Труд: Бородинское поле: битва после битвы

Главная Жизнь 00:13 09 Октября 2012 3910

Эксперт: Если бы не юбилей, Бородинское поле застроили бы целиком

Как оградить себя от варварства, случившегося на месте исторического сражения 1812 года

Напечатать

Отшумели торжества по случаю 200-летия великой битвы, произнесены все приличествующие слова о благодарной памяти потомков. И даже справедливость восторжествовала: судебными решениями остановлена распродажа и чудовищная застройка коттеджами исторических полей, политых кровью воинов, а те краснорожие хоромы, что успели подняться на заповедной земле, признаны незаконными и приговорены к сносу. Но как такое могло случиться и где гарантии, что после юбилейной шумихи идея дач на костях вновь не материализуется?

— Юбилей случился очень вовремя, — уверяет юрист музея Илья Фролов. — Еще бы год-другой, и эти земли сплошь бы застроили. И уже не было бы никакого Бородинского поля!«.

Начали захватчики осторожно, с окраин исторического заповедника. Там стали выхватывать и продавать куски земли. Потом нацелились на центр боев с Наполеоном. Мы едем от деревни Бородино к Старому Селу, которое стоит на живописнейшем, в соснах, берегу Можайского водохранилища. Здесь 200 лет назад стояли казачьи полки атамана Матвея Платова, чтобы в критический момент битвы совершить рейд в тыл наполеоновских войск. А в сохранившемся до сей поры сельском храме Смоленской иконы Богоматери воины молились перед боем...

Заборы — вот что нас объединяет...

Справа от дороги один за другим обелиски: Нежинскому драгунскому полку, 1-му кавалерийскому корпусу генерала Федора Уварова, Отдельному казачьему корпусу вой-ска Донского атамана Платова... Собственник окрестных сотен гектаров — ЗАО «Бородинский». И эти гектары, которые входят в плоть мемориального музея-заповедника, уже готовили к распродаже под дачи. Так что обелиски в скором времени упирались бы в заборы коттеджных поселков.

Почти подъехали к Старому Селу. С дороги съезд, который утыкается в ворота со шлагбаумом. Слева и справа — бесконечные заборы, столбы, сетка-рабица. Прямо в музее-заповеднике выкроено под дачный поселок огромное поле в несколько гектаров. Мемориальные гектары, как видно по бетонным фундаментам и новеньким срубам, нарезали на 44 участка по 10 соток каждый. Часть успели продать. Заасфальтировали подъезды к особнякам, провели линии электропередачи, врыли мачты освещения, прокопали канализацию, смонтировали септики для дерьма. Домик охраны, будка для сторожевой собаки. 200 лет эти поля хранили великую память, чтобы стать в XXI веке чьими-то усадьбами с гаражами и сараями.

Закон? Да плевали на него. Здесь копать, например, глубже 20 см без археологов нельзя категорически. Все местные поля — это еще и огромная братская могила 100 тысяч погибших — и французов, и русских. То и дело находят кости, детали обмундирования, пули, ядра, оружие. Это все — наша общая память. И ее пустили под нож бульдозеров и экскаваторов.

Сейчас стройка остановлена. Почти все собранные срубы разобрали. Тех, кто уже успел приобрести участки (а это, как правило, москвичи), просят не беспокоиться. Земля остается за ними. Можно репку сажать, можно коров выгуливать — только никаких дач!

Идем дальше — от Спасо-Бородинского монастыря к речке Колочь, вот и поворот к деревне Фомкино. В августе 1812-го через эти поля шли французы на Шевардинский редут и Багратионовы флеши, а за тем лесочком находилась ставка Наполеона...

И здесь под боком у деревни засыпали щебнем дорогу, отгородили ее шлагбаумом. И опять забор, выгородивший гектаров двадцать. Никто с музеем и с Министерством культуры ничего не согласовывал. Захватили так, как и Наполеону не удалось.

Старожил деревни Фомкино Лариса Кардаш жалуется:

— Забор перекрыл дорогу к лесу, куда мы всегда за грибами-ягодами ходили. Потом появилась новая владелица, представилась Линой. Говорили, что тут будут строить то ли теплицы, то ли реабилитационный центр для наркоманов. Но когда экскаваторы подогнали и рабочих, выяснилось, что тут встанут коттеджи и что якобы мы, жители деревни, дали согласие на перевод земли...

Незаконная стройка остановлена, но забор и шлагбаум пока остались. На всякий случай?

