Труд: МАРИЯ ШУКШИНА: ТЕПЕРЬ Я СТАЛА ПОНИМАТЬ ОТЦА

Главная Жизнь 01:01 07 Марта 2001 151

МАРИЯ ШУКШИНА: ТЕПЕРЬ Я СТАЛА ПОНИМАТЬ ОТЦА

Мария Шукшина окончила Институт иностранных языков, работала переводчиком, референтом, брокером на бирже. Впервые снялась в фильмах своего отца Василия Макаровича Шукшина: в "Странных людях" ей было всего полтора года, в "Печках-лавочках" - пять лет. Сыгр

Крюкова Антонина

Напечатать

- Маша, как вы стали ведущей программы "Жди меня"? Ведь раньше она и называлась иначе, и выходила на РТР, и ведущая там была другая...
- Совершенно верно: все было другое. Не знаю, почему на РТР программу "Ищу тебя" закрыли, я ее так ни разу и не видела. Какое-то время после рождения сына мне пришлось безвылазно сидеть дома, но, когда ему исполнилось полтора года, я стала задумываться: он подрастет, и надо будет идти куда-то работать. О большом экране, понятно, не мечтала, потому что у кино нынче "большие проблемы". Но все произошло как по мановению волшебной палочки. Летом позапрошлого года меня утвердили на НТВ ведущей программы "Двое". И в этот же момент ОРТ предложило вести программу "Жди меня". После долгих сомнений и колебаний я выбрала ОРТ.
- Не жалели о том, что не остались на НТВ?
- Нет, никогда не жалела. Программа "Двое" к тому же быстро исчезла из эфира. А наша передача до сих пор выходит, и, думаю, это надолго: уж очень благодатное дело - помогать людям. Это все больше меня вдохновляет, хочется участвовать в людских судьбах. Вообще "Жди меня", на мой взгляд, - единственная по-настоящему народная программа на нашем телевидении. Кто-то недавно мне сказал, что это потрясающая, очень жизненная передача - без фуфла. Она многое мне дала. Если первое переосмысление жизни произошло у меня, когда я осознанно прочитала Библию, придя к ней после долгих размышлений и собственного жизненного опыта, то второе связано с этой программой. Я стала по-другому относиться к людям. Было время, когда мне ни до кого не было дела, я была полностью поглощена собственными проблемами - жила по принципу "моя хата с краю". Теперь внутри как будто все перевернулось. Раньше, читая папины произведения, насыщенные удивительной любовью к людям, я не понимала, как можно любить всех. Благодаря этой передаче я стала понимать отца. Может быть, до конца всего я еще не осмыслила, но просветление уже наступило.
- Нередко приходится слышать, что вообще-то цинично вызывать запланированные слезы. Вас не смущает такое мнение о программе?
- Абсолютно не смущает. Я сталкивалась и с другим мнением: будто все подстроено - люди не верят, что это происходит по-настоящему. Мне кажется, просто народ у нас недоверчивый. Когда я первый раз пришла на ОРТ и посмотрела кусочки прежних передач, то ведь тоже спросила у редактора: правда ли это, не подстроено ли? А то, что слезы... Ведь участники программы - обыкновенные люди, не актеры, и мы не смогли бы добиться от них заплакать по второму разу. К тому же я сама плачу на этой передаче и не считаю, что мои слезы циничные. Я вся внутри каждой истории, эмоционально полностью задействована, поэтому работать очень тяжело.
- Если бы с вами случилась ситуация, подобная тем, что бывают в этой программе, вы обратились бы на телевидение?
- Когда я только готовилась вести эту передачу, меня спросили: "Маша, может быть, ты тоже кого-нибудь ищешь? Давай начнем с этого". Но дело в том, что я уже всех своих нашла сама.
- Как вы считаете, кому труднее: тому, кто ищет, или тому, кого находят?
- Наверное, трудно тем, кто ищет тех, кто не хочет быть найденным. Иногда бывают очень деликатные моменты - особенно это касается отношений между мужчиной и женщиной. Нам долго приходится обсуждать, давать или не давать в эфир такой сюжет: не все, оказывается, хотят быть найденными. Скажем, у кого-то уже новая семья, новая жизнь - зачем ее разрушать? Люди в таких случаях просто отказываются приехать на встречу по каким-то личным мотивам. Иногда, правда, некоторые поддаются на искушение и приезжают. Встречи получаются разные, но в основном, конечно, радостные, счастливые.
