Труд: НОВАЯ РЕВИЗСКАЯ СКАЗКА

Главная Жизнь 01:01 13 Сентября 2005 180

НОВАЯ РЕВИЗСКАЯ СКАЗКА

Власти в российских регионах готовятся к введению нового закона о местном самоуправлении. И уточняют территориальные границы районов и сельсоветов. В ходе административной ревизии выясняется, что тысячи сел, деревень и хуторов существуют только на карте.

Сидоров Анатолий

Напечатать

И КРЕСТА НЕ ОСТАЛОСЬ
Пчела покружилась над буйными зарослями лиловых соцветий иван-чая и, не найдя улья, с гулом полетела в сторону леса.
- Пасека тут была у деда Матвея Киселева, - вздохнул мой провожатый Руслан Нилов. - До последнего старик держался, не хотел покидать свое гнездо. А ведь какая деревня была! 150 дворов, больше 300 человек в совхозе работали. Вон там была пекарня, чуть левее той березы - медпункт, дальше по улице - начальная школа, два магазина, клуб, кузница...
Наша печальная экскурсия на место бывшей деревни Лоша Волотовского района Новгородской области закончилась. Над затихшим перед грозой, заросшим буйными травами и березовым молодняком междулесьем, утыканным кривыми столбами брошенной электросети, закапал мелкий и холодный дождик.
Есть по чему горевать и людям, и природе на древней Новгородчине. Каждый год исчезают с карты области десятки населенных пунктов. Только в конце прошлого года вычеркнуты из списков деревни Доброе, Верейка, Косткино, Полянка, Фомино, Кветины, как уже пришла пора прощаться с Рогаткой, Печно и Окулово, Шагаевой Горушкой и Малыми Светицами. А там и новые поминальные списки на подходе.
В Волотовском районе поселения ильменских славян, по данным археологов, появились еще в первом тысячелетии нашей эры. Жили трудно - первобытно, но плодились и размножались. В начале ХVI века здесь уже было 60 деревень с населением в 5 тысяч человек. Сегодня, спустя 400 лет, здесь живут около 6 тысяч человек, но число волотчан идет на убыль.
Беда в лесной край пришла не вчера. В Книге памяти Волотовского района говорится, что во время Великой Отечественной войны немецкие оккупанты сожгли дотла 40 населенных пунктов - 1835 крестьянских семей остались без крова. Отсюда навсегда ушли на фронт 2208 мужиков: 1205 погибли, 1003 пропали без вести. Не щадили фашисты и мирное население - 552 человека были расстреляны, повешены и сожжены.
Полностью уничтоженные деревни уже не возродились. Вслед за ними стали исчезать и населенные пункты, в которых жили по нескольку семей. С 1971 года (более ранних данных не сохранилось) и по нынешний день Волотовский район потерял 34 деревни - по одной каждый год. Вымирание древней Руси продолжается. В Славитинском сельсовете, например, 3 из 17 деревень уже сравнялись с землей. Еще в 6 живут по 2-3 старика. Да и в остальных жизнь теплится лишь в каждом втором доме.
Возвращались мы с Русланом домой в его деревеньку Марьково 10 километров под проливным дождем по дикому лесному бездорожью и орали во все горло "Малиновый звон на заре, скажи моей милой земле, что я в нее сердцем влюблен". Врали, конечно. Какая любовь, когда под тобой колея с грязью по колено, а над тобой - туча гнуса и оводов, готовых сожрать путника с потрохами.
- Кому нужна земля - берите сколько хотите, - театрально разводил руками Руслан. - Я все могу делать - токарем работать, слесарем, электриком, шофером, трактористом, на баяне и гитаре играю. Только работы никакой нет. Гриб чагу мы во всей округе собрали и продали по 20 рублей за кило, а рыба у нас давно не водится. Вот и живи как хочешь. А лучше уматывай отсюда к чертовой матери, чтоб не спиться окончательно.
Бутылку водки, которую мы захватили с собой, чтобы помянуть на месте погибшую деревню Лоша, из-за налетевшего комарья пришлось нести обратно. Уже дома по стакашку приняли за всех мучеников этой русской деревни, погибших на войне, загнувшихся от непосильного труда, ушедших из нее в поисках лучшей доли. Руслан развернул баян, затянул любимую: "Домик окнами в сад, где живет моя мама". У меня ком в горле встал - деревню жалко.
