Труд: СКОЛЬКО СТОИТ У НАС ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА?

Главная Жизнь 01:01 06 Января 2000 191

СКОЛЬКО СТОИТ У НАС ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА?

...Не довезли раненого солдата до госпиталя, умер от потери крови в пути... Женщина получила тяжелейшие травмы в автокатастрофе, случившейся за десятки километров от ближайшего городка. Когда через три часа ее доставили в больницу, врач только горестно по

Головачев Виталий

Напечатать

Сравните эти цифры
Ежегодно в автокатастрофах в стране погибают 40 тысяч человек. Прибавьте к этому еще около 200 тысяч раненых. На производстве свыше 150 тысяч работников каждый год получают травмы, почти 5 тысяч нарушений техники безопасности заканчивается смертельным исходом. По данным МЧС, с января по октябрь прошлого года в России зарегистрировано свыше тысячи чрезвычайных ситуаций (техногенных, природных, биолого-социальных); пострадало более 31 тысячи человек, из них 1361 - погиб (без учета жертв терактов в Буйнакске, Москве, Волгодонске). Зловещая статистика. Словно запущен беспощадный конвейер увечий и смертей. И при этом противошоковых костюмов (отечественных и зарубежных) в России используется, по оценкам, менее тысячи.
- Почти 60 процентов граждан от общего числа умерших в результате тяжелых травм и ранений погибает до прибытия в стационар. Конечно, бывают такие повреждения, которые не совместимы с жизнью. Но правда и то, что очень многие умирают от острой кровопотери, - говорит авторитетнейший специалист в области травматологии, оперирующий хирург с 30-летним стажем профессор Владимир СОКОЛОВ. - С момента вызова "скорой помощи" и до поступления пострадавшего в больницу проходит в лучшем случае не менее 40 минут, а до отправки в операционную - от полутора до двух часов. Нетрудно представить, сколько теряется крови, особенно при серьезных внутренних повреждениях. Во многих случаях этого вполне можно было бы избежать, если применять противошоковый костюм, как это широко практикуется за рубежом...
Слова профессора подтверждаются многими фактами и документами. Но прежде чем перейти к ним, посмотрим, что же представляет собой противошоковый костюм, каков принцип его действия. Итак, это как бы высокие надувные брюки (охватывающие полностью и живот), с помощью которых производится осторожное, строго дозированное сжатие нижней половины тела пострадавшего. Благодаря этому кровоток перераспределяется, как говорят медики, "от периферии к центру". То есть кровь как бы частично выдавливается из сосудов ног, других частей тела к внутренним органам. Зачем это нужно? А затем, чтобы не допустить самого страшного - обескровливания печени, почек, сердца, легких, головного мозга... Кроме этого, сдавливание позволяет остановить не только наружное, но зачастую и внутреннее кровотечение. Противошоковый костюм - единственное средство временной остановки внутрибрюшного кровотечения (а это одна из основных причин смерти тяжело пострадавших). Иными словами, "брюки" позволяют решить важнейшую задачу при оказании экстренной помощи: поддерживать жизнедеятельность организма, выиграть время. Применение костюма равносильно экстренному вливанию в дорожных или полевых условиях полутора-двух литров крови.
Но как, спрашивается, натянуть на искалеченного человека "брюки", когда каждое движение доставляет ему невыносимую боль? Оказывается, натягивать ничего и не надо. Весь костюм - на застежках, которые идут снизу доверху. В расстегнутом виде его просто расстилают на земле и укладывают сверху пострадавшего. Затем поднимают края костюма, обертывают их вокруг ног, бедер и застегивают "липучки". Остается только надуть "брюки" с помощью ножной резиновой "груши". На все уходит 3-5 минут.
Такая вот внешне не очень сложная конструкция. Костюм предотвращает наступление шока у пострадавшего, потому и называется "противошоковым". А еще обеспечивает неподвижность, фиксацию ног при переломах, что равносильно наложению шин. При катастрофическом падении давления крови с помощью этих необычных "штанов" удается повысить его и поддерживать на приемлемом уровне. Противошоковый костюм (ПШК) сохраняет жизнь раненому в течение шести и более часов - до оказания квалифицированной медицинской помощи в больнице или госпитале.
