Суть этой программы – закрепление ведущей роли государства в нефте- и газодобыче из российских недр, диверсификация внешних направлений российской экономики на основе ускоренного развития энергетики в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, либерализация газового экспорта и снижение тарифов монополий по регионам, отказ от налоговых маневров и стабилизация налоговой политики.
Свою программу Игорь Сечин изложил на заседании президентской комиссии по ТЭК, ответственным секретарем которой является. Комиссия под председательством главы государства Владимира Путина собралась после годичного перерыва в Астрахани, и доклад главы «Роснефти» был основным на ее заседании.
Санкции о двух концах
Реальны ли угрозы экономических санкций для топливно-энергетического комплекса России? Мировому бизнесу они абсолютно не нужны. В последние пару лет «Роснефть» заключила соглашения о стратегическом партнерстве со всеми китами глобального ТЭК и успешно реализует десятки взаимовыгодных проектов ценой в миллиарды долларов. Более того: как заявил в Астрахани Игорь Сечин, нынешняя Европа не может отказаться от российских углеводородов. В теории их можно будет заменить нефтью из Персидского залива, но это выльется в подорожание нефтепродуктов, что вряд ли будет по душе населению.
Тем не менее политические соображения могут подтолкнуть Запад к созданию коалиции с нефтедобывающими монархиями Ближнего Востока – с целью резкого снижения мировых цен на нефть и нефтепродукты. Хотя это будет непросто и не может быть долгосрочным проектом: например, внутренний бюджет Саудовской Аравии, чьей нефтью могут быть частично замещены поставки российской нефти в Европу, рассчитан исходя из цен на нефть в размере 98 долларов за баррель. «И все же, – говорит Сечин, – для того чтобы повысить устойчивость российской экономики к внешним воздействиям, необходима ее диверсификация с упором на раскрытие возможностей внутреннего потребления, развитие смежных отраслей, выход на новые перспективные рынки сбыта – в сторону развивающихся рынков Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР)».
России необходимо обеспечить развитие ТЭК на востоке страны, создать в этом регионе новый крупный центр нефте- и газодобычи, сформировать надежную ресурсную базу на десятилетия вперед, считает глава «Роснефти». Но для продолжения деофшоризации отечественной экономики нужно закрепить главенствующую роль государства в отечественной нефте- и газодобыче: ускорить распределение месторождений нефти и газа к востоку от Енисея между компаниями, «мажоритарными акционерами которых являются российские физические и юридические лица».
Педали ведомственных тормозов
На рынках стран АТР продолжается ускоренный рост спроса не только на нефть и газ, но также на продукты их переработки. Это отличный стимул к тому, чтобы прекратить споры о нужности или ненужности строительства «Роснефтью» Восточного нефтехимического комплекса (ВНХК) – огромного комплекса в Находке, который сможет перерабатывать до 30 млн тонн нефти в год. Но для этого нужно расширить возможности нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), по которому сейчас компания поставляет нефть в Китай. И решить проблему тарифов естественных монополий: с 2010 года тарифы на транспортировку нефти в восточном направлении выросли на 27%.
В нынешних условиях изжил себя и принцип монопольного положения «Газпрома» как единственного российского экспортера газа, утверждает Игорь Сечин. Ибо серьезные планы по наращиванию добычи газа есть не только у газового монополиста, но и у нефтяных компаний. По оценкам экспертов, потенциал добычи газа на месторождениях этого региона, действующих и перспективных, может составить до 200 млрд кубических метров в год. Очевидно, что мы должны продавать этот газ на рынке – и не только на внутреннем. Поэтому в повестку дня нужно включать вопрос о предоставлении независимым производителям возможности экспорта газа с новых месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока. А если у нефтегазовых компаний будет возможность войти на экономически обоснованных условиях в газотранспортную систему, которую создает «Газпром», это оптимизирует инвестиции.
Учтем, что либерализация газового экспорта не только принесет дополнительные доходы в бюджет страны, но и может серьезно повысить российское влияние на мировые топливные рынки.
Налоги наши тяжкие…
Российским нефтяникам грозят еще две опасности. Первая – зависимость от иностранных поставщиков оборудования. Вторая – недостаток финансирования: России необходимо 2,7 трлн долларов инвестиций в развитие энергетической отрасли в 2014–2035 годах, говорится в докладе World Energy Investment Outlook 2014, опубликованном Международным энергетическим агентством (МЭА). Основные вложения должны прийтись на нефтегазовую отрасль.
Но в 2014 году наша страна не вошла в список 25 государств, которые являются самыми популярными направлениями для иностранных инвестиций (Foreign Direct Investment Confidence), говорится в отчете консалтинговой фирмы A.T. Kearney об индексе доверия с точки зрения прямых иностранных инвестиций.
