Ансамбль деревянного зодчества Кижского погоста, внесенный в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО, самим своим существованием опровергает досужие домыслы про то, что у русских руки растут не из того места. Таких мастеров, как здесь, свет не видывал!
В Кижах нам повезло не только с солнечной погодой. Обычно тут днем борт к борту пришвартованы по три — пять судов с туристами, а наш теплоход под каноническим названием «Ленин» подошел к причалу в гордом одиночестве. Спускаемся по трапу и сразу попадаем в руки экскурсоводов, заждавшихся дорогих гостей. Нам достался парень в шляпе с табличкой под № 3. Андрей Прохоров, из местных, знает свой род до седьмого колена.
Первым делом подвел группу к воротам с памятным знаком: «Здесь у стен Кижского погоста 1 июля 1771 года отряд карателей пушечным огнем подавил восстание». Да, именно так. Местные крестьяне и лесорубы не были крепостными, и, когда императорским указом их насильно приписали к Олонецким горным заводам, мужики подняли бунт. Екатерина II прислала стрельцов, восстание жестоко подавили. Старост непокорных деревень пытали на площади и, заковав в кандалы, сослали на каторгу. Одним из них был Семен Костин — предок Андрея. Вот такая зарубка, или, как сейчас говорят, скрепа.
«Есть сказание, что обе церкви Кижского погоста срубил знаменитый мастер Нестор, — рассказывает наш гид. — А после забросил свой топор в Онежское озеро со словами: «Не было на белом свете и больше не будет такой красоты!».
Туристам легенда нравится, но, конечно, даже былинному богатырю в одиночку не осилить такую работу. Главный собор погоста, 40-метровая Преображенская церковь собрана без единого гвоздя из толстенных сосновых бревен и весит больше 600 тонн. Три сруба-восьмерика поставлены друг на друга. При этом храм кажется легким, воздушным — будто парит над округой. Его называют «лестницей в небо»: 20 луковок с крестами взбираются с разных сторон к пятиметровому серебристому куполу, венчающему грандиозный ансамбль.
В Список Всемирного наследия ЮНЕСКО Преображенская церковь внесена не только как уникальный шедевр зодчества Русского Севера, но и как самое сложное в инженерном отношении деревянное сооружение. Строили храм артели из соседних деревень, где парни растут с плотницким топором в руках. Преображенская церковь площадью в 350 квад-ратных метров печами не протопить. Поэтому напротив, как это часто бывает на Севере, поставили зимнюю церковь Покрова Богородицы. А между ними колокольня, опять же деревянная. Последней больше полутора веков, а храмы вообще построены во времена Петра I, то есть им больше 300 лет! Как могли они так прекрасно сохраниться в суровых условиях Русского Севера?
«Заонежские мастера подбирали дерево, сильно пропитанное смолой, а это природный консервант, — отвечает наш гид. — Нижние венцы выкладывали из самой твердой сосны возрастом в 200-300 лет. Сверху пускали дерево помоложе — вековое. Примерно раз в 40 лет приходилось менять только лемеха — чешую из осиновых дощечек, покрывающих купола».
Таких дощечек на куполах 35 тысяч, именно благодаря им купола сияют на солнце серебром. На наших глазах плотник Степан ловко расколол клином толстую чурку и за пару минут вырубил фигурный осиновый лемех. При этом улыбался в бороду и небрежно, вроде бы и не глядя, махал острым как бритва топором. Кстати, на левой руке у него два оттяпанных по фаланги пальца — даже у виртуозного мастера рука может дрогнуть...
В Кижах сегодня целая артель штатных плотников. В государственный историко-архитектурный музей под открытым небом в послевоенные годы со всей округи стали свозить рубленые дома, часовни, мельницы, кузницы, бани, риги, разнообразную крестьянскую утварь. Это не новодел, постройки оригинальные, в них жили и работали предки нынешних жителей Заонежья. Все это добро приводят в порядок и содержат художники, реставраторы, смотрители. Есть свое стадо овец и посевы льна, чтобы рукодельницы не забывали прядильное ремесло. На острове большое предприятие, где нашли себе занятие немногочисленные жители выморочных окрестных деревень. Кто-то промышляет лодочником, перевозит из расположенной за проливом деревни Оятевщина туристов, приехавших на машинах. Кроме как в музее и при музее работы тут не осталось.
А ведь могло и ее не быть. Еще в советское время архитекторы заметили, что главный храм Кижей стал понемногу крениться. Причем куда быстрее, чем знаменитая Пизанская башня, которая до капитальной реставрации простояла 800 лет. Но дерево — не каменная кладка, между бревнами только мох. И вот в 1980 году, когда наклон главного купола от центральной оси достиг метра, объект признали аварийным. Весь сруб изнутри укрепили металлическим каркасом и вход туристам закрыли на 40 лет.
Храм надо было спасать, но как? Разобрать сруб по бревнышку не представлялось возможным, на острове просто не хватило бы места, чтобы разложить 700 кубометров древесины. Из зарубежных поездок местные мастера возвращались ни с чем: ни в Скандинавии, ни в Северной Америке, где богатые традиции деревянного зодчества, не было опыта столь масштабной реставрации. Похоже, завещание карельского Нестора и впрямь сбывалось.
И тут российские архитекторы нашли оригинальное решение. Гигантский сруб условно разделили на семь поясов и стали вывешивать по очереди. Сначала подняли на домкратах верхние шесть, укрепили фундамент и отреставрировали нижние ряды. Так и пошли дальше снизу вверх, простукивая и проверяя на прочность каждое бревно, в том числе с помощью спектрального анализа.
«В самом начале реставрации приехали норвежцы, стали снимать процесс в режиме онлайн, — вспоминает Андрей Прохоров. — Может, хотели заснять, как эта вся махина рухнет? Но когда убедились, что все идет по задумке, зачехлили свои камеры и уехали домой. Кино не получилось».
Во время реставрации карельские мастера обрели уникальный опыт и сделали немало удивительных открытий. Вот, пожалуй, самое главное: почти три четверти бревен несущих стен и балок перекрытий менять вообще не пришлось. Средневековые карельские плотники сумели так качественно подобрать строительный материал, что местная сосна оказалось не менее прочна и долговечна, чем кирпич или даже камень. Ну на то он и музей деревянного зодчества, чтобы удивлять и радовать публику.
В июне прошлого года Преображенская церковь в торжественной обстановке снова открыла двери для туристов. «Теперь нам нужно обеспечить сотрудникам не только зарплату, но и место для достойной жизни, — пообещала министр культуры Ольга Любимова. — Найти средства на строительство социальных объектов, чтобы работникам учреждения было в радость жить, трудиться и дарить свои знания людям, которые сюда приезжают».
Могу засвидетельствовать: люди в Кижах действительно живут в радость, щедро дарят душевное тепло и знания приезжим людям. Даже несмотря на то, что социальные объекты, обещанные министром, по-прежнему только в планах.