А в ряде случаев костюм используется непосредственно в клинических условиях - в реанимации или операционной, когда все другие методы лечения оказываются безрезультатными и больной балансирует между жизнью и смертью. Вот, например, как развивались события во время одной из операций в городской больнице N 5 города Тольятти. В полдень сюда на "скорой" привезли двадцатичетырехлетнего жителя, которого чуть раньше нашли на улице в бессознательном состоянии. У него было 17 проникающих колото-резаных ран живота, грудной клетки, ног. Потеря крови была огромной - 5,5 литра. Артериальное давление опустилось до критически низкого уровня. В операционной произведено (цитирую по медицинскому документу) "ушивание ран легкого, сердца, диафрагмы, печени, кишечника...". Однако, несмотря на отчаянные усилия врачей, состояние раненого оставалось критическим, артериальное давление - 60/40 миллиметров ртутного столба. В три часа дня на операционном столе был наложен противошоковый костюм. И буквально на глазах ситуация стала меняться в лучшую сторону. Интенсивное лечение продолжалось. Уже через полчаса давление поднялось до 90/60. Еще через час стало ясно: больной спасен.
Подобных примеров множество. Но, может быть, самое горькое, что противошоковых костюмов практически нет ни в армии, ни в частях внутренних войск, в том числе и ведущих боевые действия в Чечне. А ведь именно здесь, понятно, ПШК нужнее всего. Испытания этого средства спасения раненых в условиях военных действий были проведены в Приднестровье еще в 1992 году и дали поразительные результаты. В медицинских документах подробно описаны тяжелейшие, очень опасные ранения в нижнюю половину тела, при которых специальный отряд оперативно-спасательной службы Российского Красного Креста применял тогда в Приднестровье отечественный противошоковый костюм. В историях болезни описываются различные драматические ситуации, но завершаются документы, как правило, одинаково: "Контрольный осмотр произведен такого-то числа, состояние раненого удовлетворительное".
Впрочем, те испытания не были "открытием Америки". Ибо задолго до событий в Приднестровье американцы широко использовали подобные средства спасения на другой войне - вьетнамской, где благодаря ПШК удалось вдвое сократить смертность среди тяжело раненных. Спасены были многие тысячи жизней. Сегодня в США противошоковые костюмы входят в обязательное табельное снаряжение армейских подразделений, "скорой помощи", полицейских патрульных машин.
А у нас? Странный вопрос. Ничего подобного, конечно же, нет. Кое-где костюмы, конечно, используются, но по личной инициативе главных врачей больниц и станций "Скорой помощи". И все. В табельное снаряжение нашей "скорой" ПШК не входит. А какова ситуация в автоинспекции? Еще хуже. Работники дорожной патрульной службы у нас вообще не имеют права самостоятельно что-то делать с тяжело раненными в автокатастрофах (без специальной подготовки можно нанести им большой вред), и поэтому об использовании противошоковых костюмов сотрудниками ГИБДД не может быть и речи. Необходимо вначале принять соответствующий закон, затем ввести обязательную медицинскую подготовку милиционеров, изыскать источники финансирования, а уж потом возлагать на работников подразделений МВД обязанность оказывать первую помощь на дороге. Безусловно, начинать все это надо, не откладывая дело в долгий ящик.
Но почему, спрашивается, противошоковые костюмы не используют военные? Тем более там, где идут боевые действия? Здесь уж, казалось бы, двух мнений быть не должно - эти средства там очень нужны. Свое недоумение я высказал начальнику Центрального военно-медицинского управления Министерства обороны России генерал-полковнику Ивану Чижу. "Причина одна, - откровенно ответил мне генерал, - просто нет денег. Будь у нас средства, мы бы, конечно, использовали эти костюмы". К деньгам мы еще вернемся, а пока спросим: что же, жизнь солдата или офицера не стоит в нашем государстве даже и десяти тысяч рублей (примерная цена ПШК)?..