- Хотя вы и сказали, что плачете вместе с героями сюжетов, однако на экране остаетесь спокойной и сдержанной. Как вам это удается?
- Во-первых, благодаря монтажу: если я в слезах, то меня не показывают. А во-вторых, с самого начала придерживаюсь определенных правил: между мной и теми людьми, с которыми общаюсь в эфире, я должна выстраивать психологическую "стену" - мне необходимо максимально сдерживаться, иначе потечет грим и мое заплаканное лицо будет не очень уместно в кадре. А если истории происходят с маленькими детьми, то уж тут меня лучше вообще убрать из кадра...
-Профессия актрисы вам помогает?
- Актерский опыт помогает -чтобы выстроить "стену". Но оторваться от сюжетов, не въезжать в них всем сердцем, всей душой все-таки не получается.
- А могли бы вспомнить ситуацию, которая произвела на вас особенно сильное впечатление?
- Был случай, когда пришлось остановить съемки, потому что меня душили слезы, я даже не могла говорить. Совершенно невероятная история произошла с двухлетним мальчиком, который потерялся, когда ему было девять месяцев. Разведенные родители везли его в поезде к родственникам, но, поссорившись, отец схватил этого ребенка и убежал. В течение полутора лет матери о мальчике ничего не было известно. А когда она написала письмо в нашу программу, то оказалось, что ее бывший муж тоже разыскивает сына. Как потом выяснилось, на одной из станций этого человека увезла "скорая", и он оставил ребенка случайной попутчице. Мы стали ее разыскивать и узнали, что она оставила мальчика на вокзале, положив его на подоконник. Ребенка нашли сотрудники детской комнаты милиции, передали в детский дом, и кто-то уже собирался его усыновить. Мы успели найти его буквально за два-три дня до усыновления. Когда мать пришла в студию, ей предложили несколько детских фотографий. Напряжение было огромное: узнает или не узнает? Она узнала, у всех в студии сразу наступило великое облегчение. Вдруг выводят двухлетнего мальчика, безумно похожего на моего сына Макарика, - и тут меня заколотило до такой степени, что я уже ничего не видела, не слышала. Я ушла со съемочной площадки, потому что чувствовала, что не могу дальше вести программу.
- Видимо, этот сюжет запомнился еще и потому, что вы сами пережили нечто подобное, когда ваш муж в пору конфликта между вами предпринял попытку похищения маленького Макара?
- Это было очень тяжело, но, слава Богу, Макарика вернул мне наш доблестный ГУБОП. За те две недели, пока продолжался этот ужас, я поседела. Судя по нашей передаче, таких случаев, когда матери по многу лет пытаются вернуть своих детей, которых забрали бывшие мужья, очень много. На самом деле вернуть ребенка чрезвычайно сложно. К тому же чаще всего в этих историях отцам дети вовсе не нужны, просто они мстят женам, подогревают накал отношений. А дети в таких ситуациях страдают больше всех. Тогда мне пришлось обратиться, что называется, на самые верхи, и если бы не моя фамилия, то, может, своего ребенка я до сих пор бы не увидела. К счастью, мне очень помогли, и я невероятно благодарна тем людям, которые приняли в этом участие.
- После этого случая вы, простите, до сих пор с мужем живете?
- Нет, после этого случая я сразу подала на развод.
- Кинематограф вы совсем забросили?
- Я бы так не сказала. Недавно мне предложили сыграть главную женскую роль в сериале. К сожалению, наше кино перешло на сериальный жанр, где превалирует "ментовская" тема, о чем я уже и слышать не могу. Но в этом сценарии меня привлекает и подкупает то, что там история из ХIХ века. Не знаю, что получится, - пока участвую в пробах. Иногда бывают предложения сыграть в театральных постановках. Но это другое искусство - не мое. Поэтому от таких предложений я отказываюсь.
- Ваше актерское амплуа -сильные, волевые героини, знающие, чего они хотят, и умеющие добиваться своей цели. Вы и в жизни такая же?
- Да, в жизни я тоже стараюсь быть такой, понимая, что нельзя выжить, будучи слабой. Наверное, женщинам вообще легче быть сильными, потому что такими их задумала сама природа. Постоянно занимаюсь самообразованием и самовоспитанием. В последнее время, например, очень интересуюсь политикой, экономикой, социологией - тем, что когда-то вызывало у меня только скуку. Но сегодня, по-моему, без этого не обойтись. Во всем, за что бы я ни взялась, стараюсь добиваться успеха.
