Утро Вадима началось с резкого и даже нахального звонка во входную дверь. На пороге стоял незнакомый белобрысый мальчуган лет семи-восьми. Он с деловитым видом сунул ему в руку записку и, раньше чем Вадим успел что-либо понять, прошмыгнул в квартиру. В записке аккуратным почерком было написано: «Ни за что не стала бы тебе говорить о сыне, но мне надо срочно уехать на неделю, а оставить его не с кем: кроме тебя родни нет. Позаботься о нем, а когда вернусь, мы уедем и не будем тебя тревожить». И размашистая незнакомая ему подпись.
— Это что? — Вадим недоуменно протянул записку непрошеному гостю.
— Пап, да ты не волнуйся, я на время, — мальчишка
Мысли о том, что в свои сорок лет он свою жизненную программу выполнил далеко не полностью — ни дерева тебе посаженного, ни выращенного сына, — иногда мучили Вадима. Но не настолько, чтобы жизнь менять — холостой
Первой мыслью Вадима было вызвать милицию и сдать маленького пройдоху — а ну как он вор? Но мальчишка, представившийся тоже Вадимом — «мама в честь тебя назвала», — жалобно вжался в диван, из глаз покатились слезы. И Вадим передумал: в конце концов, здоровый мужик, если что — сам разберется.
— Ну, давай ужинать, тезка, — предложил он.
— О! Это я люблю — ужинать, — радостно встрепенулся мальчуган и двинулся на кухню.
Там он, со страшной скоростью уминая все подряд, принялся рассказывать о себе: и про то, что учится в колледже с математическим уклоном, и про маму, которая никогда не ругает.
— Она у меня знаешь какая молодец! — с набитым ртом вещал он. — И красивая, и добрая. Жалко, что ты не с ней.
Правда, сказать, где и когда его мама встречалась с Вадимом, он так и не смог.
— Не любила она про тебя говорить, — мрачно насупился пацан. — Только фотографию твою показывала…
Была уже глубокая ночь, и Вадим, у которого голова
Ключ от входной двери на всякий случай он засунул под подушку и всю ночь прислушивался, не рвутся ли к нему в квартиру подельники маленького Вадьки. Однако, проснувшись утром и увидев, как тот мирно посапывает на кухне, Вадим устыдился своей трусости. Нашел кого бояться.
Он просто запер дверь на два замка и ушел.
Вечером его ждал импровизированный ужин: Вадька достал из холодильника нехитрые запасы и красиво сервировал стол на кухне.
— Папа, давай ужинать.
— Ого, прямо как в ресторане! — Вадим растерялся.
— Это меня мама научила, — потупил глаза пацан.
И Вадим снова не смог его выгнать.
Через два дня «отец» отважился на эксперимент — дал пацану ключи от квартиры. А сам, притаившись за домом, принялся за ним следить.
Вадька выскочил из подъезда и, опасливо оглядевшись по сторонам, двинул в сторону магазина. Вадим пошел за ним.
Из супермаркета мальчуган вышел груженый пакетами и с довольным видом направился к дому. Вечером Вадима ждал накрытый стол. На столике лежала пачка сигарет.
— Мне же мама денег оставила, — объяснил ему Вадька. — Что я, родного отца угостить не могу?!
— Ну ты орел! — довольно потрепал Вадим по голове мальчика, а сам подумал, что не отказался бы иметь такого сына.
Так они прожили около недели. По утрам Вадька заводил будильник, чтобы успеть приготовить завтрак, потом шлепал босыми ногами в спальню и будил.
— Пап, вставай. На работу опоздаешь.
По вечерам они вместе смотрели телевизор, играли в компьютерные игры. «А вдруг Вадька и вправду сын?» — думал в такие минуты Вадим. Сколько у него было этих женщин — всех не упомнишь. Вдруг среди них Вадькина мама была? Вот он и решил дождаться возвращения загадочной мамы, чтобы во всем разобраться.
Однако вместо мамы в квартиру нагрянула милиция.
Тут все и выяснилось...
Оказалось, что ушлый Вадька живет в соседнем детдоме. Неделю назад подался в бега.
— Извини, мне просто очень папу хотелось, — бросил он напоследок Вадиму и пошел за толстым участковым.
После этого Вадим не спал всю ночь, а наутро отправился к директору детдома.
— Вадик — мальчик умный, начитанный и смышленый, — печально качала головой директриса в строгом костюме с высокой старомодной прической. — Вот только врет виртуозно и совсем недисциплинированный. У него и с ребятами отношения не складываются — очень ярко выражено индивидуальное начало.
Мама отказалась от него еще в младенчестве. С тех пор он и мыкается по казенным домам. Два года назад он уже подавался в бега, но тогда его быстро вычислили. А тут на целую неделю затаился. И если бы
Вадим попросил разрешения увидеться с несостоявшимся сыном. Вадька сидел насупившись и в сторону Вадима не смотрел.
— Я тебе новую игру скачал…
Вадька недоверчиво взглянул, его губы дрогнули, и он заревел. Вадим бросился его успокаивать, но мальчишка оттолкнул его.
— Да пошел ты! Не нужны вы мне, никто!..
Через пару дней Вадим пришел снова.
Они долго гуляли на улице и болтали. Вадька рассказывал, что давно заприметил Вадима в магазине. Услышал, как тот говорил по телефону: «Это я, Вадим», — и сразу же придумал весь этот грандиозный план: притвориться его сыном, названным любящей мамой в честь непутевого папы. Проследил, написал ту самую записку. Мамы своей он отродясь не видел. Но был твердо уверен, что она очень хорошая.
— Она меня не бросала, — рассказывал он Вадиму придуманную им самим легенду. — Просто однажды в парке на лавочке на минуту оставила, а когда вернулась, меня уже украли. Она меня точно ищет. Думаю, скоро совсем найдет.
…Друзья, узнав о том, что задумал Вадим, только вертели пальцем у виска. Однако самого Вадима это уже остановить не могло.
— Видишь ли, какое дело… — он боялся посмотреть Вадьке в глаза, — я настоящее письмо от твоей мамы получил. Будешь смеяться: я действительно твой отец. Она сейчас на Севере работает, вернуться не может, но очень просила, чтобы я тебя отсюда забрал. Жить со мной будешь?
Вадька сорвался с табуретки и кинулся Вадиму на шею. Потом на мгновение отстранился:
— А может, разводишь? Это прогон, да?
Вадим с трудом сглотнул подступившие слезы и преувеличенно небрежно бросил:
— Я тебе отвечаю…
Через полгода Вадим отмечал сорокалетие.
— Я счастливый человек, — он гордо поднял бокал. — Дом есть, сына ращу, ну, а дерево мы с ним вместе