Между тем на нынешнюю чеченскую кампанию и все, что с ней связано, в четвертом квартале 1999 года было выделено из федеральной казны, как сообщил мне председатель Бюджетного комитета Государственной Думы прошлого созыва Александр Жуков, 10 миллиардов рублей. Цифра, думается, еще не окончательная. Более точные оценки будут сделаны позже. А пока война на Северном Кавказе обходится российскому налогоплательщику самое малое в 3 миллиарда рублей ежемесячно (или в пересчете на наиболее ходовую в мире валюту - 110 миллионов долларов). И это - не считая стоимости военной техники, оружия и боеприпасов, которые в немалых количествах берутся из пока еще имеющихся запасов Министерства обороны.
Тут уместно напомнить также и об известном решении властей выплачивать участникам боевых действий по тысяче долларов в месяц, о чем было широко объявлено во время операции по освобождению Дагестана от вторгшихся на его территорию бандитских формирований. Эти деньги (800-1500 рублей в день) в 1999-м действительно выплачивали. Об этом сказал мне начальник Главного управления военного бюджета и финансирования МО генерал-полковник Георгий Олейник. Между прочим, для 50-тысячного контингента военнослужащих, участвующих в боях на территории Чечни, требуется 50 миллионов долларов в месяц, то есть 1,33 миллиарда рублей. На сколько еще недель или месяцев хватит средств?
В любом случае теперешняя военная кампания, даже если активные боевые действия и завершатся к весне 2000-го, потребует, по мнению независимых экспертов, более миллиарда долларов. (Но затем, можно предположить, будет долгое противостояние с боевиками, которые уйдут в горы, "в партизаны".) Война же 1994-1996 годов обошлась стране, как считают специалисты, намного дороже - в два с лишним миллиарда долларов. А если прибавить еще и те огромные суммы, которые в те времена шли из федерального бюджета и других источников якобы на восстановление разрушенных городов (подвергаемых затем новым бомбардировкам, так что проверить расходование денег было невозможно), то итоговые цифры окажутся более чем впечатляющими. Кто-то, как всегда, наживает на войне огромные состояния, а тысячи российских семей оплакивают не вернувшихся домой сыновей, братьев, отцов...
В бюджете на 2000 год ассигнования на национальную оборону составляют 140,8 миллиарда рублей. Иными словами, на эти цели пойдет каждый шестой рубль из доходов федеральной казны. Оборонные расходы будут почти в 9 раз выше ассигнований на здравоохранение, в 7 раз - больше выделенных в бюджете средств на финансирование промышленности, энергетики и строительства. Война всегда требует огромных средств. Странно лишь, что при таком крупномасштабном финансировании государство экономит сущие крохи на эффективных средствах спасения раненых, как будто речь идет не о российских солдатах и офицерах, а о картонных фигурках на макете для штабных игр. Это аморально, недопустимо.
По официальным данным, потери военнослужащих Минобороны (без учета контингента МВД) в ходе операций в Чечне составили: сотни убитых и свыше 800 раненых. Значит, в среднем страна теряет на поле брани ежедневно троих граждан, и еще семь или восемь человек получают ранения... Кого-то из них вчера не довезли до госпиталя. Не довезут и завтра, и послезавтра... Нет, все же не возьму в толк, как можно экономить какие-то рубли на жизни, здоровье защитников Отечества?
...Противошоковые костюмы все чаще покупают сегодня водители иномарок для своих боссов, которых в прессе нередко называют "новыми русскими". Жизнь их тоже, понятно, нужно беречь. Ну а для всех остальных, и прежде всего солдат, это, видимо, не так уж важно и неотложно.

Напечатать

Жизнь 16:00 / 19 Февраля 2026 19082

Маска равнодушия и негативный контент

О чем на самом деле вопиет убийство ребенка из многодетной семьи?

Ирина Смирнова, Санкт-Петербург

Как внезапно выяснилось, в школу Паша не ходил: мать пыталась записать его, но не успела

Жителей Петербурга потрясло убийство девятилетнего Паши Тифитулина 38-летним педофилом Петром Жилкиным. Многие восприняли эту беду как свою личную. Сотрудники полиции, спасательные службы, волонтеры «ЛизаАлерт» и просто неравнодушные...