Полмиллиарда на кону

Как такое произошло? Очень просто. Самому музею-заповеднику в пределах мемориального комплекса (а это 110 кв. км) принадлежит в основном только та земля, что находится под зданиями, сооружениями, могилами, памятниками — 130 га в бессрочном пользовании. А вся остальная земля в собственности разных АО, колхозов, совхозов. ЗАО «Рассвет» — на восточной стороне поля, ближе к Можайску, на южной — земли ЗАО «Красный Балтиец». Поля ЗАО «Бородинское», 2 тысячи га, в основном в центре, в самом сердце мемориального комплекса. И еще разбросано тут и там 80 фермерских хозяйств. Все владельцы занимались до поры до времени сельским хозяйством — пахали и косили. Кстати, и 200 лет назад местные крестьяне все до последнего клочка земли возделывали. На поле сражения колосилась рожь, зеленела (по Льву Толстому) капуста.

Не уничтожаются памятники, не видоизменяется ландшафт, не исчезают горизонты. Это было всегда и всем понятно — и царям, и коммунистам. Но кто сегодня живет такими трудами, если есть возможность утащить и продать? С начала 2009-го ЗАО «Бородинское» с разрешения властей сельского поселения Бородинское стало переводить свои земли из одного статуса в другой. Из сугубо сельскохозяйственного — «под дачное строительство». Теперь на полях можно было возводить коттеджи — и фактически уничтожать Бородино.

Занимались этим гнусным выгодным переоформлением экс-глава местного сельского поселения Майя Склюева со своим заместителем Мариной Чуриковой. Им, как теперь известно, удалось оттяпать у Бородинского поля 10 участков в 38 га. Если считать, что рыночная стоимость «мемориальной сотки» под коттеджи тянула как минимум на 100-120 тысяч рублей, то весь куш составляет полмиллиарда. И это только начало гигантской аферы.

Начались долгие разбирательства. Музей стал требовать через можайский суд вернуть полям прежний статус... Но наверху, в районе, стали намекать: наверху все согласовано. И только нарастающее внимание к проблеме в связи с юбилеем остановило захватчиков. Последовало указания из Кремля разобраться и навести в Бородино порядок.

— Знаете, как Склюева проводила публичные слушания? — вспоминает юрист Илья Фролов. — Привозили людей из дальних деревень, те голосовали по указке начальства. А на все наши протесты и экспертные заключения чиновники с издевкой говорили: ваши казаки с гусарами до самой Москвы скакали и дальше, этак вообще нигде ничего не построишь...

Майя Склюева, проработавшая в местной администрации два десятка лет, на суде заявила, что ничего не знала об исторической ценности распродаваемых при ее участии земель. Она и стала стрелочником в этой истории, получив срок. Но разве можно было организовать такую масштабную аферу без участия вышестоящего начальства? Наивный вопрос...

Следствие закончено — забудем?

Почему так яростно чиновники с коммерсантами вцепились в земли мемориального комплекса? Хорошая экология, близость Можайского водохранилища, речки, тишина. А земля Подмосковья уже давно распродана под коттеджи и склады.

Когда москвичка Лариса Кардаш 27 лет назад покупала землю в деревне Фомкино, то сельсовет и музей поставили ей жесткое условие: «Я не могла строить дом выше 7 метров до конька. Крыша должна была быть только двухскатная. А само строение надо обязательно обшить деревом. Это чтобы сохранялся колорит той эпохи...»

А что сейчас? В том же Фомкино вижу огромные кирпичные страшилища. В деревнях Бородино, Шевардино полным-полно домов из серых блоков или в сайдинге. Сквозь уродливые новоделы проглядывают купола Спасо-Бородинского монастыря. В деревне Горки, прямо под холмом, где была ставка Кутузова, расположился строительный рынок. Такое вот соседство. А над полями былых сражений, завершая картину, носятся частные самолеты.

Во что превратится Бородинское поле даже не через век, а лет эдак через десять?

Слово эксперту

Павел Грудинин, директор ЗАО «Совхоз им. Ленина», Московская область

— Во всей этой истории, увы, нет ничего удивительного. По всей России происходит подобное. Землю без разбора хапают те, кто видит в ней только ходовой товар — и ничего больше. А наши законы поставлены им на службу. Для начала я бы предложил за такой «перевод» земель сельскохозяйственного назначения, исторического значения брать огромную пошлину и направлять ее на развитие сельского хозяйства. Тогда бы аферистов и мошенников поубавилось. Но пока только разговоры.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 10 Июня 2026 10013

«Не талант, не традиции, не школа - вода. Много воды!»

Эрнст предложил «Ленфильму» покинуть центр Петербурга

Ирина Смирнова

Труд

На завершившемся Петербургском международном экономическом форуме много чего было сказано яркого и судьбоносного, направленного не в будничную хмарь, а к сияющим горизонтам. Однако некоторые дерзкие идеи вызывают...