Лететь после такого вступления как-то расхотелось. Командир, заметив мое смятение, успокаивает: "Пуля, которая прилетела снизу, не так опасна: она силу теряет, пройдя сквозь усиленное днище. Если сбоку стреляют, тогда... Но на пути из Моздока в Ханкалу гор нет, так что в борт из автомата или пулемета попасть трудно".
Борттехник Юрий Бабарыкин считает пассажиров. Когда заканчивает, растерянно говорит командиру: "Как полетим? Их же 13!" Олег с улыбкой объясняет суть разговора: "Мы люди суеверные. Никогда не фотографируемся перед полетом, не говорим слова "последний" - только "крайний". И машин с номером 13 нет. 13 пассажиров тоже вроде не к добру. Но, по-моему, Юра ошибся. В полетном листе записано 14 фамилий. Вон бежит еще один". Юрий между тем уже спрашивает у пассажиров, везет ли кто с собой водку? В Ханкале, где находится штаб 42-й гвардейской мотострелковой дивизии, сейчас строгий сухой закон.
Простых полетов не бывает. А вчерашний день Олег Зайцев готов разложить буквально по минутам:
- На базе в Моздоке командир полка Владимир Григорян объяснил нам задачу: надо высадить десант в горах близ селения Ведучи, где была замечена бандгруппа полевого командира Умарова. Это в районе Аргунского ущелья. Коварное место. Сколько ребят мы там потеряли... В этом ущелье 29 января 2000 года погиб и наш бывший командир полка Николай Майданов, Герой СССР и Герой России. Опытнейший летчик. По кабине его вертолета бандиты стреляли из крупнокалиберного пулемета с горы. По моему вертолету в том же Аргунском ущелье однажды бандиты тоже ударили из пулемета с высокой скалы. Пробили масляный трубопровод. Еле дотянул до Итум-Кале.
Утром, - продолжает рассказ Олег, - четыре Ми-8 оторвались от земли. За ними поднялись два Ми-24 - охранники. У них вооружение не то что у нас. Ракеты, пулеметы. В Итум-Кале уже ждал десант. Загрузили бойцов за несколько минут и снова в небо. Направление - горы. Чем выше забирались, тем понятнее становилось: придется попотеть - горные массивы покрыты снегом. Правда, отары овец еще пасутся. Чабаны, собачки. Идиллия. Даже не верится, что какие-то бородатые дядьки прячутся по этим горам с оружием. Деревья еще не сбросили листья - плохо. Надо выбирать площадку для высадки подальше от "зеленки". Да тут еще двигатель как-то странно загудел. Или показалось? Машина старая - 23 года летает.
А вот и площадка. Так, надо сделать левый доворот, чтобы приземлиться носом навстречу ветру, иначе машина превратится в парус и сильный порыв попросту ее снесет. Тем более что сесть на все колеса все равно не удастся - площадка наклонная. Спускаюсь. Винты поднимают снежную бурю. Зависаю на минуту и ставлю правое колесо на твердую поверхность, как бы бросаю якорь, чтобы вертолет не болтало. В это время машина уязвима со всех сторон. Как мишень на полигоне. Хотел крикнуть, чтобы ребята выгружались, но бортмеханик уже открыл дверь. Молодец, Юра! Десантники тоже понятливые. Только ступили на землю - оружие наизготовку, направлено на "зеленку". Три-четыре минуты - и опять в воздухе, - завершает рассказ командир.
... Вот и мы поднялись. Всего на 250-300 метров. Кричу на ухо Олегу:
- Почему так низко летим?
- В машину, которая пролетает чуть ли не над головой того же боевика со скоростью около 200 км в час, попасть непросто. А почему даже маленькие села облетаем стороной? Чтобы народ не пугать и бандитов не провоцировать.
Ханкала встречает нас густым дымом.
- Дымовую завесу вокруг военного городка в последнее время ставят ежедневно, - объясняет командир и добавляет: - Аэродром окружен наблюдательными вышками. Все под контролем, мы уже в безопасности. Одним словом, дома.
15:58
ВИНК знает цену бензина
09:26
Друг северного человека