Хотя год назад Россия занимала в этом рейтинге 11-ю позицию. Причем, по мнению экспертов, такое падение интереса к российским инвестиционным проектам не имеет или почти не имеет отношения к украинским проблемам, но самое прямое – к малопредсказуемости российской налоговой политики.
Сегодня отрасль ждет новое испытание – налоговым маневром Минфина, который предполагает поэтапное повышение НДПИ на нефть с одновременным снижением экспортных пошлин на светлые нефтепродукты и нефть. Но вот что сказал по этому поводу на совещании в Астрахани Игорь Сечин: «Кажущееся упрощение налоговой системы отрасли, по мнению Министерства финансов, должно сохранить безубыточность нефтяного сектора и решить текущие бюджетные потребности за счет потребителей всех стран Таможенного союза. При этом не принимается во внимание, что эти предложения создают дестимулирующий эффект в нефтедобыче и напрямую противоречат задачам по развитию Восточной Сибири и Дальнего Востока. Последствием проведения налогового маневра будет также замораживание ряда новых проектов нефтехимии и переработки на Дальнем Востоке. Под серьезными рисками реализация проекта ВНХК, модернизация Ангарского завода полимеров. Произойдет общее снижение инвестиционной привлекательности отрасли и инвестиционного климата в целом для российских и иностранных инвесторов из-за изменения правил игры».
Проекты в нефтегазовой и нефтяной сферах, как правило, реализуются в течение 30–50 лет, напомнил глава «Роснефти». Для принятия инвестиционных решений на такой срок и для привлечения финансирования на долгосрочной основе требуются стабильность и предсказуемость, особенно налоговой системы.
Сечин привел пример, когда участники международного консорциума по разработке месторождения «Сахалин-1» отказались от применения нового законодательства по налогообложению шельфовых проектов – хотя, казалось бы, оно создает беспрецедентные стимулы для развития. Но иностранные инвесторы предпочитают использовать существующий режим СРП, «поскольку он защищен законом, гарантирует стабильную экономику проектов и не подвержен постоянным изменениям по примеру предлагаемого маневра».
«Это же не тонна, это такая очень подвижная вещь...»
Проблема стабильности и предсказуемости фискального режима становится нынче сверхактуальной еще и потому, что средства на строительство дополнительных веток трубопровода ВСТО, превращение Владивостока в газовую столицу Азиатско-Тихоокеанского региона и некоторые другие проекты предполагается взять у будущих пенсионеров. Сечин уверен, что его программа развития Восточной Сибири и Дальнего Востока – это лучшее место для долгосрочного вложения средств пенсионных фондов.
Министр энергетики Александр Новак на том же астраханском заседании президентской комиссии по ТЭК заявил: «В нефтяной отрасли, на мой взгляд, давно назрел переход к налогу на добавочный доход, так называемый налог на финансовый результат. Его применение позволит отказаться от действующей системы временных льгот и поможет решить некоторые вопросы импортозамещения, расширения ресурсной базы, строительства инфраструктуры, применения комплексных технологий добычи… Мы предлагаем на первом этапе осуществить пилотные проекты для территориально ограниченного круга месторождений. В последующем действия налогового режима можно оценить и распространить на всю отрасль. Сейчас важно было бы пилотно попробовать администрирование».
В ответ на это президент Владимир Путин тут же поинтересовался, можно ли будет собирать этот налог на финансовый результат. «Это же не тонна, это такая очень подвижная вещь. Здесь сидят люди очень опытные, а у них работают такие хорошие специалисты, что финансовый результат будет минимальный все время и налогооблагаемая база ничтожна», – предположил глава государства.
Не упускать возможности
Президент дал поручение правительству подготовить план конкретных мероприятий по локализации производства на базе инвестпрограмм компаний ТЭК. «Надо расширять ресурсную базу нефте- и газодобычи в Сибири, на Дальнем Востоке. От освоения новых месторождений во многом будет зависеть и насыщение нашего внутреннего рынка, и увеличение объемов экспорта в страны АТР с растущим спросом», – заявил Владимир Путин.
«Роснефть» давно работает на востоке нашей страны, – подчеркнул глава государства. – Объем инвестиций компании в энергетические проекты в 2013 году составил около 160 млрд рублей. До 2020 года объем инвестиций по проектам компании составит кругленькую сумму в 1,5 трлн рублей. Это и проект создания Восточной нефтехимической компании, цель которого – производство нефтепродуктов и нефтехимии, и судостроительный кластер на базе завода «Звезда»… Масштаб наших шельфовых проектов будет год от года расти, и очевидно, что это потребует большого количества морских судов, специальной техники. Для российского судостроения это хорошая возможность получить серийные заказы и обогатить опыт работы в высокотехнологичном сегменте. Такую возможность, безусловно, мы упустить не должны», – подытожил Владимир Путин.
