Труд: "МЫ ИЗ ВОЛОГДЫ!"

Главная Жизнь 01:01 04 Мая 2001 131

"МЫ ИЗ ВОЛОГДЫ!"

История не сохранила имени солдата, который, выйдя из последнего боя за взятие рейхстага, поднял с оплавившейся земли кусок кирпича и размашисто написал на стене логова фашистского зверя: "Дошли!" Тот день, 2 мая 1945 года, хорошо помнит бывший артиллерис

Седов Николай

Напечатать

Их минометный полк, ворвавшийся в Берлин вслед за пехотой с Кюстринского плацдарма, до последней минуты войны вел огонь по рейхстагу. Корректировал действия минометчиков взвод управления под командованием старшины Баданина, который располагался в полуразрушенных башенках старинных замков, на чердаках и разбитых крышах домов. Зачастую верхние этажи были нашими, а нижние занимали немцы. "Такой вот смертельный бутерброд", - шутили полковые остряки.
- Когда пехота ворвалась на площадь перед рейхстагом - Александер-плац, - рассказывает Сергей Дмитриевич, - мы сделали последний залп дымными зарядами. Поступила команда прекратить огонь. Смотрю в стереотрубу - над одним из подъездов какая-то искорка красная. Знамя! Потом еще, еще... Чувствую, в глазах чего-то щемит. Это ж надо! За всю войну ни разу не плакал...
Когда он в те исторические мгновения оказался у дымящегося рейхстага, все стены, колонны, портики на высоте человеческого роста уже были испещрены автографами Победы. Что делать? Помогла солдатская смекалка. На ремне, как всегда, висела фляжка со спиртом. Фронтовой "НЗ". Увидел какого-то великана-танкиста, окликнул: "Эй, славянин, выпьем за Победу?" Тут же опростали по полкружечки. А дальше Баданин попросил танкиста подсобить. Забрался ему на плечи и обломком какой-то железяки нацарапал на исклеванной пулями и осколками стене: "Мы из Вологды!" - и расписался.
Именно эти победные автографы на рейхстаге будто слились потом в одной подписи, которую поставил в Карлхорсте 9 мая 1945 года в 0 часов 43 минуты под актом о капитуляции Германии легендарный маршал Жуков.
Они воевали рядом - солдат Баданин и маршал Жуков. С того самого студеного дня, 2 декабря 1943 года, когда вологодский 17-летний доброволец Серега Баданин был призван в армию. Школу бойца он прошел в 391-м запасном полку, который входил в резерв под началом Жукова. Гоняли в нем новобранцев так, что к концу учебы произведенный в сержанты салажонок весил всего 48 кило. Быть может, именно эта соленая школа и спасла ему жизнь на фронте.
Превратности фронтовой судьбы: учился на пехотного отделенного - попал в связисты. В 120-м минометном полку 5-й артбригады 2-й артдивизии Резерва главного командования - опять же жуковского - погиб телефонист. Нужна была срочная замена. Ну, он и вызвался - торопился на фронт. В бою под Новгородом их часть вместе с пехотой штурмовала мощное укрепление с семью рядами траншей, где дот на доте. Во время авианалета погиб корректировщик. Заменить было некем. А телефонист всегда у командира под рукой. Приказал занять место погибшего. С тех пор до последнего залпа по рейхстагу воевал в артразведке. А это значит - впереди пехоты.
- Моя война длилась 11 календарных месяцев, - вспоминает Сергей Дмитриевич. - Это чисто фронтовые, без госпиталей и переформирования в тылу. Но и их хватило, чтобы шесть раз почти полностью поменялся состав нашего взвода управления. От командира до солдата... Одних хоронили, других отправляли в госпитали.
А на Одерском плацдарме хоронили... его самого. Рядом с понтонной переправой через Одер Баданин, тогда уже старшина, облюбовал местечко для оборудования наблюдательного пункта. Рискованно, конечно, - находишься под постоянным обстрелом вражеской артиллерии, зато обзор был стопроцентный. Когда в очередной раз налетела немецкая авиация, Баданин успел укрыться в ровике. Бомба ахнула совсем рядом, засыпав его землей и сильно контузив. Слава Богу, кто-то из однополчан заметил это место. После бомбежки разведчика откопали, но санинструктор посчитал, что он погиб. Вместе с тринадцатью убитыми артиллеристами был отправлен на левый берег реки для захоронения в братской могиле. Тут-то и заметил старшина батареи: дышит старый фронтовой товарищ!
Подобных эпизодов было немало.
Под Ригой разведчик был контужен и пока, очнувшись, искал своих, попал в список без вести пропавших. Под Тарту вместе с пехотой отбивал психические атаки, когда гитлеровцы и власовцы, изрядно подпив для храбрости, шли под барабанный бой в полный рост. Как же обидно сейчас ветерану, что в местах, где он воевал, те, ради кого рисковал жизнью, поносят солдат Великой Отечественной, ставя их в один ряд с оккупантами. И в Польше таких немало. Хотя Сергей Дмитриевич и сегодня считает чудом, что не остался навечно в одной из братских могил, которых тысячи на земле этой страны. Особенно памятен для него бой под Варшавой, когда неожиданно во фланг полка ударили танки. Погибли почти все. Баданин тогда вынес из горящего штаба Знамя части. Был представлен к ордену. Но окопы - не штаб. Сюда награды доходили не всегда.
На груди этого крепкого вологодского мужика сошлись орден солдатской Славы, медали за взятие Кенигсберга, Варшавы, Берлина. Всю жизнь отдал армии, дослужившись до подполковника ракетных войск. Без отрыва от службы окончил военное училище и пединститут. Уйдя из армии по инвалидности, все же продолжал служить, занимаясь проблемами гражданской обороны. На пенсию его вытолкал не возраст, а фронтовые контузии, подточившие здоровье.
Недавно офицеру-фронтовику Сергею Дмитриевичу Баданину специальным приказом министра обороны России присвоено звание полковника.
Здравия желаем, товарищ полковник!

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 7737

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...