Одним из самых заметных наших символов были очереди. Сегодня их вроде как быть не должно: отовсюду, от Кремля до ЖЭКа, отданы приказы «больше двух не собираться». Но в Санкт-Петербурге, на Ленинградской улице поселка Песочный, возле онкоцентра регулярно змеятся очереди за жизненно необходимыми лекарствами. Примета времени.
В зависимости от диагноза одни ездят сюда реже, другие чаще, третьи утверждают, что препараты запрещено выдавать с запасом, а потому навещать медучреждение приходится ежедневно. В ожидании лекарств кто-то пытается соблюдать положенную дистанцию в 1,5 метра, другие нет, половина очереди в масках, половина — без. В любом варианте — идеальная ситуация для инфицирования коронавирусом пациентов с и без того ослабленным здоровьем.
Между тем Санкт-Петербург — в тройке лидеров по заболеваемости COVID-19, и губернатор Александр Беглов признает: «Ситуация ухудшается с каждым днем». Хотя и начинающий айтишник за полчаса легко напишет программу, по которой каждый пациент будет точно знать день, час и даже минуту, отведенные именно ему для получения препарата без всякой толкучки.
Еще более идиотские (извините, другого слова не подберу) очереди появились в Краснодаре, где введены спецпропуска для пользования личным автотранспортом в период карантинных мер. В результате, для того чтобы добраться до больницы, привезти продукты пожилым родственникам, выехать на дачу (сезон-то начинается!) или еще по какой-то нужде, человеку нужно «вживую» прийти в инстанцию, выстоять очередь к чиновнику и убедить его в необходимости воспользоваться собственным автомобилем.
А для пущей важности на Кубани введены три вида пропусков: красный позволяет передвигаться по территории края, зеленый — внутри муниципального образования, черно-желтый — в Краснодаре. Зачем? «Для контроля!» — отвечают чиновники. Хотя по всему региону развешаны больше 2 тысяч видеокамер, мимо которых и заяц не проскочит!
Естественно, пропуска стали дефицитом, появились торговцы заветными бумажками. А посевная в главной житнице России чуть не сорвалась: механизаторы, привыкшие добираться до комбайнов на личных авто, выстроились в очередях за разрешениями или застряли на дороге без пропусков.
Можно ли наводить порядок иначе? Можно! В 20-миллионной Большой Москве (мегаполис плюс область) мэр Сергей Собянин не стал ограничивать москвичей в «автомобильных правах», но попросил не злоупотреблять ими. «Это не должно быть массовое катание», — просил мэр в эфире. И добавлял, что по системе ЦАФАП сразу видно, что делает каждая машина в мегаполисе. «Или катается без конца по городу, или она просто от дома до работы и обратно, мы за этим будем следить», — объяснял Собянин.
Результат превзошел ожидания: люди послушались градоначальника, который говорил с ними по-человечески, дороги столицы освободились от личного транспорта на 65%. Исчезли вечно хулиганящие гонщики-стритрейсеры, куда-то пропали колонны бородатых байкеров в кожанках. Да и на каршеринговые авто спрос упал более чем наполовину.
«Москвичи проявили ответственную гражданскую позицию и солидарность. Я искренне вам признателен», — заявил мэр. «В Подмосковье нет предпосылок для внедрения спецпропусков. Жители региона ведут себя сознательно и находятся дома», — заверяет областной губернатор Андрей Воробьев. А ведь в столице уже был подготовлен план введения пропускного режима с QR-кодами и выведением на улицы патрулей Росгвардии для контроля за соблюдением самоизоляции. Но пока таких мер не потребовалось.
От решений местных властей ныне зависит очень много — особенно после того, как Владимир Путин передал право принимать решения губернаторам. «Коронавирус распространяется по разным регионам по-разному, — говорит эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников. — Это объективная реальность, и тут искать политику сложно». Но здравый смысл тоже может диктовать верные решения.
В Иркутской области мэр города Саянска Олег Боровский подписал постановление, которое с 6 апреля разрешает работу объектов торговли непродовольственными товарами, а также кафе, столовых, баров и закусочных с условием одновременного нахождения в зале не более 30 человек. Градоначальник опирался на многочисленные обращения предпринимателей, которые обязались соблюдать строгий режим дезинфекции. А также на то, что в Саянске 40 тысяч населения и нет (тьфу-тьфу!) ни одного случая заражения.
