Труд: АВГУСТ: ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Главная Жизнь 01:01 03 Сентября 2004 209

АВГУСТ: ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ

Роман ПЕСТРИКОВ, продавец-консультант по компьютерам сам принес эти свои (в чем-то, конечно, субъективные) записки "по кровавому следу" в нашу газету. Он один из тех, кто стал свидетелем и участником страшных событий станции метро "Рижская".

Янченков Владимир

Напечатать

Громкий хлопок - и беспорядочно бегут люди... Одно понятно: был взрыв - звон в ушах и страх в глазах бегущих.
Так ли уж много на самом деле в Москве мужчин? Мужиков, способных забыть про врожденный инстинкт самосохранения? Какая-то вазовская "семерка" оказалась рядом "с той самой" горящей Nissan. После взрыва и она загорелась. И какие-то ребята бросились вытаскивать тело из-под нее. А другие стояли, смотрели...
Выбитые стекла кафе хрустят под ногами. На асфальте лежит женщина, рядом сидит, раскачиваясь, другая, у которой "обрубило" нижнюю челюсть. У нее шок, она не способна говорить, она знаками чего-то просит. Воды? Кровь, кожа свисает с лица. Но я понимаю, что она будет жить...
Я теперь не могу смотреть на свою майку. Она в кровавых разводах. Не моей крови, а тех, кого пришлось тащить на брезентовых носилках.
..."Леша, держись! Не вставай". Парень пытался встать, сказать что-то. Ему поднесли трубку сотового, и его слабеющий голос выдохнул: "Мама, я живой". Он ошибся. Когда его принесли к машине "скорой", врач покачал головой. Вынес покрывало. Врачу некому уже было помогать. Есть выражение "тоска зеленая". Если человек, давший клятву Гиппократа, не может помочь человеку - это страшно.
А рядом с нами - зияющие провалы выбитых стекол кафе, милиция с рациями. Я не видел, чтобы хоть один страж закона дотронулся до раненых и погибших. У них свои дела - в руках рация или мобильный, наверное, отслеживать и докладывать оперативную обстановку важнее, чем помочь дотащить раненого до машины "скорой". Не знаю, не сужу - надеюсь, и не буду судим.
Больно вспоминать первую машину "скорой", к которой подносили раненых, и единственный фельдшер, не считать же водителя, что-то пытался найти в скудных запасах - антибиотики? обезболивающие? Паренек лет двадцати неумело пытался прощупать пульс на шее уже мертвой женщины, делает искусственное дыхание девушке, у которой разорвана диафрагма... "Не совместимо с жизнью", - останавливает его прохожий (у него, похоже, медицинское образование).
Когда бежали люди по переходу прочь от места взрыва - бежали и кто-то в милицейской форме. Я понимаю, это не их участок, им тоже не надо мешать работе профессионалов - медиков, саперов, спасателей. Но почему же простые прохожие, несколько мужчин, которым, видимо, не было "по фигу", помогали оттаскивать раненых и не думали о том, что может быть еще один взрыв, что рванет бензобак стоящей рядом "семерки"? Не забуду слова пухленького сержанта, которого просили убрать толпу: второй взрыв был очень вероятен, а люди стояли метрах в тридцати от эпицентра первого. Сержант лишь на секунду оторвался, чтобы сказать "тебе надо - ты их и разгоняй". Был сильно занят.
Нельзя упрекнуть медиков - минут через 15 машин "скорой" подъехало уже больше десятка, проспект Мира стоял в пробке, а они все подъезжали и подъезжали. Через полчаса - саперы и пожарные. Появились носилки, добровольные спасатели работали наравне с профессионалами. Но даже профессионалы не могли помочь всем. Пожилой врач покачал головой, бросив взгляд на рваную рану в боку мужчины. И в его глазах отразились боль и беспомощность. Кто-то другой нуждался в медицинской помощи больше, чем этот еще живой человек. Те несколько крепких ребят, которые принесли раненого, без слов поняли, что надежды нет. Но до последнего его дыхания придерживали ему голову, пытались утешить.
