Его нет с нами физически уже почти девять лет. Но остался голос. И легенда. И поклонники, вернее которых трудно себе представить. Кто из сегодняшних героев хит-парадов и списков Forbes сможет с ним сравняться в этой народной любви? Время покажет, но боюсь, такого не найдется. Вспоминая Муслима Магометовича, общение с его женой Тамарой Синявской, попробую объяснить, откуда такая догадка.
Муслим Магомаев проснулся знаменитым в 20 лет, когда в марте 1963 года, заменив легендарного Рашида Бейбутова на Днях азербайджанской культуры, со сцены Кремлевского дворца в сборном концерте спел сначала легкомысленную каватину Фигаро из «Севильского цирюльника», а потом «Бухенвальдский набат». С тех пор в СССР началось всеобщее помешательство. Магомаев стал нашим Фрэнком Синатрой и Ивом Монтаном вместе взятыми. Своим красивейшим баритоном он покорил огромную страну, которой уже несколько десятилетий нет на карте мира. А его голос по-прежнему любим миллионами и продолжает жить в наших сердцах.
Редкий случай, но его одинаково любили и простой народ, и партийные бонзы. Руководитель родного Азербайджана Гейдар Алиев пестовал его как сына, а Брежнев всегда специально интересовался: будет ли в очередном праздничном концерте петь Магомаев. И уже в 31 год он стал самым молодым в истории народным артистом СССР, перепрыгнув через ступеньку «народный артист республики». К обязательному в стране членству в партии его никто не принуждал. Уже в школе его исключили из пионеров за то, что дергал девочек за косички...
На волне затухающей «оттепели» всесоюзно любимого Магомаева отправили на стажировку в легендарный миланский театр La Scala. После чего ему сразу предложили место солиста в Большом театре. Но одинаково гениально исполняя оперные арии и эстрадные шлягеры, целиком и полностью отдавать свой баритон опере певец не хотел. Недолгое время он совмещал выступления на сцене Бакинской оперы с пением на эстраде, после чего сделал окончательный выбор в пользу последней. На концертной сцене он властвовал безраздельно.
На советской эстраде полагалось вести себя прилично и стоять смирно. Муслим Магомаев, даже не сходя с места, доводил зал до неистовства. Он протаскивал на эстраду полузапрещенные иностранные песни: делал первое отделение из классических арий, а второе — песенное. Пел самый популярный на тогдашних танцполах твист «Королева красоты», темпераментную «Свадьбу», пронзительный «Луч солнца золотого» и лиричную «Мелодию». Или очень грустные «Прощай, Баку» и «Синюю вечность», музыку для которых написал сам, как и еще к двум десятком других песен.
Однажды чиновники от культуры решили наказать Магомаева за получение пресловутой тройной ставки за концерт. Запретили ему выступать в Москве целый год. Но сами смогли обойтись без Магомаева только два месяца. Он был первым из отечественных эстрадных певцов, кто собирал стадионы, а его машину поклонники носили на руках. Фотография Муслима Магомаева была практически в каждом доме Советского Союза.
Каждая женщина огромной страны думала, что Муслим Магомаев поет именно для нее. А он пел для одной-единственной — Тамары Синявской. Сердцем кумира миллионов завладела эта черноокая москвичка, молодая солистка Большого театра. 23 ноября 1974 года они поженились. Поначалу столичная богема с удовольствием судачила о размолвках между знаменитыми молодоженами.
В один из таких моментов Александра Пахмутова и Николай Добронравов даже написали для Муслима Магометовича «Мелодию», а для Тамарой Синявской — «Прощай, любимый».
— Милые бранятся — только тешатся. Разбранились на три с половиной минуты. Но об этом, конечно, тут же знали все. А уж нюансов-то там, конечно, было столько, что надо книгу писать! Но сил нет. Это все очень личное...«, — рассказывает Тамара Синявская.
Их союз оказался одним из самых крепких звездных дуэтов, хотя детей у них не было. Дочь Магомаева от первого брака Марина живет в Америке. Она редко виделась с отцом. А Муслим Магомаев и Тамара Синявская прожили вместе 34 года. И были едва ли не самой красивой звездной парой Советского Союза. При нем она была образцом жены, после его ухода стала образцом верности. Но, посвятив ему свою жизнь, не утратила, не разменяла по мелочам собственный яркий талант.