«Государство боится объявлять ЧС, потому что не хочется платить населению и бизнесу, — говорит Боровский. — Это абсолютно неправильно. Как может бизнесмен платить зарплату своим работникам, когда его предприятие не работает? Ко мне пришла женщина — мать двоих детей. Она собрала деньги, взяла кредит в МФО. Прошла платные курсы, купила оборудование, чтобы ногти красить, прически делать. Арендовала помещение, стала работать. И жила этим. Сейчас с нее требуют: плати сотрудникам зарплату. А у нее двое детей, алиментов нет, муж где-то прячется. На что она жить будет? И долги ей никто не простит».
По мнению мэра Саянска, предложенные государством меры — это «не поддержка, а закатывание бизнеса в комок». «Ну отсрочили на полгода платежи по налогам, но не отменили же! После того как из Москвы объявили о продлении вынужденных выходных до 30 апреля, я понял, что людям придет кирдык».
Риски? Конечно. Но разве оставить людей в подступившей нищете не риск?
Кстати, городской прокурор уже опротестовал решение мэра, но Боровский пока держится. Прав саянский градоначальник со своей командой или нет, покажет время — дай Бог, чтобы город миновала инфекционная волна.
Но приведу другой пример — Республику Коми, стоящую на четвертом месте по «коэффициенту инфицированности коронавирусом».
Республика огромная по территории, но малонаселенная. А весь коронавирус сосредоточен: в местных больницах. Сначала в горбольнице Эжвинского района Сыктывкара появился источник — заведующий хирургическим отделением, прибывший из Санкт-Петербурга, успел заразить 48 человек до того, как больницу закрыли на двухнедельный карантин. Потом зараза пошла по другим медучреждениям: в Княжпогостскую больницу, Ухтинскую, Сыктывкарскую республиканскую. Везде вновь выявленные инциденты сопровождались запретами на информацию о действительном положении дел. Держали в тайне, которую так любит любой вирус. Результат: на 6 апреля с подтвержденным диагнозом COVID-19 в республике было 90 человек, по официальным данным, скончались три человека. Сегодня ситуация в республике считается аварийной. Хотя реальная авария не в республике, а в республиканской медицине.
Смотрим дальше. Из-за высокой «распространенности» коронавируса, которой в реальности нет, вся жизнь Коми проходит в условиях «самоизоляции» — с запретом на нормальную жизнь. Даже Воркута, от которой до сыктывкарских медицинских ужасов — 1109 км по прямой, вернулась в стародавние «лагерные» времена. До Усинска — 582 км, но выйти из дома разрешено лишь в ближайший магазин, вынести мусор и на прогулку с собакой — не дальше 100 метров. А если у тебя нет собаки? До Ухты — 256 км
И ведь что интересно: с 6 апреля решением и. о. губернатора Владимира Уйбы по согласованию с Москвой в республике разрешена «в обычном режиме» работа всех ключевых предприятий региона, включая ТЭК, лесную отрасль и АПК. А малому бизнесу — сначала карантин, а потом полный кирдык. Через полгода на развалины задушенного предпринимательства вернется советский быт с рабочими столовками, казенным Домом культуры и танцульками под гармошку на День шахтера:
Вместо послесловия
Тем временем на сайте Роспотребнадзора появилась официальная информация: «С 6 апреля Центр молекулярной диагностики Роспотребнадзора (CMD) начинает массовый скрининг всех, кто хочет проверить у себя наличие вируса COVID-19. Для проведения анализа специалисты Центра молекулярной диагностики используют высокочувствительную тест-систему, разработанную учеными Центрального НИИ эпидемиологии». Время анализа — не более полутора-двух часов, точность теста — более 94%. Производитель планирует выпускать до 500 тысяч экспресс-тестов в неделю. Но при этом «услуга оказывается на коммерческой основе и временно доступна для жителей Москвы и Московской области».
Спрашивается: почему? И нельзя ли эти тесты запустить в массы? Чтобы каждый приезжий в Саянск Иркутской области, или в Воркуту, или в любой другой «чистый город» мог еще на вокзале (в аэропорту) провериться на COVID-19 — и далее идти свободно по свободному городу, где люди живут по-людски? Чтобы не запирать всю страну в 37-й год, а чистить от вируса лишь зараженные территории. Пусть даже по очереди...