Многим приходилось хоть раз в жизни быть свидетелями такого рода трагедии. В такое время, как говорится, живем. Трагедия - всегда боль, часто истерика, а тут все же никто не кричал, не рвал на себе волосы, молча стояла толпа, окружившая место взрыва. Многие, похоже, не верили в реальность происходящего, как при просмотре какого-то боевика с реками крови и в клочья разорванными телами. Кто-то предлагал помощь, растерянно и испуганно поглядывая на тех, кто уже помогал. На просьбу дать ремень, перетянуть руку пострадавшему - предложили сразу три. Поблизости девушка с опухшим от слез лицом. Она стоит рядом с телом погибшей подруги, с надеждой спрашивая: "Она жива? У нее сегодня день рождения..."
Почти одновременно с медиками появились люди с камерами, старались не мешать. Парень с бледным лицом тихо попросил не снимать. Оператор молча отошел.
Спустя каких-то 30 минут площадь перед "Крестовским" была оцеплена милицией, пожарники сбили огонь с иномарки и "семерки". Хлопотали над ранеными медики. Кто-то взял меня за рукав: "Пойдем руки помоем, мы здесь больше не нужны". Поворачиваюсь к пареньку: да мы только что с ним несли носилки. "Идем"...
Мужчина лет 40, на кармане висит корочка ФСБ, сначала не хотел пускать в переход, но, увидев наши грязные, в крови руки, кивает: "Проходите". В Рижском вокзале у входа в платный туалет сидит женщина, она молча пропускает нас и вытирает платком заплаканное лицо. Смываю кровь с рук, они пропитались запахом гари. Никогда не забыть этот запах.
Небольшой скверик напротив универмага "Крестовский" полон людей. Уже темнеет, но никто не расходится. В толпе суетится худощавый репортер, выспрашивает подробности. Бабулька с тележкой на колесиках тоже явно заинтересована. "А что было-то? Что взорвалось?.."
ПОЧЕМУ ГЛАВАРИ БАНДФОРМИРОВАНИЙ ПРЕВРАЩАЮТ В "ЖИВЫЕ БОМБЫ" ИМЕННО ЖЕНЩИН?
Трагедия в Москве на Дубровке, взрывы в московском метро, гибель двух воздушных лайнеров, а теперь и кровавая драма у станции "Рижская" столичного метрополитена... В этих и многих других случаях, как известно, действовали обреченные на смерть чеченские женщины, так называемые шахидки. Кто и почему посылает их на верную гибель?
Одну из смертниц - Зарему Мужихоеву, совершившую взрыв у московского кафе "Мон" осенью прошлого года, спецслужбам удалось задержать. Волею случая она осталась жива. Выяснилось, что она родом из селения Бамут Ачхой-Мартановского района. Когда ей исполнилось 10 лет, погиб ее отец. Повзрослев, вышла замуж за московского коммерсанта, родила дочь. Но вскоре в результате разборки был убит и муж. По чеченским обычаям, ребенка на воспитание взяла семья мужа. Тоска по дочери и одиночество привели Зарему к ваххабитам. Те, воспользовавшись отчаянным положением женщины, устроили ей встречу с Шамилем Басаевым. Так Мужихоева оказалась в одном из горных лагерей, где готовят террористок-смертниц...
Такой путь прошли многие чеченки, у которых не сложилась жизнь. Нередко ими двигало и чувство мести за погибших родственников-боевиков. Известно, что в теракте на Дубровке участвовали тетка уничтоженного главаря банды Мовсара Бараева и вдовы двух других погибших полевых командиров.
Но почему главари бандформирований делают ставку именно на женщин? Один из моих знакомых специалистов по терроризму утверждает, что женщины, взявшие в руки оружие, гораздо опаснее мужчин. Они более упорны, жестоки и послушны. Известно, что мусульманки всем своим жизненным укладом приучены к полному повиновению мужчинам. Попадая в сети к террористам, они становятся более фанатичными, чем их подельники - мужчины, идут к указанной цели твердо, несмотря ни на что. А затеряться, раствориться в толпе и приблизиться к объекту террора женщине, естественно, проще. Не случайно Интерпол рекомендует своим сотрудникам при проведении контртеррористических операций открывать огонь прежде всего по подозрительным женщинам, а уж потом стрелять в мужчин.
Террор и диверсии сегодня - главное оружие главарей чеченских бандформирований и их наемников. Значит, они по-прежнему делают ставку на обманутых и зомбированных женщин. В горных районах, где до сих пор гнездятся боевики, по данным спецслужб, продолжают действовать учебные центры, где готовят чеченских смертниц...

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 24105

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...