он может вернуться домой?! О нем надо знать все. Я помню рассказ наших солдат, которые бежали из чеченского лагеря. Во время намаза завладели оружием, убили несколько охранников и ушли. Среди убитых ими охранников был, по их свидетельству, один русский. Но оказалось, что он только ранен. Вылечился и воевал в Дагестане. Тут и погиб. Его захоронили в чеченском селе как мусульманина. Могилу мы нашли и установили личность. Если пособник бандитов мертв - это одно дело, а вдруг он жив и где-то скрывается?
- Почему все-таки, на ваш взгляд, российские солдаты да и офицеры становятся перебежчиками, пособниками? Когда на стороне бандитов воюют украинские националисты, еще можно объяснить, но когда наши, российские ребята...
- Каждый случай, конечно, особый, но есть и общее. Часто к побегу подталкивают плохие условия жизни и службы. Бегут оттуда, где плохо, где солдата бьют, гоняют без меры, неважно кормят, издеваются. Разгильдяйство офицеров тоже играет свою роль. Встречаются такие командиры, которые даже не знают, сколько у них солдат в подразделении, не говоря уж о том, чем они питаются, во что одеты, обуты. Наверное, на решение перебежать влияет и такой момент: большинство оборотней надеются, что об их деяниях на той стороне никто ничего не узнает, что их преступления не будут доказаны, а война все спишет. И это отчасти так и есть. Я, например, думаю, что Ардышев расстреливал или, по крайней мере, принимал участие в расстрелах российских заложников. Но на суде это не было доказано: ведь чеченских бандитов не вызовешь в качестве свидетелей. Конечно, Ардышев и так получил солидный срок. Но, возможно, придет время, и его дело опять будет в суде.
А вообще я должен заметить: практически все пособники заканчивают плохо, даже если избегают судебного наказания. Один, знаю, сел в тюрьму за убийство после возвращения, другой стал наркоманом, третий погиб в бандитской перестрелке...
К несчастью, новобранцы, которых направляют в горячие точки, не проходят никакого специального освидетельствования. Служить в Чечню попадают алкоголики, наркоманы, судимые, молодые люди с неустойчивой психикой, излишне агрессивные.
- Сколько всего россиян перешло на сторону террористов?
- На начало 99-го года таких набиралось до десятка. В ходе теперешней антитеррористической операции перебежчиков очень мало.
- Чтобы бандиты приняли перебежчика, надо ведь, как говорится, идти не с пустыми руками.
- Обязательно. Ардышев захватил с собой документы по дислокации части и списки личного состава. А вот что написано в приговоре Махачкалинского гарнизонного военного суда по уголовному делу Пинигина: "Признать виновным в дезертирстве (ст. 338 ч. 1 УК РФ) и в неоднократном, группой лиц по предварительному сговору, похищении четырех военнослужащих с применением оружия (ст. 126 ч. 2 УК РФ). Согласно ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ему 7 (семь) лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима".
- То есть Пинигин похищал своих сослуживцев?! Но ведь это не так просто сделать...
- Как раз наоборот. Пинигин предлагал сослуживцам подзаработать - разгрузить, к примеру, машину. Под этим предлогом выводил из расположения части в Буйнакске и сдавал бандитам.
- Но ведь и на бандитов надо было выйти, договориться...
- Каждая воинская часть в Чечне или Дагестане всегда находится под прицелом бандитов или их помощников. По делу Пинигина как соучастник проходит некто Джамалов, местный житель. Видимо, он и нашел человека, готового пособничать бандитам.
- И много Пинигин получал за такие услуги?
- 200 - 300 рублей.
- Всех ли ребят, которых сдал бандитам Пинигин, удалось освободить из плена?
- Вероятно, всех. Но вот доказать его причастность к похищению еще по крайней мере семерых не удалось. Почему? Некоторые просто не знают, кто их предал. Пинигин ведь действовал и через третьих лиц. Сказал кому-то, что, допустим, солдата такого-то ждут за проходной. До солдата же информация дошла через третьи, четвертые руки, но он все равно идет на встречу. А там его похищают...
- А что вы скажете о тех, кто самостоятельно уходит к бандитам или добровольно начинает с ними сотрудничать? Вот, говорили, полковник Савченко вывозил раненых бандитов лечиться в Осетию.
- Для меня Савченко, хоть его и амнистировали, остается предателем. Он помогал бандитам за деньги. При обыске у него нашли 2 тысячи долларов и 90 тысяч рублей. Однако должен сказать, что таких, слава Богу, больше нет.
- А я не раз слышал, что у Басаева служит российский офицер...
- Это я допускаю только теоретически. На практике такой предатель давно бы засветился. Бандиты любят приврать в пропагандистских целях.
- А контрразведчики перебегают на ту сторону, чтобы внедриться в ряды бандитов?
- Сделать это практически невозможно, поскольку всех перебежчиков и даже насильно похищенных людей чеченцы проверяют, как говорится, от и до. И не только проверяют.
- А что еще?
- Для начала - сортируют. И очень тщательно. Определяют, кого можно обменять, за кого получить выкуп, кого сделать охранником в лагере пленных, кому доверить оружие. Потом начинается серьезная индивидуальная обработка. Делают, например, таким образом. Берут двух заложников, дают в руки оружие и по одному патрону - кто кого убьет. Перебежчиков обычно просто заставляют расстреливать пленных российских солдат. Все это снимают на видеопленку и предупреждают, что отдадут ее в ФСБ.
- Террористы сейчас теряют свои позиции в Чечне. Влияет ли это на их "работу" с заложниками, с перебежчиками?
- Почти на всех заложников и перебежчиков бандиты смотрят как на товар. Многих оборотней, например, мы получили в обмен на плененных чеченцев или уголовников, которые сидели в российских тюрьмах. Уж на что Ардышев был предан бандитам, а в конце концов его подпоили, скрутили, как барана, и передали российским военным в обмен на своего. Логика тут проста: кто предал один раз, тот может предать еще - бандиты это тоже понимают.
- Вы сказали, что почти всех перебежчиков рассматривают как товар. Почему "почти"?
- Некоторых они готовят для диверсий на территории России. Таких стараются не засвечивать. Их запугивают, грозятся вырезать всю родню и так далее. Потом потихоньку переправляют домой. Но - с заданием. Например, провести разведку важного объекта. Или ждать, когда кто-то придет с той стороны. Ему надо будет помочь совершить террористический акт...
- И много таких?
- Не много, но есть. И мы о них знаем.
18:44
Шумят новые леса
