Если ты гений хирургии, о тебе знают все. А если Бог поручил твоей семье здоровье гидротурбин и твоя семья следит за ним не хуже, чем Бокерия за сердцами пациентов, ваша участь — безвестность. «Труд» решил немного изменить ситуацию.

Его жизнь — география — так могли бы спеть в песне. 27 лет он жил там, где строились ГЭС: Иран, Украина, Россия, Вьетнам. ДнепроГЭС-2, Днестровская ГЭС, Днепродзержинская ГЭС, Каховская ГЭС, Рыбинская ГЭС, Загорская ГАЭС: За 27 лет, начиная с 1970 года, Михаил Михайлович Машков прошел путь от слесаря-монтажника до прораба по монтажу гидроагрегатов, заслужив звание почетного монтажника треста «Спецгидроэнергомонтаж». А в 1998-м перешел в эксплуатацию ГЭС и осел на Загорской ГАЭС, мастером участка турбинного и гидромеханического оборудования. То есть он сначала оживлял ГЭС, а теперь следит за их здоровьем. И слова «оживлял», «ГЭС» и «здоровье» стоят здесь рядом не ради усиления эффекта. Просто для Михаила Машкова-старшего турбины давно стали живыми.

— Вот, смотрите, привезли к нам недавно гидросиловые агрегаты для ГАЭС-2, — рассказывает он о недавних событиях на подходящей к концу стройке второй гидроаккумулирующей станции под Загорском. — Они еще даже не агрегаты были, а просто железки. Привезли одну, вторую, положили на землю. Лежали они мертвые, холодные, ну понимаете: железо есть железо. Потом их собрали — они обрели форму. Потом их наладили и раскрутили — они согрелись и ожили. Скоро их научат электроэнергию вырабатывать — они повзрослеют и станут членами общества. Ну а потом, как у людей, начнут у них вылезать всякие болячки: и генетические, и профессиональные, и возрастные — надо будет их лечить. Я как раз теперь слежу за здоровьем турбин и лечу их, если что. А раньше оживлял.

— Что вам больше по душе, — спрашиваю у мастера. — Оживлять или лечить?

— Оживлять, — отвечает он. — Но у каждой стороны есть плюсы и минусы. Пока я монтировал гидроагрегаты, я нигде не жил дольше 4 лет. Каждый раз обзаводишься новыми соседями, коллегами, друзьями. Потом ГЭС готова, и надо разъезжаться. Но я очень любил свою работу, поэтому шел на переезды. И жена у меня тоже на монтаже гидроагрегатов работала — мы вместе ездили. А вот дети — им это тяжело. Дочка в четырех школах училась, сын — в двух. Пока я работал во Вьетнаме, дочь окончила школу, поступила в Киевский политехнический и доучилась до третьего курса. А мне хочется быть рядом со своими детьми. В общем, в 98-м году я принял предложение и перешел в эксплуатацию. С тех пор здесь.

— И как вам на ГАЭС?

— Да грех жаловаться. Работа постоянная, зарплата постоянная. Переезжать постоянно больше не надо. Живу рядом с детьми и внуками. На работе меня ценят. Больше того — не торговлей какой-нибудь занимаюсь, а делаю дело с большой буквы, то есть то, что необходимо людям.

Зная, что монтаж гидротурбин — дело ювелирное и сверхсложное, я попросил Михаила Машкова-старшего поделиться парой секретов. Сначала он ответил, что таких секретов сотни и все они очень специальные. Однако я настаивал. И он рассказал, что при установке турбины очень важно минимизировать бой подшипников гидроагрегата. И чтобы это задание выполнить на совесть, необходимо индикатор крепить не на подшипник, и не на генератор, и даже не на несущий фундамент, а на стороннее и совершенно неподвижное основание.

Второй секрет, которым поделился с нами Михаил Михайлович, касается спаривания валов гидротурбины и генератора. Ранее при забивании призонных болтов на спаривании валов, чтобы избежать задира металла, в качестве смазывающего материала применялась мазь серая ртутная. Однако, учитывая, что использование ртути запретили из медицинских соображений, подойдет и олеиновая кислота.

А еще у Михаила Машкова есть сын, тоже Михаил Михайлович. И работает он тоже на Загорской ГАЭС, как и дочь Михал Михалыча Машкова, и невестка, и зять, и, наверное, позже, внуки.

На вопрос «как вам удалось сделать так, что дети пошли по вашим стопам» он отвечает:

— Не знаю, они сами сделали выбор — я ни на кого из них не давил. Приходили ко мне на работу с детства, смотрели, что я делаю, даже давал им покрутить вентили. Наверное, понравилось.

Через минуту, правда, в памяти мастера всплывает такая история. Когда он работал во Вьетнаме, монтировал гидроагрегаты, жена рассказала ему в письме, что сын чуть не разобрал старый телевизор, и разобрал бы, не угляди за ним мать. Михаил Машков сразу написал в ответ, чтобы жена отдала старый телевизор сыну и позволила делать с ним все что угодно.

— Чтобы создавать, — рассуждает он, — человек должен понимать, как работает то, что он собирается создавать. И понять это возможно, только разбирая. Я подумал, что старый телевизор — это не большая цена за то, чтобы сын смог найти себя в технике. И знаете, он разобрал этот телевизор до последней проволочки. Даже трансформатор размотал. И все это разложил по порядку. Я до сих пор без смеха вспомнить не могу.

— Почему я пошел работать на ГАЭС? — переспрашивает меня Михал Михалыч-средний, сын старшего — старший специалист по технике безопасности на ЗагГАЭС. — Честно говоря, не могу ответить на этот вопрос. Потому что передо мной никогда не стояло выбора. Или я его не осознавал. Отец всю жизнь любит свою работу. Я это видел и, наверное, хотел жить так же. И у меня получается — я тоже люблю свою работу.

Нельзя также не отметить, что традиции у семьи Машковых, что называется, в крови. Так, когда я брал интервью у Михаила-среднего и спросил его, почему все мужчины в его семье носят имя Михаил, коллеги моего визави подозрительно захихикали.

— А вы спросите у него, как его сына зовут, — шепотом предложила мне женщина из-за спины Михаила.

— Моего сына зовут Михаил, — открыто ответил на этот закулисный вопрос Михаил-средний. — А что, разве плохое имя?