Великий географ и натуралист Николай Пржевальский прошел тысячи верст по тайге Приамурья, пустыне Гоби, горам Тянь-Шаня и дал свое имя последней на планете дикой лошади. Но земляки неутомимого путешественника считают, что главное свое открытие он сделал на малой родине. Этот почти нетронутый уголок природы сегодня называется Национальный парк «Смоленское Поозерье».
От Смоленска до села Пржевальское — всего полтора часа пути на машине. Но стоит только свернуть с оживленной минской трассы на север — и будто попадаешь в древние времена. До самого райцентра Демидов почти не осталось следов присутствия человека. И, как легко догадаться, дорожные знаки «Дикие животные» расставлены на обочинах совсем не для галочки. Хотя подступающий к дороге лес победил цивилизацию еще не окончательно. То и дело попадаются бывшие колхозные поля, постепенно зарастающие кустарником, бурьяном и вездесущим борщевиком. Невозможно представить, чтобы в таком запустении был этот уголок Смоленской земли, когда Пржевальский всякий раз с радостью возвращался сюда из дальних странствий.
Имение в Слободе, как тогда называлось село, Николай Михайлович приобрел на деньги, вырученные от первых экспедиций. Сегодня в этом деревянном двухэтажном особнячке музей с личными вещами путешественника и книгами, изданными при жизни, картами географических открытий и чучелами диких животных. Смотритель Анна Петровна просит обратить внимание на самый дорогой экспонат. На кусочке деревянной колонны дома в день отъезда написано красным карандашом: «5 августа 1888 года. До свиданья, Слобода!». Из этого путешествия к истокам Брахмапутры Пржевальский уже не вернулся. После охоты искупался в горной реке, подхватил брюшной тиф и скончался в городе Каракол близ Иссык-Куля, где и был похоронен.
Известный поэт Николай Рыленков, уроженец Смоленщины, однажды записал в дневнике: «Самым удивительным открытием Пржевальского я в глубине души считал открытие Слободы, озера Сапшо. Открытие необыкновенного в обыкновенном. Конечно, для того, чтобы сделать такое открытие, нужно тоже повидать свет».
В окрестностях этого села когда-то сеяли пшеницу и теребили лен, но про это помнят только старожилы. Вокруг почти первозданная природа — наверное, такая же была тысячу лет назад, когда по местным речушкам из бассейна Днепра и Западной Двины пролегал путь из варяг в греки. «Кругом все лес, а из обрывистого берега бьет ключ. Местность вообще гористая, сильно напоминающая Урал. Озеро Сапшо в холмистых берегах — словно Байкал в миниатюре», — описывал здешний край Пржевальский.
Археологи говорят, что тысячу лет назад на берегу Сапшо стоял крупный город. Подтверждением могут служить древние курганы и археологические артефакты, которые по сей день выносит вода. Среди находок попадаются и вовсе загадочные — такие, как осколок глиняного кувшина с изображением Будды или подвеска в виде древнегреческого божества. А название озера ученые относят скорее к финно-угорской группе.
Вся современная жизнь села связана с бальнеологическим санаторием на берегу этого озера. Он был построен в советское время, когда геологи нашли в карстовых пластах целебные минеральные рассолы. С тех пор тут лечат болезни желудка, сердца и нервной системы. Сервис тоже советский, но цены вполне демократичные — от 1,5 тысячи в сутки, причем с питанием.
Хотя многие постояльцы приезжают сюда просто порыбачить, походить за грибами и вообще расслабиться, отдохнуть от городской суеты. На стоянке попадаются машины с московскими и питерскими номерами. Падение доходов и закрытие границ активно приобщают российских туристов к родным просторам, и это едва ли не единственное зримое достижение последних лет.
А места здесь действительно заповедные. Национальный парк занимает 150 тысяч гектаров — по площади чуть меньше двух столиц в пределах МКАД. Последний ледник при отступлении оставил на этой территории 35 озер. До большинства из них можно добраться только пешком, преодолевая болота и почти непроходимые заросли. А у любителей отдыха на воде особой популярностью пользуется озеро с говорящим названием Чистик. Очень глубокое, с песчаными берегами и кристально чистой водой, какую не увидишь на пляжах Кипра и Антальи. В смоленской глухомани пока мало туристов, а те, что приезжают, мусор не разбрасывают. Это было бы форменным святотатством по отношению к такой первозданной красоте.
Двадцать лет назад парку присвоен статус биосферного резервата под эгидой ЮНЕСКО. Самим своим существованием он доказывает, что природа способна возрождаться и творить чудеса, когда в нее не вмешивается человек. Мой смоленский знакомый, врач по специальности и рыбак по призванию, в прошлом месяце на подводной охоте добыл сома ростом 2,1 метра. Причем обитала гигантская рыбина в верховьях Днепра, где река, как шутят местные жители, воробью по колено. Вполне возможно, что этот сом мог попасться на удочку самому Николаю Михайловичу, который тоже был заядлым рыбаком и охотником.
К слову, рыбачить в Поозерье можно всем желающим, а вот промысловая охота запрещена. В здешних лесах развелось много всякой дичи — зайцы и лисы, лоси, кабаны, медведи. Встреча нос к носу с топтыгиным не сулит ничего хорошего, поэтому сотрудники национального парка рекомендуют туристам совершать экскурсии организованными группами. Среди пришлых представителей местной фауны — беловежские зубры и, конечно же, лошади Пржевальского. Табун живет в большом вольере, фактически в естественных условиях обитания. Приручить этих норовистых скакунов так и не получилось, поэтому туристы любуются ими только издали, да и то если они захотят показаться.
С названием лошади связана удивительная история. В 1878 году Николай Михайлович возвращался из экспедиции по Центральной Азии и, остановившись на привал у российской границы, получил в дар от охотника-киргиза череп и шкуру дикой лошади, добытой дарителем. Местные жители называли их «тахи» — «желтая лошадь». Пржевальский отправил подарок в зоологический музей Петербурга. Там антропологи сделали подробное описание доселе неизвестной науке дикой лошади и назвали новый вид в честь его первооткрывателя.
В природе лошадей Пржевальского последний раз встречали полвека назад в Монголии. Но животные сохранились в зоопарках, и зоологам удалось не только частично восстановить поголовье, но и вернуть к жизни в условиях, максимально приближенных к естественным местам обитания. Таким, как в Смоленском Поозерье, откуда они сегодня отправляются в другие уголки планеты с обозначением: «Лошади Пржевальского из села Пржевальское». Согласитесь, что-то в этом есть.
P.S. На смерть своего современника, пытливого исследователя и искателя приключений, отозвался писатель Антон Чехов: «Такие люди, как Пржевальский, дороги особенно тем, что смысл их жизни, подвиги, цели и нравственная физиономия доступны пониманию даже ребенка. Понятен смысл тех опасностей и лишений, каким он подвергал себя, понятны весь ужас его смерти вдали от родины и его предсмертное желание — продолжать свое дело после смерти, оживлять своею могилою пустыню. Читая его биографию, никто не спросит: зачем? почему? какой тут смысл? Но всякий скажет: он прав».