- Внешне вы больше похожи на мать - Лидию Николаевну Федосееву-Шукшину. И по характеру вы с ней похожи?
- Внешне - да, особенно если вспомнить ее в фильме "Сверстницы", но в характере у меня черты и мамины, и папины. Все волевое - от папы. У него вообще был очень тяжелый, жесткий характер, а у мамы - мягкий. Это сочетание мне в жизни очень помогает.
- Есть фотография, на которой вы в возрасте 1 года и где рукой Василия Макаровича написано: "Имя родители выбрали правильно - типичная Маша". Вы согласны?
- Наверное, это отвечает образу "у самовара я и моя Маша". Если бы еще и папа был жив, то это было бы счастье. А так... Меня радуют дети, работа - все, что происходит в моей жизни.
- Каким вы помните своего отца?
-Когда он умер, мне было всего семь лет, поэтому, в общем-то, воспоминаний немного. Дело в том, что с нами он проводил очень мало времени: то съемки, то какие-то командировки. А если оставался дома, то закрывался в своем кабинете, работал по ночам. Хорошо помню, как я примеряла его очки для чтения и как все время забирала у него сигареты. Он был отчаянный курильщик, ходил за мной и умолял: "Машенька, ну дай сигаретку, дай сигаретку!". Я же воспринимала это как игру, которая мне ужасно нравилась...
Нам с сестрой о нем много рассказывала мама. Он был очень непростой человек. Честно говоря, я не знаю, как с ним мама уживалась. У них была великая любовь. Отец придерживался патриархальных принципов: женщина должна сидеть с детьми, не имеет права возвращаться домой поздно. Однажды мама, оставив нас с сестрой со своей племянницей, ушла в гости к Жанне Болотовой (они тогда дружили) и вернулась часов в девять вечера. Папа уже был дома. Когда она стала открывать дверь ключом, то увидела, что закрыто еще и на цепочку. И вдруг из дверного проема появляется топор. Она успела отшатнуться, иначе последствия были бы очень печальные. Отец потом рассказывал, как все тогда продумал: он ее убьет, его будут судить, но, скорее всего, оправдают, потому что убийство совершено в состоянии аффекта. Тяжелый у него был характер...
- Когда вы стали ощущать, что вам не хватает отца?
-Вы знаете, у меня был очень хороший отчим, который жил с нами, начиная с моих восьми и до восемнадцати лет. Наверное, на тот момент я не чувствовала отсутствия отца, потому что отчим много времени проводил с нами. Потом мама с ним разошлась, у нее были другие мужья... Когда я поступила в институт, вышла замуж и у меня появился ребенок, вот тогда мне стало не хватать отца. Постоянно думаю о том, что, будь он жив, все в моей жизни сложилось бы по-другому...
Я очень люблю его фильмы и не устаю их смотреть, каждый раз открывая что-то новое: во-первых, в смысле актерской профессии, когда вижу в нем не только отца, но и первоклассного актера, а во-вторых, они дают повод для размышлений о том, каким он был, какими бы могли стать наши с ним отношения. Есть определенные моменты, особенно в "Калине красной", где я не могу удержаться и всегда плачу.
- На родине отца - в селе Сростки - часто бываете?
- К сожалению, нечасто. Раньше туда приезжала, когда каждый год в день его рождения - 25 июля - там проводились Шукшинские чтения. В прошлом году не удалось, потому что у меня как раз были съемки. Но в этом году обязательно поеду на Алтай. Я все больше взрослею, все больше осознаю себя, своих родителей, поэтому мне хочется побывать в тех местах, где отец родился, в Горном Алтае, где он снимал свой первый фильм "Живет такой парень", где расположены Чуйский тракт, гора Белуха и перевал имени Шукшина. В одном из первых отцовских фильмов звучит его любимая песня "Есть по Чуйскому тракту дорога", слов которой, к моему великому стыду, я даже и не знаю... Думаю, там многое мне откроется - и о нем самом, и о его творчестве. Чувствую, как это мне необходимо.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 30078

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...