Прирожденный партизан
При рождении этого человека звали Линь Юйжун. Родился он 5 декабря 1907 года в деревне Хойлуншань уезда Хуанган провинции Хубэй, где у его отца была небольшая текстильная фабрика. Фабрика обанкротилась, денег на большую семью не хватало. В 10 лет Юйжун ушел из дома. Через семь лет он вступил в Социалистический союз молодежи Китая, а в 1925 году — в Коммунистическую партию Китая. Товарищи направили его в военную академию, которую возглавлял будущий непримиримый противник китайских коммунистов Чан Кайши, лидер националистической партии Гоминьдан. Через два года Юй Жун уже был майором и командовал ротой отдельного полка Народно-революционной армии. К тому времени он уже сменил имя на Линь Бяо — Тигровый Кот.
После того как коммунисты рассорились с Гоминьданом, Линь Бяо командовал 1-й армейской группой, которая шла в авангарде Великого похода — так назывался прорыв коммунистов во главе с Мао Цзэдуном через позиции недавнего союзника Чан Кайши. Интересна характеристика Линь Бяо, данная Отто Брауном, немецким коммунистом, в 1932 году посланным исполкомом Коминтерна в Китай в качестве военного советника при ЦК КПК: «Линь Бяо, несомненно, был блестящим тактиком партизанской и маневренной войны. Других форм боевых действий он не признавал».
Позже ему довелось сражаться с японцами, напавшими на Китай в 1937 году. После тяжелого ранения в 1939-м Линь Бяо уехал в СССР на лечение. Позднее теплые чувства к этой стране сыграют в его судьбе самую зловещую роль. Вернувшись в Китай, Линь Бяо стал секретарем Северо-Восточного бюро ЦК КПК. На VII съезде КПК в 1945 году он был избран членом ЦК. Именно ему удалось организовать и обучить армию численностью 100 тысяч человек. Летом 1946-го Тигровый Кот одержал решающую победу над гоминдановцами в Северном Китае — Маньчжурии. К маю следующего года армия Линь Бяо насчитывала уже около полумиллиона человек. 22 января 1949-го он взял Пекин, после чего Чан Кайши убрался на ост-ров Тайвань, которым правил до самой смерти в 1975 году. Своего победителя Линь Бяо он пережил на четыре года.
Первый после Мао
После начала войны в Корее Линь Бяо командовал китайскими добровольцами, которые заставили американцев отступать до самого Сеула. В 1955-м Мао произвел Линь Бяо в маршалы, а через четыре года сделал министром обороны. После IX съезда КПК с апреля 1969-го Линь Бяо официально становится единственным заместителем председателя ЦК партии и официальным преемником Мао Цзэдуна. Собственно говоря, примерно с этого момента в биографии Линь Бяо заканчиваются ясные и однозначные эпизоды и начинаются сплошные домыслы.
По официальной китайской версии, в 1970 году 63-летний Линь Бяо устал ждать смерти 77-летнего Мао Цзэдуна и решил его свергнуть. Неблагодарный Линь вместе со своим сыном и женой при поддержке ревизионистов из СССР составил план переворота. Чтобы никто ничего не перепутал, заговорщики назвали его «Проектом 571» — эти цифры по-китайски звучат почти как слова «вооруженное восстание». Сценарий предполагал убийство Мао Цзэдуна. Однако героическая дочь главного заговорщика Линь Доу-доу с головой выдала мать, отца и брата. Узнав о том, что все пропало, преступная троица, воспользовавшись служебным самолетом Линь Бяо (это был лайнер «Трайдент» британского производства), ударилась в бега. Председатель Мао, узнав об этом, велел самолет не сбивать и отпустить бывшего соратника по революционной борьбе к его советским покровителям. Однако топлива в баках хватило только до Монголии.
О том, что все было не совсем так, заговорили вскоре после смерти председателя Мао в 1976 году. Когда его вдова Цзян Цинь была осуждена за участие в «Банде четырех», за границей вспомнили, что в начале 70-х она возглавляла «Группу по делам культурной революции». Эта организация ратовала за возобновление хунвэйбиновского террора, в то время как министр обороны Линь Бяо и первый премьер Госсовета (правительства КНР. — «Труд-7») Чжоу Эньлай были против. Победу одержала более близкая к телу Мао Цзэдуна партия — жена смогла внушить «великому кормчему» идею о заговоре военных. На Западе даже высказывалось предположение, что самолет с Линь Бяо был сбит над Монголией китайским ист-ребителем, посланным вдогонку.
По третьей версии, заговор все-таки был, но участвовали в нем только сын Линь Бяо Линь Лиго, замначальника оперативного отдела китайских ВВС, и жена маршала Е Цюнь, сам же министр обороны был к этому времени настолько слаб рассудком (последствия ранений и пристрастия к опиуму, от которого его безуспешно лечили в СССР), что не помышлял ни о каких военных переворотах.
Словарь и презервативы
Как бы то ни было, в 2 часа утра 13 сентября самолет Линь Бяо вошел в воздушное пространство Монголии и вскоре исчез с экранов китайских радаров. Днем на связь вышло посольство КНР в Улан-Баторе: китайский самолет с девятью пассажирами на борту — одной женщиной и восемью мужчинами — разбился в районе Ундурхан во Внешней Монголии. Все, кто находился на борту, погибли.
Через два дня место катастрофы посетил китайский посол Сюй Вэньи, отправивший в Пекин отчет: «Большинство трупов лежало навзничь, руки и ноги раздвинуты… Согласно проведенному впоследствии расследованию, в трупе № 5 был опознан Линь Бяо: сохранилась небольшая плешь, кожа на голове повреждена, кости вышли наружу, брови обгорели, глаза превратились в черные отверстия. Труп № 8 — жена Линь Бяо Е Цюнь… Она обгорела сравнительно мало, волосы практически остались целы, левый бок был поврежден. Труп № 2 — сын Линь Бяо Линь Лиго: высокий рост, лицо обуглилось и приняло мученическое выражение, как будто до смерти он катался в пламени». Рядом с телами обнаружили китайско-русский словарь и упаковку французских презервативов.
По просьбе китайского правительства тела похоронили на месте катастрофы. Однако вскоре удостовериться в гибели Линь Бяо решила и Москва. Через месяц после катастрофы на месте уже работали эксперты-криминалисты из СССР. Трупы откопали, головы отправили в Москву на экспертизу. Сравнение со старыми рентгеновскими снимками из кремлевской больницы, где лечился Линь Бяо, доказало со стопроцентной точностью: да, это он.
Катастрофу самолета расследовала авторитетная монгольская комиссия при участии советских специалистов. Ее заключение однозначно: до столкновения с землей на скорости 500–550 км/ч самолет находился в горизонтальном полете, бортовое оборудование было исправно, топлива достаточно. Если бы самолет не потерпел катастрофу в результате ошибки пилота, Линь Бяо долетел бы до СССР. Интересно, как бы это повлияло на советско-китайские отношения?
Если учитывать расстояние от макушки до пяток, то маршал Линь Бяо может претендовать на звание самого протяженного покойника в мире. Его голова до сих пор, вероятно, пылится где-то в подвалах Лубянки, а все остальное гниет в монгольской степи. Кстати, общавшийся большую часть жизни с такими же, как и он, китайскими коммунистами Линь Бяо после смерти попал в хорошую компанию. Информационная война, развязанная вскоре после его гибели, велась под лозунгом «Критикуй Линь Бяо, критикуй Конфуция — это сейчас самое важное для партии, армии и народа».
