Владимир Иванович Силин родился в 1921 году в пригороде Саратова Покровске, позже переименованном в город Энгельс. С детства слыл среди сверстников интеллектуалом и книгочеем и потому легко поступил на исторический факультет Саратовского университета. Проблемы возникли на третьем курсе: его успехи в гимнастике были столь впечатляющи, что Владимиру пришлось
— В сентябре 1941 года я попал Институт физической культуры. Был зачислен на курсы подготовки командиров взводов военного факультета физической культуры имени Ленина ГЦОЛИФКа имени Сталина, тогда располагавшийся в Москве на улице Казакова 18, близ Курского вокзала. Это учебное заведение с таким диковинным названием потом отделилось, перебазировалось в Ленинград и с 1947 года стало Военным институтом физической культуры, подготовившим множество известных тренеров и спортивных специалистов, включая и бывшего министра спорта Вячеслава Фетисова. И где я сам потом долгие годы работал: в
Особый акцент в обучении делался на рукопашный бой. Надо сказать: «благодаря» стараниям наших кинематографистов в народе сложилось совсем неправильное понятие о таком явлении, как рукопашный бой. В фильмах советские солдаты, врываясь на вражеские позиции, чаще всего бросают немцев через себя. Трюки получаются красивыми, но никак не похожими на реальные рукопашные бои. Даже с такими профессионалами рукопашного боя, каким вскоре станет Силин, больше занимались не самбисты, борцы и боксеры, а мастера фехтования — каким бы странным это ни показалось непосвященным людям.
— В стенах ГЦОЛИФКа нас, конечно, учили и правильным ударам кулаком или ногой, и борцовским броскам, — рассказывает Силин. — Но практика реальных боев показала: даже средненький солдат со штыком в руках победит самого ловкого, но безоружного боксера или борца. Главными нашими учителями были фехтовальщики, в том числе и знаменитый Владимир Вышпольский —
Во Владимире Силине, несмотря на его
Впрочем, когда положение на фронте под Москвой стало критическим, Силин вместе с товарищами по учебе был брошен на самый ответственный участок фронта — на Можайскую линию обороны. Подразделение вооружили винтовками Мосина. Это было обычным явлением в те дни в нашей армии. Первый месяц на фронте оставил очень мрачное впечатление обреченности. Немецкие самолеты безнаказанно утюжили наши окопы бомбами, танковой поддержки практически не было. Остановить с «трехлинейками» дореволюционного образца в руках мощного противника не представлялось возможным. Боевые товарищи гибли, так и не увидев ни одного немца — ни живого, ни мертвого.
Улучшилась ситуация, когда сразу после Парада на Красной площади 7 ноября прибыли сибиряки — в новых полушубках, хорошо вооруженные, внушительные по виду и по возрасту — в среднем лет на 10–15 старше Силина. Владимир познакомился, подружился со многими. Эти сибиряки и стали первыми его учениками в искусстве рукопашного боя, приемы которого Силин показывал в промежутках между боями. Потом и подразделению Силина выдали автоматы, обеспечили поддержку авиацией и артиллерией. 5 декабря началось наше контрнаступление.
«Меня до сих молодежь часто ставит в тупик вопросами.
— Боялся ли идти в атаку?
— Конечно, боялся. Но как сейчас об этом говорить? Боялся, но шел в атаку.
— Сколько немцев убил?
— А как я мог сосчитать? Мчался перебежками в атаку. Стрелял на бегу. В меня стреляли. Как тут вычислишь: попал — не попал, убил — не убил?»
Довелось молодому бойцу Силину и в рукопашные бои вступать. Навыки, приобретенные в тренировках и спаррингах, помогли выжить. Но все равно — в бою получалось
Но те дни Силину больше всего запомнились невероятными холодами. При минус тридцати — в кирзачах. Только после Нового года удалось раздобыть сапоги на два размера больше, и появилась возможность обильнее намотать байковых портянок. А в марте бойцам даже выдали валенки, которыми они месили грязь.
С декабря по март подразделение Силина проводило контрнаступление и отодвигало линию фронта от Можайска до Гжатска. Потом начались однообразные будни позиционных окопных боев.
Летом 1942 года Силина вместе с другими дипломированными «физкультурниками» вернули в Москву для продолжения изучения теории и практики рукопашного боя. А с осени Силин уже в качестве инструктора стал выезжать в боевые части для инспекции физической готовности, он также проводил занятия с бойцами и готовил специалистов «рукопашников» на местах.
А самый яркий экстремальный эпизод, запомнившийся Силину, случился с ним не в период затяжных боев, а именно во время одной из инспекторских командировок.
В июле 1943 года Силин оказался в командировке на
Но профессиональные навыки даже у таких беспечных вояк сработали: во главе и в арьергарде отряда из 15 человек поставили дозорных. И потому, когда на них напали немцы, успели быстро занять позиции. Хотя немцы атаковали
При дальнейшем продвижении снова попали в неприятную ситуацию. Едва отдышавшись и успокоившись, обнаружили, что не могут… дышать. В ноздри заходил такой смрад, что кишки выворачивало! Долго не могли понять, в чем дело. Пока не заметили на полянках множество наскоро закиданных сеном трупов. В этих местах недавно прошел кровопролитный бой, а устремившиеся на восток наши солдаты не стали закапывать тела врагов. Трупы разлагались на небывалой для Латвии жаре. На счастье Силина, те напавшие немцы были не
Конечно, легко осуждать Силина за тот авантюризм. Но не следует забывать: ему, хоть и опытному боевому инструктору, тогда было всего лишь 22. А любили искать опасных приключений и более опытные офицеры. Для примера: любимый учитель и командир Силина — Владимир Вышпольский. Уже в 1947 году, вернувшись из рукопашного боя в фехтование и выиграв очередной чемпионат СССР, Вышпольский на радостях отметил этот успех. В веселой компании друзей зашел в зоопарк, где на спор решил угостить коньяком… взрослого крокодила. Перемахнул через ограду и, удерживая «собутыльника» за пасть, вылил ему в глотку
В 1947 году вернулся в большой спорт и Владимир Иванович Силин. Много лет выступал в гимнастике, становился чемпионом СССР в командном первенстве. С конца