ДОРОГА В НИКУДА
- Ничего мне уже не нужно, - с непонятной усмешкой говорила 77-летняя Агриппина Павловна Афанасьева, единственная жительница некогда богатого села Городок Славитинского сельсовета Волотовского района. - Корову содержать не под силу, да и не ем я это молоко. Поросенка можно бы купить, да боязно - вдруг сдохнет. А он ведь 2 тысячи стоит. Огород вот на паях с дачниками держу. Теперь сельский труд не в цене.
Зато цены на все товары и услуги берут крестьян за горло. Машина дров (5-7 кубометров) со всеми скидками для пенсионеров обходится в 1200 рублей. На зиму надо 2-3 таких грузовика. Рублей 500 понадобится, чтобы дровишки расколоть и сложить в поленницу. За один гектар сенокоса берут 600-700 рублей. Плата за сушку и скирдование - отдельная. Мешок комбикорма для поросенка стоит 250-300 рублей. Везти молоко на рынок - себе дороже. За литр больше 5 рублей не дают.
- Остановить вымирание наших деревень уже невозможно, потому что корова в наших краях больше не кормилица, - подвел итог глава администрации Волотовского района Юрий Творогов. - В свое время у нас было 130 ферм, осталось 22. Лен никому не нужен. Закрываются больницы, профтехучилища, школы, и специалисты остаются не у дел. Молодежь бежит из села, как от пожара. Поэтому мы рады каждому работающему пенсионеру. Нынешний государственный подход к развитию сельхозпроизводства - это путь в никуда.
Как считают на Новгородчине, 20 лет назад вымирание деревни можно было остановить. Для этого требовалось выполнить не так много: провести людям воду, газ и проложить асфальтовые дороги. Попытки такие предпринимались. Даже до ныне покойной деревни Лоша 4,5 километра бездорожья заасфальтировали. А потом грянула перестройка, за ней - либеральная революция. Солярка и бензин стали втрое дороже молока, и многие новые дороги, как и лошицкая, застряли на полпути в светлый крестьянский рай.
Население области сегодня составляет около 700 тысяч человек. Больше 30 процентов - пенсионеры. Никакие денежные вливания уже не возродят аграрный потенциал региона.
- Некоторые надеются на переселенцев, - говорит председатель новгородской областной Думы Анатолий Бойцев. - Они приезжают к нам с четко определенными требованиями: пожилым - уют и покой, а молодым - работу, блага цивилизации - и желательно сразу. А наша деревня уже выдохлась, вымоталась. Даже скот на подворьях люди держать не хотят. Мы теперь на каждой сессии по нескольку деревень ликвидируем.
- В деревнях, где живут несколько стариков, мы ничего не будем возрождать, - сказал как отрезал первый заместитель губернатора области Александр Бойцов. - Для этого потребуются такие огромные деньги, что я даже приблизительную сумму назвать не могу. Наша задача значительно скромнее - решить социальные проблемы населенных пунктов, где живет как минимум сто семей. Для этого в 2006 году мы начнем программу по строительству жилья. А развитием сельхозпроизводства пусть государство занимается.
Пока чиновники ломают головы над созданием проектов спасения деревни, сельчане выживают кто и как может. Людмила Нилова, супруга Руслана, делает сувениры из бересты - трогательных ангелочков, шкатулки. Все сдает оптом знакомой перекупщице в Новгороде Великом. Деревенские дети промышляют сбором ягод для московских и питерских дачников. В молодых березняках, взошедших на месте бывших деревень, растут отличные грибы - белые, лисички, подберезовики. В Москве за них дают от 100 до 300 рублей за килограмм. Можно жить.
Главное, как не устают повторять старики, - чтобы войны не было.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 13755

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...