Сегодня народная СССР Тамара Синявская — профессор, заведующая кафедры вокального мастерства в знаменитом ГИТИСе.
— Нигде, кроме института, я почти не бываю. Но это практически продолжение моей профессии, без которой я не смогла бы выжить. Мне тяжело появляться на людях. Не каждый умеет быть деликатным в общении... Я принялась робко осваивать компьютер. Иногда захожу на YouTube, слушаю интересные записи. Но, слава тебе, Господи, особо интернетом не увлеклась. Мне это начинает нравиться, но не более того. Мне кажется, компьютер меня съедает, «вампирит», — говорит о своей жизни без Муслима Магометовича Тамара Ильинична.
Еще раз в два года Тамара Синявская обязательно проводит международный конкурс вокалистов имени Муслима Магамаева. Следующий, Пятый конкурс состоится в октябре 2018 года.
При этом Тамара Ильинична всегда повторяет: «Муслим единственный и неповторимый, во всяком случае для меня». И продолжает: «Иннокентий Смоктуновский очень точно заметил: «Когда появился этот 20-летний парень, широко раскинув руки, я тут же понял: это же знак качества!» Муслим добирался до самой сути».
И нельзя не заметь, как много горе-продюсеров без стыда и совести ныне эксплуатируют имя Муслима Магомаева, устраивая различные «трибьют-шоу», которые, как правило, смахивают на жалкую пародию, но приносят неплохой доход организаторам. Кошмар и позор! Но в эпоху подделок всего и вся ситуация вполне закономерная.
Магомаев ушел со сцены вместе с советской эпохой. Голос, считал он, покинул его (хотя Иосиф Кобзон, слышавший его незадолго до кончины на одной из приватных встреч, уверяет, что звучал он отменно), зато совесть — нет. «Каждому голосу Бог определил свое время, и перешагивать его не нужно», — объяснял Магомаев свое неожиданное для всех решение. Не в пример коллегам, которые годами прощаются, но продолжают выходить на сцену, Муслим Магометович ушел, как отрезал.
Но даже если кому-то из молодых кажется, что они, никогда специально не слушавшие Магомаева, его и не слышали, это заблуждение. Его голос остался в отечественных художественных и мультипликационных фильмах — в «Бременских музыкантах», например.
К отголоскам былой славы Муслим Магомаев всегда относился с юмором. Хохмил: «Как же мне попасть на свою планету?» — после того как в 1997 году его именем была названа одна из малых планет Солнечной системы, известная астрономам под кодом 1974 SP1. А когда Гейдар Алиев поздравлял его с 60-летием и при этом наградил Тамару Синявскую званием «народная артистка Азербайджана» (у самого Магомаева звания и награды родной республики, конечно, уже были), артист шутил по этому поводу: «Ну, это как музей Сталина имени Ленина». Когда в постсоветские времена знаменитого певца настойчиво попросили определиться по вопросу гражданства, он лишь сказал: «Азербайджан — мой отец, Россия — моя мать».
Магомаев мужественно принимал тот факт, что все лучшее в его жизни уже позади, и то, что многие из тех, кого он считал своими друзьями, на поверку оказались банальными прилипалами. Говорил: «Никогда нельзя быть недовольным своей судьбой, если судьба тебе улыбалась. Мне всю жизнь судьба улыбалась». Он называл своим верным другом пуделя Чарли, занимался нереализованными увлечениями молодости — рисованием, лепкой. Написал несколько книг, в числе которых автобиография «Любовь моя — мелодия» и труд, посвященный знаменитому итальянцу Марио Ланца. Последние годы с внешним миром Магомаев предпочитал общаться виртуально. Почти каждый день под ником МММ он отвечал на послания своих верных поклонников, которых ласково называл «сайчатами»...
Сегодня они отвечают сами себе — общаются, обмениваются впечатлениями, рассказывают, почему им дорог Муслим. Клуб Магомаева продолжает существовать — огромный, миллионноликий. И будет жить долго — пока жива в людях любовь к прекрасной музыке.
