Агентство стратегических инициатив (АСИ) подготовило проект национального рейтинга регионов по инвестиционной привлекательности. В четверг на заседании наблюдательного совета АСИ с рейтингом ознакомится президент Владимир Путин.
Ранжирования регионов не будет, обещает гендиректор АСИ Андрей Никитин, ибо все территории разные по состоянию экономики, располагаемым ресурсам и т. д. Тем не менее регионы разобьют на группы, исходя из сложившихся практик работы с бизнесом: у кого лучше, у кого хуже. А в дальнейшем эти наработки лягут в основу так называемого стандарта деятельности органов исполнительной власти субъекта РФ по обеспечению благоприятного инвестиционного климата в регионе.
Этот стандарт по требованию Владимира Путина «должен стать руководством к действию для всех субъектов РФ». Точнее, должен был стать еще с нынешнего января. Теперь аналогичные стандарты планируется распространить и на муниципалитеты. Будет ли от этого новшества толк, пока неизвестно, но мэр Якутска Айсен Николаев уже заявил, что «именно их региональные власти могут использовать для того, чтобы навесить на нас очередные отчеты».
Тем временем инвестиционная активность в России продолжает падать, и не только отечественная. В прошлом году в Россию поступило 18,6 млрд долларов прямых иностранных инвестиций — это менее 1,5% общемирового объема (1,3 трлн долларов). Для сравнения: в США пришли 147 млрд долларов, в Китай — 120 млрд долларов. Но и то, что получила Россия, иностранными инвестициями назвать трудно: 7,5 млрд долларов, или 40% их пришли из офшорных зон — с Кипра, Британских Виргинских островов, Сейшел, Багам, Панамы. В докладе ООН такие вложения в Россию называют «круговоротом капитала»: сначала деньги вывозятся из ненадежной страны, а потом вкладываются в нее под видом иностранных, уже защищенных зарубежным статусом и законодательством.
Судя по этому признаку, из всех российских территорий, куда все-таки есть смысл вкладывать деньги, самими опасными считаются Дагестан, Калмыкия, Хакасия и Чукотка: в эти регионы все 100% зарубежных вложений составили офшорные деньги.
Впрочем, даже такие инвестиции идут в очень ограниченное число регионов: три четверти — в 10 территорий, в основном центральные и «сырьевые». Но любопытно, что даже соседние области с примерно равными объективными условиями могут разительно отличаться по инвестиционной привлекательности.
Один из ярких примеров — Владимирская область, входящая в первую десятку, и Ивановская область, находящаяся в хвосте рейтинга. «Опыт Калужской области, других успешных регионов, а у нас таких немало — это Белгородская область, Липецкая, Томская, — должен стать руководством к действию для всех субъектов РФ», — говорит по этому поводу Владимир Путин.
Кстати, при нынешнем составлении рейтинга инвестиционной привлекательности регионов выяснилось, что местные власти зачастую дружным строем выступают за снижение региональных налогов — из числа тех, сборы по которым близки к нулю. Но очень медленно и неохотно решаются на отмену всевозможных административных барьеров. А на Сахалине инвесторов привлекают не только стандартными для других регионов мерами господдержки — госгарантиями, льготами по налогу на прибыль и имущество. Более существенную роль сыграло принятое там положение о двукратном снижении сроков выполнения разрешительных процедур для приоритетных проектов. И эти проекты имеют не только сырьевую направленность. «Наша задача — к 2018 году снизить долю добычи полезных ископаемых в ВРП с нынешних 57 до 40%, — говорит губернатор Александр Хорошавин. — Доля продукции с глубокой степенью переработки к 2018-му составит 30%, что обеспечит более чем двукратный рост по сравнению с текущим годом».
Однако для восстановления экономического роста в стране параллельно нужны энергичные перемены не только регионального, но и федерального масштаба. «У нас действует более 70 ограничительных и запретительных мер в отношении оте-чественных предприятий — экспортеров машиностроительной продукции, — говорит министр экономики Алексей Улюкаев. — В прошлом году было снято 16, в первом полугодии 2013-го — пять. Это сотни миллионов долларов, которые остались у наших производителей, поступили в их доходную часть. Мы приводим систему нашей поддержки экспорта в соответствие с требованиями ВТО, мы много можем сделать». Но как же медленно идут эти процессы!
«После кризиса 2008-2009 годов в России до сих пор не восстановились некоторые отрасли промышленности — возможно, они упали навсегда, — говорит доктор экономических наук, специалист по экономике регионов Оксана Дмитриева. — Мы производили в 90-м году 18 тысяч ткацких станков, а теперь производим 13 штук. Производили 65 тысяч комбайнов — сейчас производим 1,3 тысячи. Можно возразить: производили неконкурентоспособную продукцию, без которой можно обойтись. Но тогда должно было появиться что-то другое. А появились производство пива и бутилированной воды (рост в четыре-пять раз), производство черепицы, приборов учета — фактически это все». Нам нужно стимулировать инновационную экономику, говорит экономист, ввести инвестиционную льготу по налогу на прибыль для стимулирования обрабатывающей промышленности, снизить НДС, поскольку он задавливает именно те предприятия, которые работают по импортозамещению.
А времени на раскачку не осталось совсем. В Россию пришла стагфляция, то есть застой вместе с инфляцией. Большинство ведущих экспертов предсказывают наступление «десяти тощих лет» уже с будущего года, когда всем и везде придется затягивать пояса. Меньше месяца назад первый вице-премьер Игорь Шувалов заявлял на Московском экономическом форуме, что высокие цены на нефть «мешают инновационному развитию России». Похоже, его мечты сбываются — теперь уже никакие нефтедоллары не удержат отечественную экономику даже на нынешнем уровне.
Пора менять...
