В самом бывшем СССР о нем скорбят 22%, 24 индифферентны и целых 54 считают этот распад благом, не соглашаясь с премьером Путиным, назвавшим некогда крах Советского Союза крупнейшей геополитической катастрофой. Впрочем, может, они-то как раз соглашаются, просто им нравятся катастрофы. Интересно же.
В Штатах больше всего одобряющих: 81% ужасно рад, что мы развалились, и немудрено. Они же нас боялись. В Польше – почти столько же: 80. Впрочем, думается, дело не в СССР, а в том, что они нас любят вообще, и есть за что: как-никак 130 лет в нашем составе, и каких лет! Но что в самом деле изумительно, так это количество скорбящих по СССР в Египте. Там 69% населения искренне сожалеют о распаде Советского Союза, хотя уж им-то, казалось, от него не холодно (жарко там и так все время).
Этот результат меня потряс, и я призадумался, почему у нас эта катастрофа – тут один из немногих случаев, когда я с премьером Путиным согласен на все сто – не вызывает грусти, а у египтян вызывает? Положим, у нас еще просто мало времени прошло, да и умственно страна сильно деградировала, и если тут «Единая Россия» практически везде одобряема двумя третями населения, что с этого населения спросить? Положим даже, у Египта есть основания ностальгировать по СССР – империя им помогала, а президент Египта, известный в Москве под кличкой Гамаль Абдель на всех Насер, получил от Хрущева звание Героя Советского Союза. Положим, СССР помог египтянам построить Асуанскую плотину и принимал прямое военное участие в перманентных столкновениях с Израилем… Но чтобы спустя 20 лет это так помнили! Время на Востоке течет медленно, но такой благодарности от египтян не ждал никто из советских вождей. И, кажется, я понял, в чем тут дело.
Они скорбят не о крахе друга и помощника. Они тоскуют о рухнувшей империи вообще как о таковой, потому что слишком хорошо знают, чем кончается имперское величие. Культ Рамзеса II, при котором Египет достиг пика своей славы, держался столетиями, да чего там – не изжит и поныне. Иван Ефремов, начинавший с исторического романа «На краю Ойкумены», усматривал в Древнем Египте прямые параллели со сталинской империей – да кто об этом только ни писал! Тут тебе и обожествление правителя, и полное отсутствие свобод, и фантастически жестокое угнетение. Проблема в одном: вместе со всеми этими прелестями кончилось и величие. Напоминают о нем теперь только пирамиды. Оно, конечно, и при Александре Македонском в Египте было кое-что величественное, да и сейчас есть. Правда, его с тех пор кто только ни завоевывал – римляне, персы, турки, – так что от того Египта осталось очень мало. Трудно понять, как в генах населения сохранилась память о тогдашнем расцвете, когда Египет был центром древнего мира. Но каким-то чудом она уцелела. И потому египтяне – хоть они даже не потомки тех, истинных египтян, а дети и внуки арабских завоевателей, – грустят по нашей империи и ее пирамидам. Они понимают, что это такое быть «матерью всех стран», как поется в их гимне, и вдруг превратиться в обычную африканскую страну, живущую доходами от нефти, туризма и пошлин за судоходство по Суэцкому каналу.
А что у нас этого еще не поняли, так ведь со стороны всегда виднее.
